"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

— Конечно, хозяин. Если что — подайте сигнал.

— Угу. Непременно. Буду кричать.

— Постараюсь услышать, — серьёзно ответил камердинер.

Когда я добрался до верхней ступени, старик согнулся в поясе, отвешивая поклон. Это получилось у него так резко, что на секунду я решил, будто бедолагу прострелило от радикулита.

— Ваше благородие, — шамкая, просипел дворецкий, придерживая одной рукой дверь. — Ярослав Карлович велели передать, что счастливы принимать вас у себя, и просят проследовать в малую гостиную. Они скоро подойдут.

— Ну, ведите, коли так, — кивнул я, переступая порог. — Надеюсь, ни от чего вашего хозяина не отвлёк? Терпеть не могу сваливаться как снег на голову, но даже не представляю, каким образом мог бы предуведомить о своём приезде.

— Конечно, ваше благородие, со связью здесь проблемы, — легко согласился старик, шаркая чуть впереди меня. — Барин на псарне, собачек смотрит, которых егерям привезли. Сейчас придёт. Вы располагайтесь пока, — с этими словами он открыл разрисованную крылатыми ангелочками и почему-то дельфинами дверь и пропустил меня в небольшую комнату, в которой стоял гарнитур из двух кресел и дивана резного дерева, стеклянный сервант, пианино и пара больших напольных ваз с сухими цветами.

— Принести вам что-нибудь выпить или перекусить? — осведомился дворецкий, наблюдая за тем, как я сажусь в одно из кресел так, чтобы оказаться лицом к двери. — Кофе, чай, лимонад?

— Нет, благодарю. Жажда не успела меня замучить.

— Как угодно, ваше благородие, — отвесив ещё один резкий поклон, старик исчез за дверью.

Я окинул взглядом комнату, в которой оказался. Интерьер не совсем подходил жилищу холостяка. Мебель была обита светлой тканью с пунцовыми цветочками, на стенах висели картины с сельскими видами: пастушки, козочки, овечки. Я словно попал в дом какой-нибудь коротающей век вдовы, а не человека, который дважды пытался меня убить и взорвать вышку-преобразователь.

Поднявшись, я прошёлся по гостиной, провёл пальцами по клавишам пианино, затем сдвинул тяжёлую бархатную портьеру. За ней обнаружилось окно, забранное толстой решёткой. Хм… Кто-то постарался превратить первый этаж своего дома в неприступную крепость? Или не хотел, чтобы из него можно было выскользнуть незамеченным? Понимай, как хочешь.

За окном виднелся двор с хозяйственными постройками. В открытом гараже возился с большим чёрным внедорожником механик. Вдалеке торчали турели со спаренными крупнокалиберными пулемётами. Мимо забора прошёл тяжёлый экзодоспех класса «Кощей». Недешёвая штука. Гораздо лучше армейских «Гренадёров». Явно Молчанов хорошо зарабатывал на руднике и не экономил на безопасности. Надо будет и мне личную гвардию завести. Границу с Изломом сторожит гарнизон, развалины патрулируют боевые мехи, но что, если на участок нападут соседи или беззаконники? Хорошо, коли я рядом окажусь. А ну как нет?

Дверь едва слышно скрипнула. Обернувшись, я увидел низенького, толстенького мужчину лет двадцати шести, с круглым румяным лицом, голубыми глазками и ёжиком непослушно торчащих пшеничных волос. Одет он был в свободные брюки, ботинки на толстой подошве, рубашку в мелкую полоску и замшевую куртку цвета сухого песка.

— Прошу прощения, что заставил ждать, — слегка шепелявя, проговорил он, остановившись возле двери и даже как будто прислонившись к ней спиной. — Ярослав Карлович Молчанов, здешний владыка. Мне доложили, что приехал проектировщик нового участка.

— Родион Николаевич Львов, — ответил я, направляясь к нему. — Извините, если оторвал от дел. Хотел познакомиться с соседями. У господина Лобанова я уж побывал, так что только вы остались.

Коротышка протянул мне руку. Я пожал пухлые пальцы, унизанные драгоценными перстнями, среди которых минимум четыре являлись артефактами. Жаль, не успел определить, какими именно: Молчанов сразу же убрал руку, словно чужое прикосновение было для него мучительно. Но фонили колечки нехило — сразу ясно, что сильные штучки.

— Значит, с Петром Ильичом вы уже знакомы, — пристально глядя мне в глаза, проговорил Молчанов. — И как он вам?

— Весьма приятный молодой человек, — ответил я.

— Да уж, — холодно сказал мой собеседник. — Только не патриот совсем. Американист. Требует, чтобы его называли «Питер»! — Молчанов презрительно фыркнул. — Ну, куда это годится? Я бы таким земли на границе не давал. Опасно. А сестрицу его видели?

— Татьяну Ильиничну?

— Так, вроде, у него одна сестра.

— Выходит, видел.

— Ясно. Присаживайтесь… Родион Николаевич. В ногах правды нет.

Пройдя в середину гостиной, мы одновременно опустились в кресла напротив друг друга. Словно какую-то сценку разыгрывали.

— Как вам ваш участок? — побарабанив пальцами по резному подлокотнику, поинтересовался Молчанов.

— Перспективный.

— Ну, ещё бы! Лакомый кусочек. Вам повезло. Смотрите, как бы кто не повадился воровать у вас стройматериалы.

— Кто, например? — я удивлённо приподнял брови.

Мой собеседник поморщился.

— Так, к слову пришлось. Ушлый народец везде есть. Сами понимаете.

К бабке не ходи, намекал он на Лобанова. Похоже, не соврала Татьяна, говоря о враждебном настрое Молчанова.

— Чёрные старатели ещё вас не донимали? — спросил коротышка, не сводя с меня голубых глаз. — Если что, имейте в виду, что изничтожать эту мразь можно совершенно законно. Безо всяких проволочек. Лично я расставил сторожевых мехов и отучил любителей воровать артефакты за две недели. Теперь все в округе знают, что соваться к Ярославу Молчанову себе дороже.

— Спасибо за совет, — сказал я. — Вероятно, последую ему в ближайшее время. А то недавно обнаружил в лесу каких-то бандитов. Одному Богу известно, зачем пожаловали.

— Неужели? — обронил Молчанов. Ни единый мускул не дрогнул на его круглом, румяном лице. — И что вы сделали?

Я пожал плечами.

— Кого спугнул, а кого пришлось отправить на тот свет. Не ожидал, что на Фронтире так неспокойно.

Молчанов кивнул.

— Да, не столица, конечно. Приходится вертеться и смотреть в оба. Как вам показалась Татьяна Лобанова?

— Мы мало общались. Меня больше интересовал её брат. Тоже давал дельные советы.

Коротышка снова презрительно фыркнул.

— Много он понимает! Всем известно, что сестра им вертит, как хочет.

— Правда? Мне так не показалось.

— Уж поверьте! Лобанов просто жалок! Дать столько власти над собой женщине! Где это видано?

— Не представляю.

— Вот и я о том же! — Молчанов вдруг рубанул ладонью воздух. — Впрочем, что это я разошёлся? — спохватился он и выдавил из себя улыбку, которая, наверное, казалась ему любезной. — Всё о Лобановых, да о Лобановых. Чёрт с ними обоими. Какие у