Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

тоже, по большому счету. Более гиблое место на Радаманте даже трудно себе представить. Если бы у меня был выбор, я ни за что бы тебя сюда не взял. Во всяком случае, не в первый рейд на этой планете.

— Здесь все места гиблые, — спокойно ответила Дороти. — Так что, если хотел напугать, то знай, у тебя не получилось. Я уже далеко не девочка и много чего в этом мире повидала… А что, Драконья Челюсть и в самом деле славится чем-то особенным?

— Да уж, славится… Слышала присказку про три метра?

— Слышала.

— Так вот, Драконья Челюсть — пока единственное известное нам место, где зарыться в грунт в случае опасности никак не получится. Просто потому, что под нами нечто вроде закаленного стекла, в котором нет ни единой мало-мальски приличной трещинки или ямы, где можно было бы отсидеться. Поэтому имей в виду, если Пифон вдруг обратит на нас свои рентгеновские очи, единственным вариантом спасения будет немедленное бегство. Правда, даже при самом лучшем раскладе свою дозу мы все равно получим. Вот так-то…

— Что ж… Неплохая мотивация для скорейшего завершения миссии. Непонятно только одно. Какого черта нужно было устанавливать оборудование чуть ли не в центре крайне проблемного участка? Других мест не нашлось?

— Не знаю, — буркнул Алексей. Он только сейчас вдруг понял, что, оказывается, и сам не раз задавался тем же вопросом, однако прояснить ситуацию до конца как-то не получилось. Постоянно обнаруживались дела поважнее. — Астрофизики в один голос утверждают, что для их целей место просто идеально, тогда как в более удобных районах им все время что-то мешает. Может, и так… Сама видишь, равнина здесь плоская, словно стол… или нет, скорее как поверхность зеркала. И даже далекий Хребет Дракона вид на Пифон никак не загораживает.

Он бросил долгий взгляд на экран навигатора и резко сбросил скорость. Немедленно возникло ощущение, что антиграв вначале уперся в некое невидимое препятствие, а затем и вовсе неподвижно застыл над агатово-черной стеклянной поверхностью, и только самый внимательный наблюдатель мог заметить, что машина медленно-медленно продолжает двигаться в прежнем направлении.

Прямо по курсу вдруг обрисовались контуры большой круглой тарелки радиотелескопа и целой кучи самых разнообразных антенн куда меньшего размера, вросших, казалось, прямо в черное закаленное стекло. Вокруг них у самого подножия в большом количестве сгрудились какие-то металлические ящики, контейнеры и приборы совершенно непонятного назначения.

Астрофизическая станция…

— Прибыли, — сказал Алексей. — Начинаем работать. Я беру тестер, а ты — ящик с запасными блоками. И внимательно посматривай на индикатор излучения. При малейшей опасности бросаем все и уносим ноги. Вопросы есть?

— Только один. Где тот самый индикатор, на который мне нужно посматривать?

Алексей даже оцепенел от неожиданности. А затем плавно посадил антиграв на поверхность рядом с тарелкой радиотелескопа, заглушил двигатель и только тогда повернулся к напарнице.

«Вот же черт! — ошеломленно думал он, пристально вглядываясь в совершенно невинный лик миссис Найт, спокойно взирающий на него из-под прозрачного забрала шлема. — Она вообще хоть что-нибудь знает?! Да из нее десантник как из меня… проповедник! Не-ет, этот рейд для нее точно последний. Я буду не я, если не добьюсь от Грега, чтобы ее убрали с Радаманта с глаз долой, причем со всей возможной скоростью. А в идеале вообще проверили на профпригодность. Просто невероятно, как с такими познаниями она выживала на той же Горгоне? В голове не укладывается… насколько я помню эту милую планетку. Обязательно нужно поговорить с ее прежним командиром.»

Алексей постарался взять эмоции под контроль, а когда ему это, наконец, удалось, как можно ровнее произнес:

— Индикатор излучения на левом предплечье рядом с пультом управления системами скафандра. Шкала цветовая, от зеленого до красного. Зеленый — норма, а если появится желтый — значит, пора прятаться.

— А если красный?

— Тогда уже можно никуда не спешить. Правда, хочу заметить, за все годы работы на Радаманте красного видеть мне еще не приходилось.

— Успокоил… — губы миссис Найт исказила кривая усмешка.

Удивительно, но страха в ее глазах Алексей так и не увидел.

«Наверное, в своем дремучем невежестве она просто не осознает степень грозящей нам опасности, — решил он. — А с другой стороны, ведь не полная же она дура… как-то совсем не похоже… Черт! Подсунул Грег напарничка!»

Алексей подхватил коробку с тестером, сдвинул в сторону дверцу кабины и полез наружу.

— Ящик с блоками не забудь, — угрюмо напомнил он. — Держись рядом, и включи шипы на ботинках, здесь скользко.

Дороти с трудом выбралась из машины вслед за ним, держа в руках продолговатый контейнер с запчастями.

Алексей обошел радиотелескоп с тыльной стороны и решительно остановился рядом с некой конструкцией, сильно напоминавшей старинную корабельную пушку времен морских баталий середины позапрошлого века. Массивная поворотная турель и закрытое плотной мембранной заслонкой жерло, нацеленное прямо в сердце Пифона. Судя по всему, тот самый нуждающийся в ремонте рентгеновский телескоп, в настоящее время полностью обесточенный и абсолютно безжизненный.

Дороти подошла и молча встала за спиной командира.

Алексей тем временем присел на корточки, пристроил коробку с тестером у своих ног и взялся руками за крышку на боковой стороне большого металлического куба позади турели.

— Помогай! — отрывисто скомандовал он.

Вместе они сняли массивную крышку и положили ее в сторонке прямо на зеркальную черную поверхность. Обнажившиеся внутренности куба демонстрировали ровные ряды электронных блоков, представлявших собой по сути нервную систему и мозг астрофизической станции. Именно здесь располагалась система управления многочисленными умными приборами, которыми так дорожили научные сотрудники базы и ради которых Алексей и Дороти фактически рисковали сейчас своими жизнями.

Алексей бросил беглый взгляд на индикатор излучения на своем предплечье. Увиденное ему не слишком понравилось и даже заставило нахмуриться в предвидении возможных осложнений. Шкала по-прежнему горела веселым ярко-зеленым цветом, однако с явной примесью внушающей определенную тревогу желтизны. Уж в чем-в чем, а в цветовых оттенках за годы, проведенные на Радаманте, он научился разбираться абсолютно безошибочно. Вдобавок, интуиция все более настойчиво советовала поторопиться, а своему обострившемуся чутью на неприятности он давно привык доверять полностью и безоговорочно.

«Заменим неисправные блоки, и прочь отсюда, — думал он, всматриваясь в недра системы управления. — А картографирование пусть благополучно провалится в тартарары. Жили же как-то без подробной съемки этого проклятого всеми богами района, и еще проживем как-нибудь. Здоровье — оно, знаете ли, дороже. Тем более, если речь идет о здоровье молодых и красивых женщин… Черт! Ну где же в конце концов этот распроклятый телескоп? Не то, не то… Ага, кажется, вот он…»

Алексей торопливо выдернул из гнезда первый блок и сунул в приемную щель тестера. На верхней панели прибора спустя секунду зажегся яркий зеленый