Фантастика 2025-33 - Владимир Николаевич Малый

присутствием разрушают целые вселенные и управляют целыми мирами? В первый раз я просто пожал плечам – в большей степени потому, что в моем понимании даже всякие Хаос и Бездна – это просто слабаки. Но вот обычный человек, не разбирающийся в силах придуманных персонажей и считающий даже S-ранговых невероятно сильными, так думать точно не может.

Поэтому я почувствовал разочарование, когда на мои истории Алекс пожал плечами, мол, ожидал этого…

Реакция Блэка была примерно такой же – хотя тут хоть понятно, ведь он должен иметь базовое представление о Магии, а значит, и том, что Хаос пронизывает все сущее в том числе.

К моему удивлению, больше всех удивились именно те, кто называет себя богами — вот уж не думал, что именно троица Героев окажутся в осадке от того, что я поверхностно представил им Вавилонию как сущность и немного рассказал о самой Башне и сколь она огромна.

– Чего?! Невероятно! – искренне воскликнул последний из ребят за этим столом, действительно ошарашенный могуществом бедной Вавилонии.

Конечно же, это было золотце нашей гильдии – самое чистое существо в мире, Уайт. Вот он, будучи профаном в магии и лишь С-ранговым целителем, не мог себе даже представить такое существо.

Время в гильдии всегда пролетало незаметно. Мы с Алексом могли подкалывать друг друга хоть вечно, а нередкие высказывания Блэка становились бриллиантом нашего общения. Так что не успели мы оглянуться, как прошел целый час разговоров, которые крутились вокруг Башни и обсуждении моих похождений в ней.

И вот в самом центре разговора, когда попытки меня задеть только набирали обороты, я заметил, что Уайт немного нервничает и при этом не меняется с Блэком – это могло значить только то, что он хочет что-то сказать, но не решается прерывать наш разговор.

– Я скоро приду. Вам взять что-нибудь выпить? – спросил Алекс, также заметив поведение блондина и решив ему помочь столь натуральным выходом из разговора.

— Апельсинового сока, — улыбнувшись, сделал заказ Уайт.

Я задумался. Ничего особо не хотелось, но от крепкого кофе я бы не отказался…

– Капучино, – бросил я первое пришедшее в голову название.

Честно говоря, никогда не пил всякие там эспрессо и другие трудновыговариваемые кофе. Для меня кофе – это та горькая хрень, что заливается кипятком. Тратить в десять раз больше денег за красивое название я не видел смысла.

Наверное, поэтому я и не люблю кофе.

Все олимпийцы как один заказали бухло. Вот уж действительно — они идеально подходят для нашей гильдии… Неудивительно, что уже столько времени прошло, а они каждый день зависают тут.

– С тебя пять тысяч, -- протянул мне руку Алекс.

– С хера так много?! – возразил я.

– Пять сотен за капучино, а оставшиеся за услуги доставки, – спокойно и терпеливо ответил мне авантюрист. – Или, думаешь, что записывать себе в посыльные А-рангового – дешевое удовольствие? – фыркнул он.

Ответить я не успел, потому что его слова гораздо сильнее подействовали на кое-кого другого.

– Я-я… – разнервничался Уайт. – У меня сейчас только четыре пятьсот… – с этими словами блондин неуверенно достал деньги из кармана. – Немного не хватает… – а теперь в его глазах проявились слезинки. – Но я обещаю, я верну тебе оставшиеся. Завтра… Нет, сегодня же! Сбегаю домой и принесу! – он чуть не плакал, говоря это. – Или, мне ничего не надо! Вот тебе деньги за твою помощь… – протянул он деньги Алексу. – Я ничего не хочу, и Апельсинового сока мне не надо! – искренне заверил целитель его.

Логики в этом, конечно, не было, но Уайт просто слишком распереживался, поэтому действовал так, чтобы Алекс не был недоволен.

– Ну вот, ты довел Уайта до слез… – специально очень громко сказал я, чтобы окружающие услышали меня. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдержать довольную ухмылку.

За это, правда, Алекс бросил на меня недовольный взгляд. И сразу перестал коситься на меня, ведь ему пришлось уклоняться от летящей прямо в голову бутылки.

– Какого черта, Алекс! – недовольный женский голос был первым звоночком. – Ты чего к господину Уайту лезешь?!

– Действительно! Или что, нравится задирать слабых?! Хочешь меня попробовать задирать?! – поддержал его второй голос, принадлежащий А-ранговой авантюристке.

– Если не умеешь шутить, так не шути!

– Отстать от господина Уайта!

– Идите сюда, господин Уайт! Не плачьте… сестренка здесь, и никто вас больше не обидит!

Вскоре половина прекрасного пола со всей гильдии сильно негодовала, а Алексу все чаще и чаще слышались угрозы. Честно говоря, мне его почти жалко стало. Почти. Но была у этого и обратная сторона – львицы, нашедшие свою добычу, уж точно не собирались ее отпускать, и потому скоро не только Алекс должен был отойти подальше от Уайта, но и нам с олимпийцами пришлось пересесть.

Судя по тому, что самопровозглашённые герои даже не косились на группу девчонок – подобное они видели не в первый раз.

Но внутри чистого Уайта есть темный Блэк, и через несколько минут эта клоунада ему надоела. Еще через тридцать секунд девушки в экстазе были вынуждены оставить чуть ли не матерящегося красноглазого блондина в покое, хоть и бросали на него плотоядные взгляды.

Как бы там ни было, наша компания снова собралась вместе. И наконец то, ради чего все это начиналось, произошло – Уайт заговорил о том, что его беспокоило.

– Виктор, я тут хотел тебя попросить сходить со мной на свидание… – неуверенно и тихо произнес он.

Я и Алекс одновременно отпрыгнули от него, с расширившимися глазами смотря на него, а на наших висках проявился пот. Мы посмотрели друг на друга, и было видно, что мы оба находимся в ужасе.

– Я вас сейчас обоих тут прикончу, – зло посмотрел на нас Блэк. – Хватит издеваться над Уайтом!

– Да ладно, чего ты… – буркнул я, присаживаясь обратно.

– А чего за реакция такая? – спросил вдруг Геракл. – Я, конечно, понимаю – может быть, тебе не нравится Уайт, но отреагировать так – слишком жестоко… – поделился недогерой своим мнением.

Немного подумав, я решил, что игнорировать их вечность у меня не получится, и потому, вздохнув, недовольно посмотрел на здоровяка.

– Как бы тебе это объяснить, грек… – многозначительно посмотрел я на него.

В современной культуре принято слегка изменять некоторые моменты истории. Например, однополые отношения в фильмах