Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Он настоял, чтобы они выбрали гостиную без окон на третьем этаже. Передал недовольную Миану Мхяну, чтобы освободить собственные руки. И почему-то был уверен, что схватки не избежать.

«Ты себя накрутил, — Господин в голове тяжело вздыхал. — А я предлагал тебе развеяться. Сходили бы, сбросили напряжение… Поверь, дочь не была бы против. Уверен, она будет только рада, если ты перестанешь трепать нервы всем своей исключительной тревожностью. Разве волки должны быть такими? Вроде бы Волпадес при вашем создании ничего подобного не вкладывал…»

Руахаш оскалился и недовольно зарычал.

«Ладно-ладно, — Ваирак сообразил, что упоминать бывшего Господина своего главного жреца всё же не стоило: расстались они не совсем миром. — Уверен, это тебе от кого-то из предков досталось. У вас же не все волки. Мама у тебя кто? Прости, милый, я уже стар, ничего не помню, — голос старчески задребезжал. Бог развлекал и расслаблял Руахаша как мог. — Она же птичка? Вот бывшая твоя точно птичка. Не помню какая, но уверен, что не ошибусь, назвав её кукушкой».

Руахаш почти не прислушивался к болтовне бога. За столько лет научился виртуозно игнорировать его. Но очень внимательно ловил все звуки снаружи. Поэтому, когда раздался звон разбиваемого окна, он мигом напрягся. Чуткий слух уловил треск, с которым стекло сталкивалось с полом. Значит, разбилось вовнутрь. Скрип, какой обычно издаёт кожаная обувь.

— Сидите здесь, — велел Руахаш и, вытащив меч, пошёл к двери.

Мхян нетерпеливо вскинулся, но покорно остался на месте. Даже Миана притихла, словно осознал, что им грозит опасность.

Руахаш толчком распахнул дверь. Хорошо смазанные петли бесшумно провернулись, и жрец увидел длинный коридор, тускло освещённый стенными светильниками. По полу потянуло сквозняком, шум дождя усилился. За стёклами пугливо дрогнули огоньки, и в конце коридора вдруг появилась фигура. Она выплыла бесшумно. Высокая, одетая в потяжелевший от влаги плащ. Словно почуяв напряжённый взгляд Руахаша, фигура медленно развернулась, и жрец на миг оторопел, увидев в скудном свете бледное женское лицо, обрамлённое белыми прядями волос.

— Кто там, дорогой? — совершенно спокойно спросила госпожа Жадала.

Этой женщины Руахаш в доме деда раньше не видел.

«Её бы мы определённо запомнили», — согласился с ним Господин.

— Как вы здесь оказались? — спросил жрец.

Незнакомка промолчала и шагнула ему навстречу. В ней было определённо что-то жуткое.

Госпожа Жадала привлекла внимание Мхяна и знаком указала на другую дверь. Парень понятливо кивнул и, прижав малышку крепче, тихонечко выскользнул из гостиной. А почтенная волчица сдёрнула со стола кружевную скатерть и сноровисто запеленала в неё диванную подушку.

— Госпожа, я буду вынужден поднять на вас оружие, если вы пойдёте ближе, — предупредил Руахаш, выставляя меч вперёд.

Женщина будто не услышала его и продолжила своё молчаливое шествие.

«Какая-то она странная… — заметил Господин. — Не могу похвастаться тем, что хорошо разбираюсь во всех расах, но я не могу понять, кто она такая. Определённо не оборотень».

Она остановилась на середине коридора и вытянула вперёд правую руку, словно бы сжимала в ладони невидимую рукоятку. Воздух перед ней дрогнул, потёк, и Руахаш ощутил сухость. Будто он стоял на прожаренной дневным зноем храмовой стене. Влага, собираясь мельчайшими каплями, стеклась к руке женщины и вытянулась в длинное хищное лезвие.

«О! — чуть удивлённо протянул Господин. — Так немногие могут».

И женщина вдруг сорвалась с места, преодолела разделявшее их расстояние за пять семенящих шагов и ударила. Оружие схлестнулось. Водяное лезвие податливо дрогнуло, но не прогнулось и не рассыпалось, а вот меч Руахаша тихо-тихо загудел, как если бы им ударили по поверхности озера. Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, оказалось холодное, ничего не выражающее лицо противницы.

— Бабушка, уходи! — крикнул, не оборачиваясь, жрец.

Кончик водяного лезвия неожиданно изогнулся и едва не ткнул Руахаша в грудь. Он едва успел выставить невидимый щит. Под уколом лезвия щит полыхнул негодующе-красным, запульсировал и, отделившись от тела жреца, рванул на женщину, снося её на пол. Водяное лезвие разлилось лужей, а Руахаш поспешил закрепить успех. Бросился на противницу, хотел подмять под себя и обездвижить, но та пнула его. Он успел прикрыться локтем, но…

Сила удара оказалась такова, что Руахаша вышвырнуло из коридора в гостиную, он пролетел через всю комнату и с хрустом врезался в стену. Меч выскользнул из отдавшей болью руки и загремел по полу. Мужчина рухнул вниз на столик и загремел с него вместе с хрустальной посудой. Почти сразу вскинувшись, Руахаш успел откатиться в сторону: женщина с хрустом отпнула в него диванчик. И не успел он подняться в очередной раз, как на него сверху хлынула вода. Щит куполом навис над жрецом, закрывая от удара и вжимая в пол. Руахаш видел, как водяные иглы беспомощно карябают красноватую поверхность щита, пытаясь добраться до него, а сам изо всех сил старался сбросить неимоверно тяжёлую воду, выбраться и остановить незнакомку.

Та спокойно осмотрелась. Невозмутимая, без единого проблеска хоть каких-то эмоций на лице, она прошла в комнату дальше, увидела другую дверь и направилась уже к ней. За дверью оказалась узкая шахта винтовой лестницы, едва-едва освещённой идущим откуда-то снизу светом. Женщина спустилась на один этаж и замерла перед полуприкрытой дверью. Другой бы на её месте заподозрил неладное.

Но она не заподозрила и спокойно отворила её.

— Стрелять, — холодно скомандовал женский голос, и в водяную плёнку, стеной выросшей перед «куклой», вонзились десятки арбалетных болтов.

Засевшие в коридоре слуги отбросили разряженные арбалеты и выхватили ножи, прикрывая спинами госпожу Жадалу, которая прижимала к груди свёрток.

Но «кукле» не нужно было подходить слишком близко.

Вода собралась в хлыст за плечом волчицы и с оттяжкой хлестнула благородную госпожу по лицу, опрокидывая её на бок.

— Госпожа! — один из слуг испуганно метнулся к ней, увидев, как на щеке госпожи Жадала вспухла кровь.

Водяной хлыст ринулся к выроненному свёртку, распотрошил его и взвился, будто его хозяйка всё же изволила гневаться. Но что-то сотворить он не успел.

Потолок с треском проломился, и вниз в туче пыли рухнул Руахаш, полностью объятый красноватыми всполохами.

Мхян выскочил на улицу, посчитав, что там всё же безопаснее в окружении охраны.

— Помогите! — тут же завопил он. — На нас напали! Защитите госпожу Миану!

— Мхян! — из дома прямо через окно, словно он всё ещё был молод, выскочил господин Шерех.

— О, господин! — парень с видимым облегчением побежал к