"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Очень хотелось выругаться на ученицу. Её вера в то, что она сумеет справиться с нечеловеческими нагрузками порой выбешивала. Пусть к текущему моменту она ещё ни разу не дала повода сомневаться в своих способностях, но этим способностям было всего месяц! Как за такое время можно научиться работать с энергией шестого ранга, находясь на пятом?

Никак. Так, во всяком случае, думал я. Но потом вспомнил одну немаловажную вещь — никто и никогда не будет прогрессировать, если не станет геройствовать. Жасмин верит в свои силы. Так, может, стоит и мне поверить в них? Она гений по работе с энергией. Так пусть доказывает свою силу!

— Передаю! — крикнул я, нагрузив Жасмин новой силой.

— Размягчаю! — тут же крикнула маг хаоса.

— Увеличиваю! — это принадлежало уже Розалин.

— Растягиваю! — я.

— Держу! — Альбина.

— Поддерживаю! — Ромарио.

— Я справлюсь, занимайтесь ими! — Милена.

— Да что у вас там происходит⁈ — Патрик.

И именно его голос стал для меня ориентиром, за который я зацепился и держался. Всё в этом мире меняется. Кто-то становится сильнее. Кто-то становится умнее. Кто-то обретает небывалое могущество. И только маг света десятого ранга Патрик Греймод остаётся прежним. Тем, кто ничего не понимает.

— Больше силы! — только что не орала Жасмин. — Нужно больше!

— Куда тебе больше, сгоришь! — Альбина пыталась воззвать к разуму. Но откуда разум у Греймодов?

— Забирай! — я направил финальный поток силы десятого ранга в ученицу, которая находилась всего лишь на пятом. Сделай я подобное с любым другим человеком, его бы превратило в пепел. Пятый ранг никогда и ни при каких обстоятельствах не может работать с чистой энергией десятого ранга. Вот только на Жасмин подобные ограничения не распространялись. Она сумела заблокировать своё тело и перенаправляла всё, что получала от меня, в орущую от боли Розалин. Всё, больше никаких уменьшений. Артефакт «Истины» просто не справлялся с тем, что мы творили. Где-то сбоку орали остальные ученицы, получая шестую часть от положенной им боли. Которая была всего лишь половиной от той, что испытывает Розалин на самом деле. Вторая половина передавалась в моё тело. И, как я видел, уже превратило меня в инвалида. Внутренности скрутились, местами порвались. Даже «Высшее исцеление» уже не справлялось, хотя Альбина использовала его на мне раз за разом, рискуя сжечь свой источник.

Единственное, что мне сейчас поможет — ритуал «полного восстановления». Но до него ещё дожить нужно.

Так, что-то я отвлёкся. Мы, наконец, дошли до финальной части — расширения дара Розалин на источник десятого ранга. От Жасмин шёл такой плотный поток силы, что, промахнись он хоть на волосок и зацепи тело Розалин, сожжёт его мгновенно. Но Жасмин не ошибалась. Розалин не сдавалась. Я не медлил.

— Получилось! — воскликнула Жасмин. — У нас получилось!

— Заканчивай, — приказал я. — Нужно добить пять каналов и сделать заглушки на остальные.

— Принято! — согласилась Жасмин.

Я, наконец, убрал руки с девушек, осмотрелся, даже умудрился улыбнуться, а затем мои глаза закатились, и я умер.

Так, во всяком случае, мне казалось. Потому что боль, что всё это время находилась где-то на заднем плане, разом ринулась в моё тело и сердце не выдержало. Всего моего контроля не хватило, чтобы заставить его работать. Наступила тьма и не могу сказать, что она была неприятной.

Ещё раз переживать подобное я точно не хочу.

Не знаю, сколько я пребывал во тьме. Здесь не было ни времени, ни расстояния. Здесь было спокойствие и умиротворение. То, чего мне так не хватало в обычной жизни. Абсолютная тишина меня не пугала. Наоборот, позволяла побыть самому с собой.

Но в какой-то момент что-то меня отвлекло от безмятежности. Кто-то стучал, причём довольно быстро. Тук-тук-тук. Стук не прекращался ни на мгновение. Он шёл откуда-то издали и, что забавно, не напрягал. Наоборот, казался невероятно родным. Причём настолько, что я не выдержал и потянулся к этому стуку, желая увидеть источник.

Тьма долго не желала меня отпускать, но я уже настроился на то, что увижу такой приятный источник стука. И это для меня было куда важнее всей безмятежности и спокойствия, в которых я пребывал.

Вначале вдали показалась точка. Стук шёл из неё. Я потянулся к этой точке и ощутил, что она шевелиться! Причём не только сама, но ещё и меня толкает! И эти толчки, вместе со стуком, показались мне настолько родными и важными, что я открыл глаза, разом отказываясь от тьмы.

Я лежал на кровати. Рядом со мной находилась Вирена, и моя голова лежала на её уже весьма заметном животике. Всё же уже пятый месяц беременности. Какое-то время я ничего не понимал, как неожиданно в животе Вирены что-то шевельнулось, немного толкнув мою голову.

Ребёнок! Он шевелиться!

Я подскочил и уставился в полные слёзы глаза Вирены. Судя по тому, насколько они были красными, плакала Вирена долго.

— Соло! — жена бросилась вперёд, едва не завалив меня на пол. — Ты вернулся!

— Были какие-то сомнения? — удивлённо спросил я, но всё же спросил: — Сколько меня не было?

— Три недели, — ошарашила меня Вирена. — Не помогало ни «Высшее исцеление», ни «полное восстановление». Ты никак не желала возвращаться, словно твой разум ушёл к так горячо любимому тобой хаосу. Мы перепробовали все способы, как тебя вернуть. Вот, Розалин посоветовала положить твою голову себе на живот. Если ни у кого из нас не получается тебя вернуть, так, может, это сможет сделать наш сын?

— Сын? — у меня перехватило дыхание. — Ты уверена?

— Абсолютно, — кивнула Вирена. — Через три месяца двадцать дней у нас с тобой родится Марк, будущий маг хаоса.

Я не стал спрашивать, откуда у Вирены были такие познания и почему она назвала нашего сына Марком. Вместо этого я ещё раз прислонился к её животу, превратившись в слух. Будь я обычным человеком, ничего бы не услышал. Но я был магом. Тук-тук-тук. Сто ударов в минуту. Сто движений маленького сердечка, вытащившие меня из небытия.

Я пролежал так достаточно долго. Вирена гладила меня по голове, Марк периодически пинался, и я вновь испытал то блаженство, которое не отпускало меня из тьмы. Только на этот раз это было здесь, в реальном мире.

— Что с ученицами? — спросил я, с