Пуля и Сила - Сердитый Коротыш

И, подхватив обед, отправился поглазеть на гипертоннель. Все-таки придется показать свою роду посторонним, кушать через шлем забрак не умел.

Транспорт останавливался на нескольких планетах, среди которых была и Набу. Ничего особенного — обычный пригодный для жизни мир с горами, лесами, реками и океанами. Да, красивая планета, но чтобы прямо очень… Мол смотрел на зелено-голубой шар и не испытывал никакой ностальгии по Земле или ненависти к месту, где лишился ног. К слову, деваронцы вышли именно на Набу, чему были безмерно рады и дальше Мол летел один. Основная масса пассажиров направлялась именно сюда. Снующие возле планеты туда-сюда грузовозы говорили о возросшем потреблении материалов и ресурсов, требующихся для восстановления. Торговая Федерация старалась действовать осторожно — им эту инфраструктуру еще использовать, а вот местные вполне себе так наигрались в партизанскую войну. Взрывали заводы и фабрики, уничтожали мосты, разрушали грузовые доки и станции, чтобы лишить противника производственной базы. Все это пресса преподносила как сопротивление захватчикам и восхваляла действия партизанов, а также королевы. Мол прочитал сводки, предоставленные крак-дроидом. Делать в полете было нечего, вот он и изучал журналистское писево. Федерацию выставили агрессором и заставили выплачивать контрибуцию. И сейчас эти деньги пилили все кому не лень. Недавние партизаны стали героями, получили должности в правительстве, куда их назначила малолетняя дура-королева. Мол читал и поражался, как можно все вывернуть наизнанку. Сначала кинули Федерацию с обязательствами, потом обвинили в агрессии, а теперь еще и обложили данью! Вот это поворот! Понятно, что Федерация тоже перегнула палку с вторжением, но ведь слов убеждений оказалось недостаточно, чтобы остановить конфликт. Гордые набуанцы решили, что они — самый главный галактический пуп, а когда оказалось, что это не так, кинулись жаловаться в сенат. Ну дальше знакомая история, прямо как на Кали. Мол закрыл новостную страницу — читать решительно расхотелось.

После остановки на Захре, когда до Лланика оставалось всего с десяток часов пути, пассажирское судно оказалось блокировано пиратами. Себя они назвали таможенной службой системы и потребовали оплатить проезд. Капитан собрал с ворчащих пассажиров по пять пеггатов, а тех, у кого не оказалось лишних денег, пираты просто забрали в рабство. Мол не отсвечивал, просто заплатив нужную сумму, как и говорил Бик. К нему у пиратов никаких претензий не было — завидев наемника в броне, лихие ребята сперва напряглись, но потом расслабились, когда тот просто сунул в протянутую ладонь монету. И закрыл дверь прямо перед носом «таможенника», когда тот получил плату. Пират хотел было возмутиться, но ему быстро указали, что лучше весело покутить в кантине, чем лежать мертвым в могиле. Исходящую от Мола психологическую волну опасности ощутили все. Это просто пират оказался совершеннейшим дуболомом, только и способным ломать черепа. Только сейчас его череп мог треснуть от удара забрака, который не собирался провоцировать конфликт.

Капитан был рад, что все прошло без эксцессов и, когда пираты отчалили, стартовал со всей возможной скоростью. В системе Лланик такого беспредела не бывало и он в который раз говорил компании, чтобы отменили остановку на Захре, все равно мало кто тут выходит. Если кому-то очень нужно попасть в этот пиратский оплот, то пускай нанимают частника. Но деньги, как говорится, не пахнут, поэтому никто менять маршрут в угоду хотелок капитана не собирался, потому что желающих свалить из этой системы было хоть отбавляй и корабль почти битком направился к Татуину и у Мола снова появились соседи. Не деваронцы, нет, родианцы. Эти оказались еще пришибленнее, чем рогатые черти и, устроившись на койке внизу, сбились в кучку, опасливо поглядывая на валяющегося наверху забрака.

Так что, высадив всех пассажиров на Лланике (для этого пришлось опуститься на планету), капитан начал подсчитывать прибыль. Он не говорил, что в стоимость билета закладывалась часть пиратской дани, так что компания все равно оставалась в плюсе. Ведь пассажиры платили за себя сами, так что никто ничего не терял. Мол получил назад свою винтовку и потопал на выход из доков — сейчас ему нужно было найти транспорт до Татуина.

Оказалось, что небольшие шаттлы летали туда постоянно и за не очень крупные суммы. Билет на десятиместный челнок стоил всего пятьдесят вупиупи. Мол оплатил билет — никто не заглядывал в его рюкзак и не пытался отобрать оружие — сел возле иллюминатора и даже чуть-чуть задремал, когда кораблик покинул порт и вышел в гиперпространство. Рядом с ним место занял такой же космонавт в скафандре. Пара мандалорцев устроилась позади всех — они привычно контролировали обстановку, осматривая салон. Несколько человек, не богато одетых устроились впереди. И еще парочка инопланетников — тогрута и ее ребятенок. Все направлялись на Татуин.

Никто челнок не тормозил и когда он вышел в пространстве планеты, то охрана пропустила его без вопросов — оплаченный месячный пропуск еще действовал. Здесь начиналась территория Джаббы-хатта, а он очень сильно любил деньги, чтобы пренебрегать любым способом их заработка. Это грабители не понимали выгоды — уничтожив пару судов и запугав пилотов, много не заработаешь. А вот если давать им жить, требуя небольшую плату за пролет и обеспечивая охрану от всяких залетных придурков, то можно заработать репутацию гораздо быстрее, чем ее потерять. Так что в пространстве Татуина было довольно безопасно с точки зрения летунов.

Челнок приземлился в доках какого-то крупного города, расположенного в песках возле горного хребта. Мол покинул корабль вместе с мандалорцами, которые сразу же куда-то подались в сторону. Забрак, осмотревшись и поймав воришку за руку, которую тот тянул к его кармашку, сломав ее, направился в кантину. Местный колорит напоминал Дикий Запад — все поголовно вооружены и готовы применить бластер, если им что-то не понравится. Однако служба безопасности Джаббы старалась пресекать такие вот разборки между наемниками.

Воришка баюкал сломанную руку, посылая в спину Мола проклятия. Его товарищи затаили на наемника злобу, но действовать здесь и сейчас не решались — слишком показательно он ее сломал. Мелкое «зверье» прекрасно чуяло хищников, сильнее и опаснее их самих. Так что, проводив забрака злобными взглядами, они потащили своего неудачливого приятеля к знакомому доктору.

Мол вошел в кантину, в помещении которой царил полумрак. Шлем прекрасно передавал изображение, так что видел все забрак как днем. Бармен вяло протирал стаканы — публики еще было мало. Челнок прибыл в самый разгар рабочего дня, поэтому рассчитывать на посетителей не приходилось. Мол подошел к бармену и напрямую спросил:

— Где я