Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Ррррррррррр.

Слева возник Режиссёр, серебристая шерсть колыхалась от невидимого ветра, а грозовые глаза смотрели с презрительным превосходством разумного хищника. Ветряная рысь медленно обнажила клыки и выпустила когти, демонстрируя готовность к бою с той же неторопливой уверенностью, с какой истинный аристократ вызывает на дуэль.

Эффект был мгновенным. Стая кошачьих отступила на шаг, их уверенность дрогнула. Расклад был не в их пользу, особенно учитывая, что мои питомцы явно не были обычными зверями опасной зоны.

Актриса поднялась во весь рост.

Альфа стаи медленно отступила, не сводя с нас глаз. Умная. Понимала, что схватка будет кровавой для всех сторон, а выгоды никакой. Мы не посягали на их территорию, не охотились на их добычу. Просто проходили мимо.

Напряжение висело в воздухе несколько долгих секунд. Потом самка коротко мяукнула — низко, гортанно, как приказ, — и стая начала отступление. Медленно, сохраняя достоинство, но неуклонно. Рысаки поворачивались боком, демонстрируя презрительное безразличие, словно мы сами по себе исчезли из их мира. Теневые силуэты растворились в подлеске так же бесшумно, как и появились, оставив лишь едва заметные колебания высокой травы.

Я выдохнул. Красавчик на плече расслабился, перестав походить на готовую к бою пружину.

— Вперёд. Нельзя отвлекаться. Осталось немного.

Вскоре мы пересекли границу между опасной и безопасной зоной. Воздух наполнился привычными, честными запахами: прелой листвы, коры берёз, влажной земли после недавнего дождя. Ушло гнетущее чувство, будто за каждым стволом на тебя смотрит невидимый хищник, готовый к прыжку. Плечи сами собой расправились, дыхание стало глубже.

Здесь, в знакомом лесу, снова робко запели обычные, земные птицы -без магических переливов и чуждых трелей. Где-то высоко в кронах стрекотал дятел, отзываясь привычным стуком по коре. Под ногами зашуршала обычная листва, а не её светящиеся, полупрозрачные сородичи, которые хрустели, как стекло. Мох под ногами был привычно упругим, без того странного свечения, что делало каждый шаг в опасной зоне похожим на прогулку по кладбищу.

Я остановился, прислонившись спиной к стволу старой сосны, и закрыл глаза. Вдохнул полной грудью. Пусть этот мир и чужой, но этот лес… этот лес был почти как дома.

И тут же, стоило мне расслабиться, как навалилась усталость. Тело наконец почувствовало безопасность и напомнило о последней неделе. Мышцы ныли, а спина отзывалась тупой болью там, где я неудачно перекатился по камням в ущелье.

Руки слегка дрожали — остаточный адреналин всё ещё бурлил в крови. Во рту пересохло, а желудок противно скрутился от голода. Когда я последний раз ел? Утром, кажется, до встречи с Эрикой.

Актриса шла рядом, её серебристая шкура рябью переливалась в сумерках. При каждом шаге мускулы под шкурой перекатывались, как вода под ветром. Движения плавные, кошачьи, но в каждом шаге читалась натянутая струна настороженности. Уши постоянно поворачивались, улавливая каждый шорох, каждый звук. В её грозовых глазах не было ни преданности, ни благодарности.

Мелкое тельце Красавчика чуть подрагивало — маленький боец тоже выложился на полную. Но его чёрные глазки-бусинки не переставали сверлить темноту, а чуткие ушки ловили каждый подозрительный звук. Бдительность стала второй натурой. В лапках он всё ещё сжимал клубень — нашёл ещё один корень ледяного дыхания из опасной зоны, который почему-то не хотел отдавать, а я и не возражал.

Путь до избы, бывшего жилья Григора, показался короче, чем думал. Или я просто шёл на автомате, не знаю. Ноги сами несли по знакомой тропе, мимо узловатого дуба с расщеплённым грозой стволом, мимо поляны, где я ставил силки на обычных зайцев. Солнце уже цеплялось за верхушки деревьев, оставляя на небе кровавый росчерк.

Вот и знакомая поляна, ручей, тихо журчащий по камням с мелодичным плеском, и сама изба — мой надёжный форт. Окна тёмные, дымка не шла из трубы — оно и понятно, хозяин столько отсутствовал. Всё как и должно быть.

На первый взгляд всё в полном порядке. Дверь на месте, окна целы, ставни прикрыты. Тишина. Только вечерние сверчки начинали свои трели, да где-то вдали ухнула сова.

Но я замер, впитывая звуки. Сверчки стрекотали ровно — значит, никто их не потревожил в последние полчаса. Сова подала голос дважды — охотится, не встревожена. Ветер шелестел листвой без надрыва, спокойно. Лес жил своей обычной жизнью.

Но чутьё, въевшееся в подкорку за десятилетия жизни в тайге, подсказывало: будь начеку. Что-то выбивалось из привычной картины. Слишком тихо? Или, наоборот, слишком шумно? Запах? Я принюхался — знакомые ароматы вечернего леса, прелая листва, влажная земля…

— Осмотрись, — выдохнул я, и Красавчик беззвучной тенью соскользнул с плеча, растворившись в высокой траве. Его белая шкурка мгновенно слилась с бледными стеблями, и лишь изредка можно было заметить едва различимое движение.

Я, вместе со своей стаей, двинулся к тренировочному полигону за сараем.

Не успел сделать и пары шагов за угол, как в сознании вспыхнули образы от Красавчика, переданные через нашу связь.

Воздух. Он пах неправильно. К родным запахам прелой листвы, старого дерева и звериной шерсти примешивался чужой, навязчивый аромат. Сладковатый, цветочный — женские духи, дорогие и знакомые. И ещё один запах, резче и тяжелее — двое мужчин.

Челюсти сами собой сжались. Незваные гости.

Я присел на корточки у самого входа на полигон, изучая землю. Следы не лгут.

Вот он, у самого входа, едва заметный отпечаток в мягкой земле. Маленький, изящный, с острым носком и тонким каблучком. Женский сапожок. Судя по глубине, его хозяйка стояла здесь долго, переминаясь с ноги на ногу — след размазан, земля утоптана. Словно не решалась войти.

Виола. Кто же ещё носит такую обувь в нашей глуши?

А рядом — другие следы. Два комплекта. Глубокие, чёткие отпечатки тяжёлых мужских сапог с подковами на каблуках. Эти двое весили прилично и не стеснялись показывать своё присутствие. Один прошёлся вдоль клеток, заглядывая внутрь — вот его след у дальней стены. Второй остался у входа, словно часовой.

Мастера. Те самые наёмники, что были с Виолой в тот день, когда я показал им Афину. Как там его звали? Вроде Марк? Неважно. Главное — они были здесь, шарили и изучали.

Я проследил их путь. Один из них подходил к каждой клетке, останавливался, наклонялся. Изучал замки? Или находился в поисках чего-то конкретного?

Они приходили, пока меня не было. Искали что-то. Мои секреты и способы приручения? Особенности питомцев? Виола не оставила своих попыток. Зависть и отчаяние, подогретые собственной неуверенностью, толкали её на всё