Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Смотрела на меня очередная "экспериментальная мышь". Молодая женщина, или девушка, хрен её знает, кто она, лет от двадцати пяти и до тридцати, на первый взгляд. И опять "зимняя" - сапоги, куртка, шапочка, шарф, джинсы, мы что, все с одного времени года сюда влетаем? Стоит, ещё застёгнутая на все молнии, выкатила свои гляделки, и обнимая обеими руками свёрток, стоящий на земле, почти её роста.

- Ну и что, так и дальше будешь пялится? Или ты сисек никогда не видела, что ли? - подняв и надевая рубашку-платье, спросила я.

- Тю, вражина кацапьська забалакала. Тобi хто дозволяв голоса подавати? - услышала в ответ, и охренела.

- Ти що, сучка, очi не продерла з ранку? Де це ти бачiшь тут кацапiв? А якщо i так, вони що, не люди?

- А звiдкiля ти, кацапюра, знаешь мою великодержавну мову?

- Та ти що, здурiла? З якого це бiса ти менi якiсь претензii пред`являеш? - чувствую, что начинаю закипать.

- Так ти ж кацапка, чi нi? Розмовляеш на нашiй, великiй мовi гарно. Але й по кацапьському балакала.

- Не знаю, як ти, а я украiнка, з Миколаева, - блин, такое хорошее настроение, сучка с утра испортила!

- Так ти з Миколаева? То звиняй! А я ненароком подумала, что мне померещилась пропагандистка, из Киева. Так мозги затуркала, что мы в селе, стали друг - друга бояться. Ты так на неё похожа, просто страсть.

- Блин, как же ты меня вывела, - отвечаю, - я ведь даже не ожидала такого наезда, чуть не вспылила, и не наговорила в ответ гадостей.

- А что, эта "говорилка", так как и я, с голыми сиськами перед вами прыгала, что ли?

- Нет, конечно. Просто ты так сильно похожа не неё фигурой, вот и привиделось сдуру.

Тетка огляделась по сторонам и сильно удивилась.

- А где это мы? Не подскажешь? Вроде только вышла из магазина с покупками, успела завернуть за угол, к автобусу, а очутилась вот, недалеко от тебя.

Тут на наш разговор из "номеров" вышла Влада, услышала последние фразы, и подхватила разговор.

Я думала через пять минут, что моему ребёнку не хватит красноречия, объяснять, где же мы есть. Но все ж видно смогла донести до неё то, что нужно, потому что уселась мадам прям на песок в куртке, даже не сняв ни её, ни шарф с шапкой, и развезла слёзы. Теперь уже мы обе, стоим и пытаемся утешить.

- Блин, ну и дураки они, как забила пропаганда мозги людям. Так на незнакомых кидаются там, что стали, уже и здесь отвязываться, - стала малая оправдываться, - представляю теперь, что в городах делается.

- Ты этой новенькой, всё рассказала, что нужно? Или приводить в себя предстоит, и пояснять подробнее? А чего сопли развезла, не сказала?

- Чего-чего, - это уже она сама, начав приходить в себя, отвечает, - дети ведь дома остались, трое! Жалко же их, и мужу здорово достанется, мы ведь одни живём, без дедушек и бабушек, помогать теперь некому будет.

- А ты откуда-то сама будешь, кума? И звать как? Общаться-то лучше по имени.

- Звать меня Янина, достаточно редкое имя у украинок. Родом - из села, небольшого, под Полтавой, называть не стоит, всё равно не знаете. А живу, точнее уже, как начинаю понимать - жила, опять же таки в селе, махоньком, на два десятка домов, под Винницей. Мужу там наследство досталось, домик небольшой, и земли куча, фермер он у меня. А я - при нём, агроном, зоотехник и ветеринар в одном лице. Плюс жена с любовницей, хозяйка, ну и, мать наших детей. Хоть трое их, а то он хотел не меньше шести, как бы теперь с ними справлялся сам?

- Нда-а-а! И тебе нелегко было, а ему будет вообще, без русских слов не сказать.

- А мне-то чего нелегко?

А вот этим я и расшевелю её, хоть немножко.

- Ну как же! Быть в одном лице и женой и любовницей, это постараться нужно! А уж отрабатывать за двоих, это же ведь, сколько нужно пахать, в постели, и не только.

Сначала мы захихикали, потом засмеялись, а дальше, все трое валялись на песке, держась за животы, и только всхлипывали да икали.

- Ну а всё-таки, что со мной случилось, где я, и самое главное - когда смогу вернуться к детям и мужу? - задала вопрос Янина.

- Яна, извини, но так звать тебя проще, сними, пожалуйста, свою куртку.

- Сейчас-сейчас, уже снимаю, - поднявшись, она начала раздеваться, - я наверное и свитер с кофтой и джинсами сниму, да и разуюсь, а то жарит тут сильно. А Яной и зовите, я за свою жизнь к этому привыкла, ведь то - только паспортное имя.

Раздевшись практически до белья осталась она в совсем тоненьком сарафане, на ладонь длиннее попы, и, только сняв кофту, увидела на руке манжет с коммуникатором.

- А это что за чудо, на мой телефон не похоже совершенно. Кто его прицепил мне, ещё и под одеждой?

- Яночка, пошли, сначала сядешь поудобнее, а потом мы немножко дадим пояснений. Так, в таком положении, тебе легче будет узнать информацию, так сказать, из первых рук.

Все трое, забрав всю её одежду и тот, длинный свёрток, отошли к самому подъему береговой полосы, и уселись под куст.

- Ну вот, теперь ты готова - проведи по экрану этого, как ты сказала, телефона, и внимательно прочти много раз, то, что там появится.

Она без слов, внимательно посмотрев нам в лица, активировала коммуникатор. Раздались его обычные 'пили-пили' и, следя за её глазами, я поняла, что она читает и внимательно вчитывается в идущую с него информацию. Посидев пару минут с сильно задумчивым видом, задала вопрос:

- И что это значит, пояснить можете, старожилки местные?

Достаточно быстро я донесла до обеих (Влада ведь тоже этих моих мыслей полностью не слышала), всё то, о чём я раздумывала по поводу "шутников-устроителей". Собственно, там и рассказывать-то было всего ничего.

Яна сидела, наверное, с полчаса. Мы не стали ждать, ушли по своим, добытчико-хозяйственным делам: есть-то всем нужно. Влада принесла две устрицы в два приема. Они не так тяжелы, как скользки, вот приходится по одной таскать. А я, как и вчера, взобравшись на удобную скалу, успела натаскать мелких рыбок. Всего с