"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

драться верхом. Для солдат лошадь – скорее средство передвижения, чем боевой помощник, но все же мы не должны бросаться в глаза настоящим казакам. Да и траур у них тут, наверняка половина будет пьяней вина.

Улица, под прямым углом, словно луч или копье, оканчивалась красивым собором в центре города. Народу… Наверное, Ленина меньше хоронило, и ведь это еще не похороны и не отпевание. Сочувствующее подполье предоставило нам квартиру в деревянном двухэтажном доме, на этой же прямой, но довольно близкой от собора улице, и наша работа на первый взгляд выглядела невыполнимой.

– Я бы лучше подорвал их всех, разом, и ничего мудрить бы не пришлось, – заявил нам командир взвода нашей охраны, ну или сопровождения. Мужик немолодой, с плешью под кубанкой и длиннющими усами – куда там Буденному.

– Зачем мирняк убивать, нехорошо это, – заметил я в ответ. Многие вообще не рассматривали жертвы среди простого люда как что-то плохое, их как будто бы и нет, этих самых мирных граждан. Я так не могу.

– Да ты посмотри, командир, как они все бесятся!

На площади перед собором и вправду стояла нездоровая суета.

– Они же все здесь за белых! И как нам с ними потом жить? От них же всю жизнь будешь ждать удара в спину или яда в чашку. Не дадут они нам спокойно жить потом, да и людишек наших трепать не перестанут…

И это, к сожалению, тоже правда.

– Когда мы придем, будем обязаны показать себя лучше, чем были эти, – я указал на стройные шеренги конных казаков. – Принесем с собой достаток и заботу, покой и внимание к простым людям, получим в ответ лояльность местного населения. Будем гнобить их, грабя и убивая, как делают белые в наших селениях, добьемся похожей реакции, они встанут против нас с оружием в руках. Оно нам надо?

Командир промолчал. Хоть и говорил я такое, да сам был не очень в этом уверен, всякое тут будет после установления советской власти.

Дом был очень хорошо расположен, но не для акции с таким количеством народа на улицах. Ванька сейчас шарится где-то поблизости, ищет подходящее место, нам нужна высота. Найти такое место здесь, на главной площади города, довольно проблематично, застройка-то вся деревянная, даже двухэтажное здание – скорее исключение.

– Нашел, – прибежал через пару часов Малой. – Нашел, но нужно готовить.

– Нужно, значит, приготовим, – констатировал я. Это ж не полигон, конечно, надо что-то подготовить.

– Надо дерево подрезать, точнее, ветки, и на разном уровне. – Ванька, общаясь со мной с пятнадцатого года, совсем изменил манеру разговора.

Здесь-то я описываю своим языком, даже чужую речь, но Ванька и так говорит гораздо современнее всех местных. А вот помню Старый ни фига не перенимал мои обороты и словечки, считал половину из них неподходящими, а вторую половину – пошлыми, постоянно оговаривал парней, когда они болтая вворачивали что-то из услышанного от меня. А вообще, как мне показалось за годы в этом времени, люди довольно легко перенимали мою манеру разговора и отдельные словечки. Все же раньше, до революции, язык был куда мудренее, большевики правильно сделали, когда изменили его в моей истории, да и здесь скоро проведут реформу.

– Помочь?

– Сам справлюсь, но надо присмотреть за мной.

– Бери пару бойцов и, как стемнеет, вперед, – сказал я свое слово.

Отвлекающий маневр, а по сути самое опасное из того, что предстояло провернуть, лежит как раз на наших бойцах сопровождения. Завтра, во время выхода процессии из собора, они должны поднять шухер где-то поблизости от площади, привлечь к себе внимание. Без этого, увы, наша работа окажется точно последним разом. Как сообщил Ваня, место для стрельбы он обнаружил совсем рядом. Это вновь была водокачка, превратности судьбы, не иначе. Но на линии выстрела растут деревья, конкретно тех, что нам мешают, сразу два. Мы проделывали нечто подобное, и Малой знает, что надо делать, тем более сам и предложил. Если Ваня говорит, что нужно подрезать ветки, значит, общая видимость есть, но для выстрела рисковать не стоит. Сделает «окна», через них и отработаем. А отвлекающий нужен, так как дистанция всего двести метров. «Банки» у нас для винтовок есть, но они больше для гашения вспышки, звук почти не глушат, это не полноценные глушители, но благодаря тому, что расстояние столь мало, использовать будем ослабленные патроны со спиленными носиками у пули.

После тренировок и подгонки вооружения в школе, в боевых условиях этим комплектом мы еще не работали, поэтому нужно вновь сейчас выползать из города и, отъехав подальше, испытать и вновь пристрелять стволы. А это опасно. Ходить туда– сюда во вражеском окружении сложнее, чем просто прийти и, сделав дело, уйти. Но без этого нельзя. Хорошо, есть прикрытие сейчас, и если кто-то до нас докопается, постараемся устранить по-тихому, не привлекая внимания. Вообще тут кто только не шатается. Военные всех родов войск, дезертиры и гражданские, бабы и старики, дети, народу жесть как много.

Выехали перед закатом, с пристрелкой мы вполне справимся и в темноте, отрабатывали такое. Возле мишени ставим свечку или разводим небольшой костерок, главное, чтобы мишень было видно, остальное уже не важно. Стрельба ведется с трехсот шагов, прицел светлый, мишень подсвечена – чего еще надо? Правильно, найти место и быть незамеченным, вот что главное сейчас.

– Эй, хлопцы, вы откель ехаете?

Накликал все же. Уже ведь почти уехали, последние хаты остались за спиной, и вдруг четыре рыла на лошадях… И откуда?

– С городу вестимо, – бросил я. Теперь нужно немного заболтать этих ухарцев, чтобы прикрытие наше успело подойти ближе. Ребята идут за нами вслед, но на расстоянии. Кстати, а почему так? Ведь если бы мы ехали всей толпой, мелкие группы казаков, наверное, и не обратили бы внимания на нас. – Надо друзьям передать о завтрашнем процессе в соборе. Сергея Леонидовича помянуть.

– Эт да, суки красные, добрались все же до нашего генерала! Знаете, что эти убивцы были у нас в руках? Их в Ростове взяли, а по пути к Царицыну они сбежали. Помогли им, предатели. Ну ничего, их дружка завтра утром перед поминовением вздернем на площади!

– Хорошее дело, кстати, братишки, а не подскажете, Петр Николаевич, наш уважаемый атаман, будет ли? – закинул я осторожно, как мне казалось, удочку.

– А ты кто такой, вообще? Братишкой он нас называет! – внезапно встрял в разговор еще один всадник, державший, между прочим, винтовку на сгибе руки. Морда злая, то ли с похмелья великого, то ли просто пьяный, но оружие держит крепко.

– А шо, не видно, красный партизан я,