Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Это еще что? — глухо и зло спросила Алина.

— Да козел один угашенный… Женьку облапил, она его отпихнула, ну он ей и припечатал, — сказала сзади нее Тамила недовольно. — Я его с трудом выперла…

— А Толик здесь был?

— Да все они тут были! — Тамила забрала кружки и с грохотом свалила их в раковину. — Уроды! Только когда я его уже в дверь выпихнула, вон тот, в сером свитере, задницу от стула оторвал, к двери подгреб и начал из-за моего плеча орать: мол, так будет с каждым, кто покусится!.. Нормально, да?! Защитники отечества, чтоб их перекосило!

— Толик — хозяин, с чего ему нас защищать, — негромко заметила Женька, отмеряя три порции водки. — Мы…

— Его никто не просит нас защищать?! — прошипела Алина. — От него требовалось только нанять охранника!

— Бесполезный разговор! Ну ты же знаешь его принципы! Ну начнем мы возникать, он нас уволит и возьмет еще кого-то, посговорчивей. Народу на улице хватает, а платит он, согласись, без задержек.

— И давно это случилось? — спросила Алина, сжимая и разжимая за спиной кулаки. Женька пожала плечами.

— Часа полтора назад.

— И ты до сих пор здесь?! А вдруг у тебя сотрясение?! Тебе же к врачу надо! Домой, так уж точно надо!

— Толик разрешил уйти, когда в зале посвободней станет! — прокричала Тамила из кухни. — Хотя я ему говорила, что справлюсь!..

— Женя! — раздался из сигаретного тумана громкий крик хозяина. — Тащи еще бутылку!

Следом грянул взрыв хохота. Женька машинально извлекла требуемую бутылку, но Алина неожиданно выхватила ее у нее из рук и с размаху поставила на стойку.

— Все, хватит!

— Что ты делаешь?! — недоуменно спросила Женька, стараясь замаскировать разбитое лицо своими вьющимися черными прядями.

— Что я делаю?! — свирепо переспросила Алина и схватила ее за руку. — Я увольняюсь отсюда к чертовой матери! И ты тоже!

— Подожди… Ты что — с ума сошла?!

— Наоборот! Это ты с ума сошла, что до сих пор здесь суетишься! В один прекрасный день прибьют тебя — и все! Или изуродуют! В инвалиды хочешь?! Хватит, пошли! Найдем что-нибудь, с голоду не подохнем!

— Я знала, что не надо было тебя сюда пускать, — заметила Тамила, выглядывая из кухни. Алина развернулась и пошла через зал к угловому столику, волоча за собой сопротивляющуюся Женьку. Вслед им летели требования поспешить с заказами.

Возле столика Алина остановилась и дернула к себе Женьку так, что та едва не повалилась на столешницу. Сидевшие за столиком посмотрели на них с веселым удивлением.

— О! — сказал Толик, вертя указательным пальцем в ухе. — Явление! А мне сказали, что ты по больницам бегаешь. Это в больницах так красиво наливают?! Нормально!

— Что это?! — резко спросила Алина, тыча указательным пальцем в лицо Женьке. Толик посмотрел в указанном направлении и пожал плечами.

— Бывает.

— Производственная травма, — сказал один из парней и отхлебнул пива. — Такое личико подпортили, вот козлы! Толян, а как зовут девушку? Познакомь, а? Девчонки, может потом посидите с нами, молодыми-симпатичными.

— Можно и полежать, — добавил его приятель, и они захохотали, после чего подняли рюмки и выжидающе взглянули на Толика.

— Толян, не тормози! Поехали!

Женька попыталась было улизнуть, но Алина жестко дернула ее обратно. Толик с пьяной скукой посмотрел на нее.

— Ну, чего тебе еще? Отпусти Женьку, у нее рабочий день, между прочим! Вон, народ уже орать начинает!

— Пусть орет. Авось надорвется! Женьке могли челюсть сломать, ты это понимаешь?! Или вообще голову проломить! Ты ведь знаешь, что тут постоянно все подогретые — неужели так сложно нанять охранника!

Толик, взявшийся уже было за рюмку, с грохотом поставил ее на стол.

— Е-мое, да вы уже достали меня! Опять?! Я же говорил — что-то не нравится — валите отсюда! Других найду! Блядь, не дают посидеть спокойно! Сама-то… то шляешься неизвестно где, то… Бар вечно твоими подружками кишит!..

— У меня только две подружки. Интересно, как это два человека могут кишеть?! Иди, собирайся! — Алина оттолкнула Женьку, и та нерешительно попятилась к стойке. — Валите, говоришь?! Прекрасно! Именно это мы и сделаем!

— Ну и лады, — Толик снова схватил рюмку, чокнулся с друзьями и опрокинул ее содержимое себе в рот. Подхватил с тарелки ломтик копченой рыбы и отправил его следом за водкой. — В течение двух недель найду других, и тогда свободны! Все, закончили разговор! Иди бухай дальше!

— Толик, ты не понял. Мы уходим прямо сейчас. И я, и Женька!

Толик перестал жевать и скосил на нее масляный взгляд.

— Хрена с два! Не имеете права!

— Да пошел ты со своим правом!

Толик шарахнул кулаком по столу, так что вся стоявшая на нем посуда и валявшиеся мобильники подпрыгнули. Один из парней, выцарапывавший из пачки сигарету, уронил ее и с кряхтеньем полез под стол.

— Ты следи за своим языком, подруга! А то враз выдерну! Вали отсюда, пока я добрый! И чтоб завтра вышла! Неделю поблядовала, отдохнула, а теперь дорабатывай! Большое дело — морду подпортили! Вам, бабам, это только на пользу! Одевайтесь скромнее — и лезть к вам не будут!

Алина задумчиво покосилась на Женьку, по случаю холодов облаченную в плотные старые джинсы и длинный свитер. Более скромной одеждой представлялся только ватник, да еще и паранджа сверху — на всякий случай.

— Толик, а ты не пытался размышлять… ой, извини, что это я такое говорю. Прости, пожалуйста, что я приписала тебе такое действие. Надеюсь, ты не обиделся? — Алина сделала шаг назад и очаровательно улыбнулась всей компании. Глаза Толика расширились и остекленели. Казалось, доли секунды отделяют его от апоплексического удара. Потом он с видимым усилием произнес, сжимая пальцы в здоровенный кулак.

— Ты что, нарываешься?! А ну пи…уй отсюда, прошмандовка недотраханная!

— У-у, Толик, какие чудеса лексики! — заметила Алина. Умом она понимала, что лучше было бы тихо отступить — все трое были достаточно сильны и, несмотря на количество влитой в себя водки, еще вполне координировали свои движения — даже один только Толик без особых усилий разорвет ее на лоскутки, и никто ему не помешает. Но отступить не получалось, ее уже понесло, злость и алкоголь, причудливо перемешавшись друг с другом, произвели в ее сознании мощный взрыв, напрочь сметший все тормоза и ограничительные знаки. — Велик могучий русский языка! Толик, мы уйдем сейчас! Когда Тамилка снимет кассу, пусть отсчитает Женькин процент, и Женька завтра его заберет.

— Слушай, а мне нравятся такие телки, — заметил один из сидящих и призывно