Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

то можно будет жить относительно спокойно. И в голове вдруг всплыли слова какой-то песенки: "А я маленькая гадость, а я маленькая дрянь". Ну, может, и не гадость, и не дрянь, а просто вредина. А ещё анекдотная сволочь, которая может, но не хочет. Ничего, осмотрюсь, освоюсь, а там видно будет.

Весь вечер у меня было хорошее настроение, и я позволил себе почти праздничный ужин. Утром выспался, долго потягивался, ленясь вставать, но после обеда решил всё-таки сходить в академию. Вряд ли сегодня попаду на испытание, но мало ли. Да и просто посмотреть, обвыкнуться в новой обстановке.

Перед выходом привычно слил излишки в накопитель, оставив примерно половину резерва. Всё, халява кончилась, теперь это придётся делать каждый день. На ближайший год я только самый средненький середнячок, который приехал грызть гранит науки.

Посидел у входа в академию, огляделся, но со вчерашнего дня ничего особо не изменилось. Потом нашёл ещё пару студентов, и они подтвердили, что у меня очень средний уровень резерва, как раз для артефакторов.

Успокоенный, пошёл искать полигон для испытаний и очень сильно удивился, когда нашёл его сам, без подсказок. Я-то действовал по наитию, шёл, как привык в астерийской академии, но вышел точно к полигону. У меня вообще начало складываться впечатление, что обе академии строились по типовому проекту. И ограда похожа, и размещение зданий. Я понимаю, что при построении применялись общие принципы рационального размещения, но всё равно, больно уж похоже. Даже интересно – кто составлял первый проект, и кто у кого его украл.

И местный полигон для поступающих был как две капли воды похож на полигон в астерийской академии. Тоже небольшой стадион, беговые дорожки, трибуны. На поле выложен прямоугольник из разноцветных квадратных плиток со стороной примерно в семьдесят сантиметров.

Устроившись на скамейку среди других любопытствующих, тоже стал наблюдать за испытаниями, и сразу почувствовал разницу. Во-первых, всё всерьёз, по-взрослому. Никакого шума, выкриков и прочей ерунды. Во-вторых, у края поля, где стояли кандидаты, всего десяток человек. Думал что это остатки, и мне сегодня удастся пройти шахматку, но оказалось не совсем так. Над столом, за которым сидели двое магинь, размещался довольно большой щит с цифрами. Как я понял, это номер проверяемого. Так, сейчас там триста двадцать. Вот один из парней двинулся к шахматке, и к столу тут же подошёл ещё один кандидат. Похоже, это как маленький буфер, чтобы успеть и документы оформить, и чтобы бесполезной толкучки не создавать. Вот парень вступил на плитки, и сразу побежала стрелка по большому кругу, видимо, изображающему секундомер. Парень довольно быстро прошёл шахматку, с улыбкой вернулся к столу и ему выдали его бумаги. Тут же на табло новый номер, и новый кандидат двинулся к полю. Так, с этим, вроде, понятно. У меня номер пятьсот восьмой, так что мне надо подойти, когда появится номер четыреста девяносто седьмой, сдать бумаги и ждать команду. Сегодня по плану должны проверить до четырёхсотого номера, так что можно не дёргаться и спокойно понаблюдать.

Шахматка разбита на зоны. Четыре полосы вдоль по пять клеток – это стихии. Теперь-то я их уже различаю, и сейчас нужно выбрать ту стихию, которая здесь более популярна – среди толпы середнячку и спрятаться легче. А сами полосы разбиты на три зоны по десять клеток. Это уже разделение по тонкости восприятия или чувствительности (не знаю как правильно сказать). В первой зоне случайным образом появляющиеся простенькие заклинания буквально пылают от наполняющей их энергии, вторая зона уже слабее, а третья вообще едва заметна. Во всяком случае, для меня, сидящего на трибуне. Но всё равно, я вижу всё поле вполне нормально. А теперь можно и понаблюдать за местными абитуриентами.

Через пару часов и полсотни чужих попыток набралась и небольшая статистика. Если брать десяток попыток, то примерно один сыпался на первой же зоне, один проходил почти играючи, в пределах минуты. Двое сыпались на второй зоне, четверо на третьей. Итого, семь человек вылетало, трое проходили в следующий тур. И почти ожидаемым было разделение – на троих огневиков приходилось по одному воднику, воздушнику и земляному. Ну что ж, значит, и я пойду по огненной полосе, хотя мне, в общем-то, без разницы.

Самое смешное, но на следующее утро я волновался, будто и в самом деле иду на настоящий экзамен. Он и был настоящий, но я, вроде, всё предусмотрел. Про шахматку можно даже не вспоминать, резерв я подогнал под минимум, необходимый для поступления, заклинания для первого курса построю без проблем. Проблема в том, что всё это нужно делать медленно, чтобы все увидели только слабого середнячка, но не настолько медленно, что меня просто выгонят с экзамена. И я не знаю что ещё будут проверять. Читаю я теперь довольно свободно. Пишу медленно (без притворства), но пишу. Считать научился. Система здесь десятичная, но нуля нет, а по записи напоминает римскую, только для каждой цифры отдельный символ. Первое время было трудно считать, а уж тем более умножать-делить, но как-то приспособился. А если ещё что спросят? Я ведь ни истории, ни местной географии не знаю. Любой вопрос, и я сразу поплыву. Блин, я даже имени местной королевы не знаю, хотя, по моей легенде, я прожил здесь почти всю свою жизнь. Одна надежда на амнезию, которой я страдаю и ничего не помню из своего детства и юности.

А с легендой мне повезло, даже ничего выдумывать не пришлось. Пока ехал в столицу, всё думал кем мне представляться, а в одном месте меня заинтересовали развалины дома, стоявшие недалеко от дороги. Странные развалины. Явно был пожар, но такой сильный, что даже камни оплавились. Очень похоже на то, что я творил в землях, но здесь это зачем? Брали штурмом? Потом зацепился языком с крестьянином, проезжавшим по дороге, и он-то всё мне и рассказал. И какая хорошая семья здесь жила, и как их уважали, и как жалели, что все погибли во время пожара. Мужик рассказывал искренне, но главное я пока не услышал.

– А… почему здесь так сильно горело, даже камни оплавились?

Сразу помрачневший крестьянин окинул меня нехорошим взглядом.

– Толком никто не знает, но ходили слухи… – мужчина оглянулся на развалины – Сынуля был непутёвый у нашего господина, всё хотел магию творить. Из-за этого он с отцом и ругался частенько. Вот и поговаривали, что в тот день он или ошибся в своей магии, или со злости отца хотел угробить. Как там было никто не