Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Какой разговор?

— Именно тот, который мы сейчас ведём, мистер Мелларк. Вы ведь не думали, что я позволю вам дойти до моего кабинета просто так? Что все эти коды, которые так любезно предоставил вам покойный генерал Крейг, были случайностью?

Пит почувствовал, как что-то холодное сжалось в его груди. Он подозревал это, конечно — Сноу не был дураком. Но слышать подтверждение из уст самого президента было... отрезвляюще.

— Вы хотели, чтобы я пришёл.

— Хотел? — Сноу рассмеялся, и этот смех был таким же фальшивым, как всё остальное в нём. — Я настаивал на этом, мистер Мелларк. С того момента, как вы вырезали свой трекер на арене я предполагал, что вы придёте ко мне. Вопрос был только в том, когда.

— Зачем?

— Зачем? — Сноу наклонился ближе к камере, и его глаза — бледные, почти бесцветные — заполнили экран. — Потому что вы — самое интересное, что случилось в этом скучном мире за очень долгое время, мистер Мелларк. Потому что вы — доказательство того, что человек может превзойти свои ограничения, стать чем-то большим, чем сумма своих частей. Потому что вы — загадка, которую я хочу разгадать.

Он откинулся назад в кресле, и камера показала больше его окружения — какой-то другой кабинет, другое место, такое же роскошное и безвкусное.

— Вы не тот, кем кажетесь, мистер Мелларк. Пекарь из Двенадцатого дистрикта не умеет убивать людей так, как убиваете вы. Он не знает техник рукопашного боя, которые не преподают даже в лучших военных академиях Капитолия. Он не двигается так, словно родился с оружием в руках. Так кто вы на самом деле?

Пит молчал, потому что не знал ответа на этот вопрос. Кто он? Пит Мелларк, который любит Китнисс и печёт хлеб? Или Джон Уик, который убивает людей с той же лёгкостью, с которой дышит? Или кто-то третий, кого он ещё не понял, не принял, не осознал?

— Вижу, вы сами не знаете, — Сноу кивнул с видом человека, который получил подтверждение своей теории. — Это делает вас ещё более интересным. Вы — аномалия, мистер Мелларк. Сбой в системе. И я потратил немало ресурсов, пытаясь понять, откуда вы взялись.

— И что вы узнали?

— Ничего, — Сноу развёл руками. — Абсолютно ничего. Ваша биография безупречна — рождение в Двенадцатом дистрикте, работа в пекарне отца, влюблённость в девочку с косой... Всё это реально, всё это задокументировано, всё это подтверждается свидетелями. И всё же — вы не тот, кем должны быть. Это противоречие очаровывает меня.

Пит опустил пистолеты — не потому, что доверял Сноу, а потому что держать их на весу было бессмысленно.

— Чего вы хотите?

— Того же, чего хотите вы, мистер Мелларк. Понимания. Ответов. Истины, — Сноу снова улыбнулся. — Но поскольку я не могу получить эти вещи прямо сейчас, я предлагаю вам сделку.

— Какую сделку?

— Прекратите свой крестовый поход. Уйдите из Капитолия, вернитесь к вашей Китнисс, живите своей жизнью — какой бы она ни была. В обмен я обещаю, что Тринадцатый дистрикт останется в покое. Ни бомб, ни вторжений, ни охоты на повстанцев. Мир, мистер Мелларк. Настоящий мир.

— А если я откажусь?

— Тогда... — Сноу вздохнул с притворным сожалением. — Тогда я буду вынужден использовать все ресурсы Капитолия, чтобы уничтожить вас и всех, кого вы любите. Начиная с мисс Эвердин, которая, как мне сообщают, в данный момент находится в бункере Тринадцатого дистрикта, уровень три, секция Д, комната сорок семь.

Он произнёс эти координаты небрежно, словно называл адрес ресторана, и Пит почувствовал, как его кровь застывает в жилах.

— Да, мистер Мелларк, я знаю, где она. Я знаю всё. Вопрос в том — что вы готовы сделать, чтобы защитить её?

***

Пит смотрел на экран, на лицо человека, который правил Панемом десятки лет, который убивал детей ради развлечения, который заставил генерала Крейга смотреть, как умирает его дочь.

Он должен был чувствовать ярость. Он должен был чувствовать ненависть. Он должен был хотеть разбить этот экран, найти Сноу, где бы тот ни прятался, и убить его собственными руками.

Но вместо этого он чувствовал... усталость. Глубокую, всепоглощающую усталость человека, который слишком долго бежал, слишком много убил, слишком мало спал.

— Вы не оставите Тринадцатый в покое, — сказал он, и его голос был ровным, почти безразличным. — Вы не можете. Повстанцы — угроза вашей власти, и вы уничтожаете угрозы. Это то, что вы делаете сейчас, и то, что вы делали всегда.

— Вы меня недооцениваете, мистер Мелларк.

— Нет. Я вас понимаю. Вы предлагаете мне сделку, которую не собираетесь выполнять. Вы хотите, чтобы я ушёл и стал если не вашим союзником, то нейтралом, чтобы вы могли уничтожить меня на своих условиях, в своё время, способом, который вы контролируете. Потому что здесь, сейчас — вы меня не контролируете. И это вас пугает.

Сноу молчал, и его улыбка — та фальшивая, маслянистая улыбка — медленно таяла с его лица.

— Вы умнее, чем выглядите, — сказал он наконец.

— А вы — трусливее, чем притворяетесь, — ответил Пит. — Вы прячетесь в своём бункере, разговариваете со мной через экран, потому что боитесь встретиться лицом к лицу. Вы боитесь меня, Сноу. И вы правы — вам стоит бояться.

Он сделал шаг к экрану, и его глаза — карие, с золотыми искрами у зрачка, такие же, как у Лиры Крейг — встретились с бледными глазами президента.

— Я найду вас. Может быть, не сегодня. Может быть, не завтра. Но я найду вас, и когда это произойдёт — никакие бункеры, никакие турели, никакая охрана вас не спасёт. Вы умрёте, Сноу, и это не угроза, а констатация факта.

Сноу смотрел на него несколько секунд, и впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то настоящее — не страх, нет, но признание того, что человек на другом конце связи говорит правду.

— Что ж, — сказал он. — Тогда, полагаю, наша беседа окончена. До встречи, мистер Мелларк. Я буду ждать её... с нетерпением.

Экран погас.

***

Пит стоял в кабинете президента — в пустом кабинете президента, который прятался где-то в