"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

настройкой оборудования, я оставил всё это добро «дозревать», а сам, прикинув время, отправился на кухню. Пять часов для меня были ничем, да и есть мне практически не нужно, но вот толпа девушек, выходившая из этого дома утром, в питании очень даже нуждается. К сожалению, о том, что надо брать с собой обеды, никто вовремя не вспомнил, даже доблестный ОЯШ, минус ему в карму за это, так что сейчас все девочки-волшебницы должны быть злыми и голодными. Конечно, в школе есть столовая, но вот догадаются, а главное, решатся ли они туда пойти… очень сомневаюсь. Словом, заварить пару термосов с кофе и чаем, а также дополнить это дело чем-нибудь хлебо-булочно-колбасным я признал делом нужным и благородным. Особенно если с правильными сладкой выпечкой и нарезным хлебом, а не той фигнёй, которую под их видом продают в Японии.

Таким образом, когда я телепортировался обратно в школу, до окончания занятий оставалось всего десять минут. Потом ещё двадцать ждать, пока народ расползётся по домам и клубам, и уже после этого можно было пойти ломать якоря. Хмм, чем может заняться злобный монстр, пока поджидает ничего не подозревающих японских школьников в этой самой японской школе? О, знаю!

– Интересно, здесь есть младшие классы в матросках?.. – убедившись, что рядом с местом телепортации нет лишних глаз, снимаю невидимость и начинаю двигаться по коридору.

Спустя пятнадцать минут ленивых блужданий по территории я убедился в двух вещах. Во-первых, младших классов тут нет, да и школьная форма у девочек очень даже скромная — никаких тебе стереотипных мини-юбок, которые от одного дуновения ветра готовы открыть зрителю всё, что предназначены скрывать. Я, в общем, и раньше это заметил, но сейчас окончательно убедился, так что тот воздушный лоскуток ткани, в котором Рин изволила меня встретить в этом мире, был исключительно её инициативой… Даже не знаю, что бы это могло значить, хотя кто этих женщин разберёт с их страстью к погоне за модой? Что же касается «во-вторых», то оставленные гулять по школе девушки, судя по всему, спелись, о чём свидетельствовали метки на Илии и Сэйбер, пребывающие уже четверть часа на одном месте и не передающие ничего, кроме вполне позитивного коктейля эмоций.

Мои размышления о высоком были прерваны вынырнувшими из-за поворота тремя девицами. Красавицами их называть было бы неправильно, ну, по моим завышенным меркам, но всё же школьницы были довольно миленькие, уровень позитива также высок, а вот шуму можно было бы и поменьше, да.

– Ой! – девочки увидели меня и резко встали.

– М? – приподнимаю правую бровь. Это был уже далеко не первый случай, как встречаю школьников, выходящих из-за угла, но первый, когда те остолбенело преградили дорогу.

– А-а-а… – коротко стриженная и загоревшая девушка вышла чуть вперёд, фоня смущением, – вы же родственник Тосаки-сан?

– Да, Вальтер Майер… хотя на ваш манер будет Майер Вальтер, к вашим услугам…

Не успел я договорить, как здание огласил… эм… ну, по-видимому, тот самый настоящий смущённый писк Обычной Японской Школьницы.

– Макидера Каэде, – представилась та самая загорелая и коротко стриженная.

– С-Саегуса Юкика, – зажато представилась девушка с каштановыми волосами до плеч, прячась за подругу.

– Химуро Кане, – не шелохнувшись, произнесла строго выглядящая девочка в очках. В голове начало крутиться «Генки, дендэрэ и… хм… начинающая кудэрэ?» – Мы – одноклассницы Тосаки-сан.

– Очень рад, – осторожно киваю. – Я чем-то могу вам помочь? – судя по эмоциям — да. Прям очень «да». Чуть ли не до того, что во мне видят доброго джинна из лампы.

– М-м-м, Майер-сан… а можно с вами сфотографироваться? – осторожно спросила Каэде.

– Эм?

– Это самый шикарный косплей Сефирота, который я когда-либо видела!

– … ладно, – прикрываю глаза. Рано или поздно это должно было случиться. Ты ведь морально к этому готовился, Вальтер. Крепись! Превозмогай! Думай о Сэйбер и её Невозмутимости! Ты не можешь быть морально слабее принцессы-рыцаря!

– Эх, жаль, у вас с собой нет Масамунэ, – печальный вздох Кане. Так, это она сейчас о чём? Включим логику, если они считают меня косплеером, то для завершения образа мне не хватает тех жутких наплечников и здоровенной катаны, точнее, одати. Но наплечники вряд ли бы назвали в честь прославленного японского оружейника. Значит, катана.

– Боюсь, если бы я начал ходить по улице с нодачи, Рин первая отправила бы меня в психушку, – улыбаемся и машем. – Ещё бы и узлы на смирительной рубашке лично затянула.

– Да-а, это Тосака-сан... – девочки понимающе похихикали.

Следующие десять минут я вынужден был участвовать в фотосессии. Признаться, это было забавно. Мелькнула даже мысль под завершение «таинственно исчезнуть», распавшись чёрными перьями, но здравый смысл таки возобладал. Группа девчушек из старшей школы – не та публика, впечатлять которую имело для меня хоть какой-то резон. Так что я просто оставил школьниц возбуждённо просматривать кадры на их мобилках, а сам «спустился вниз», после первого же лестничного пролёта вошёл в невидимость и телепортнулся по метке Сэйбер, что как раз в этот момент… смотрела в окно, стоя в одной из «гостевых»… хм, нет, это не комната. И не класс. В общем, стоя в небольшом помещении, хрен знает зачем нужном, но обставленном как жилая комната, хотя на тему архитектуры Обычных Японских Школ я уже высказывался. Примечательным было то, что стояла она не в подаренных Рин сапожках, а в тапочках без задников. Рядом с ней расположились Илия и Лувия. Тоже в тапочках. Становится всё страньше и страньше.

– Как вы тут? – выхожу из невидимости, переводя взгляд с Сэйбер на угол, где чувствовалась мана Арчера. Медея ощущалась в непосредственной близости от Рин, а вот Широ-младший оказался в гордом одиночестве.

– Скучно, мы нашли все печати, но трогать ничего не стали, а больше тут делать нечего. На уроки к братику нас не пускают, а теперь ещё и ходить по школе запретили, – не удивляясь моему появлению, доложилась и одновременно пожаловалась Илия с диванчика.

– Запретили? Кто?

– Один учитель, – развернулась в мою сторону Сэйбер. – Он сказал, что ходить по школе в уличной обуви запрещено, – это прозвучало так важно и ответственно, что я действительно на какой-то миг ощутил глубокую важность данного запрета.

– Тебя... – секундное наваждение схлынуло, и я в красках представил, как это могло выглядеть, – отчитал какой-то учитель, и теперь