"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

Меч, который я бросил, лежал на земле в десяти метрах от меня. Он раскололся на три части. Его свет погас, металл потемнел и стал хрупким, как стекло. Он выполнил своё предназначение — один удар, одна жизнь. И отдал все, что в нем было.

Я тяжело выдохнул и сел прямо на землю, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя место приятной усталости.

— Вот это я понимаю — фейерверк, — прокомментировал я, отирая пот со лба.

Ко мне подбежала Ария. Она хромала, платье было порвано, лицо в саже, но глаза сияли ярче, чем тот свет.

— Ты видел⁈ Ты видел⁈ — она схватила меня за плечи и затрясла. — Моя теория верна! Свет и металл могут сосуществовать в критическом состоянии! Резонанс сработал! Мы создали очищающий импульс!

— Видел, — перебил я, улыбаясь. — Отличная работа, кузнец. Ты спасла наши задницы.

Она посмотрела на обломки меча и ее лицо погрустнело. Она подошла к ним и опустилась на колени, осторожно касаясь потускневшего металла.

— Жаль его. Он был… красивым. В нем была душа того мастера, который хотел исправить ошибки своего народа.

— Он был полезным, — поправил я, поднимаясь. — И он умер как воин, выполнив свой долг. Лучшей судьбы для оружия не придумаешь.

Касс вылезла из-за укрытия, отряхивая пыль.

— Мастер, это было… ослепительно! — она моргала, привыкая к нормальному освещению, и все же периодически терла глаза. — В следующий раз предупреждайте, я бы надела солнечные очки!

— В следующий раз будешь меньше болтать и больше смотреть по сторонам, — буркнул я, хотя был рад, что все целы.

К нам подошли Эрик, Крутус и остальные бойцы. Они выглядели потрепанными, но живыми. Тор баюкал поврежденную руку, Лиза проверяла зазубрины на мече, но серьезных ранений не было.

— Живы, — констатировал Эрик. — И даже не сильно поломаны. Хороший рейд. Насыщенный.

— Согласен. А теперь, давай собирать то, за чем пришли. Я хочу домой. И я хочу нормальный ужин. Кебаб, ты как там?

— Я… Я ОСЛЕП! — завопил ифрит. — НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! А, нет, вижу. Просто глаза закрыл от страха. НО ЭТО БЫЛО СТРАШНО! ОЧЕНЬ СТРАШНО! Я ЧУТЬ НЕ УМЕР ОТ СТРАХА, ХОТЯ ТЕХНИЧЕСКИ Я И НЕ ЖИВ!

— Значит, в норме, — кивнул я.

Мы потратили ещё час, мародерствуя в кузнице и окрестностях. Угроза исчезла, тени больше не нападали, словно смерть Колосса лишила их воли.

Мы собрали всё ценное, что смогли унести. Уникальные инструменты древних мастеров, которые Ария гладила как котят, которых решила обязательно приютить. Слитки тёмного металла, который теперь, после вспышки света, был очищен от активной агрессии, но сохранил свои уникальные проводящие свойства. Чертежи, выгравированные на металлических пластинах. Кристаллы, питавшие горны.

Ария набрала столько всего, что мне пришлось использовать пространственный карман Клятвопреступника под завязку. Я запихивал туда ящики, свертки, какие-то странные механизмы.

— Ты нагрузила меня как мула, кучей хлама — проворчал я, с трудом закидывая последний тяжеленный ящик с рудой в подпространство.

Я даже не знал, что у него есть пределы, пока меня всем этим не загрузили. Кажется, даже мой вес теперь стал больше.

— Это не хлам, это наследие цивилизации! — возмутилась она, бережно прижимая к груди набор чеканов. — И ты сильный, ты справишься. Зато представь, какие доспехи я сделаю из этого сплава! Легкие как шелк, твердые как алмаз! И с защитой от магии!

— Ловлю на слове. Мне как раз нужно обновить плащ.

Мы покидали Разлом уставшие, грязные, покрытые копотью и пылью, но победителями. Кайден будет визжать от восторга, когда увидит опись добычи. Мы окупили затраты в десять раз, не меньше.

Очередной обычный день для «Последнего Предела». И очередной шаг к тому, чтобы стать силой, с которой придется считаться всем — и людям, и демонам, и богам.

Глава 17

Лед и слава

Ледяной ветер хлестал по лицу, срывая с губ облачка пара. Леон Монтильяр стоял посреди утоптанной арены, окружённой грубо отёсанными трибунами из серого камня. Сотни северян в тяжёлых мехах смотрели на него с тем особым выражением, которое он научился узнавать за последние недели. Уважение.

Его противник, здоровенный варвар с обмороженными шрамами на лице и топором, размером с дверь, лежал на снегу, не в силах подняться. Лёд сковал его ноги до колен, а рука, державшая оружие, посинела от холода.

Леон опустил Ледяное Жало. Клинок тихо звенел, словно довольный проделанной работой. Дух ледяной виверны внутри клинка отзывался на каждое его движение, превращая магию льда в продолжение его воли. Дух в мече уже давно был подчинен его воле — стал его партнером.

Толпа взревела одобрительно. Северяне били кулаками по щитам, стучали древками копий о землю, создавая оглушительный грохот.

Распорядитель турнира, седой старик с косами до пояса, вышел на арену.

— Победитель! Южный Клинок!

Это прозвище прилипло к Леону с первого дня. Он не возражал. Здесь, на краю мира, его фамилия ничего не значила. Клан Монтильяр, позор брата, ожидания старейшин — всё это осталось где-то далеко, за тысячи километров отсюда. Все это позволило начать все, будто с чистого листа.

Портал из Храма Вознесения выбросил его в ледяную пустошь, где даже воздух царапал лёгкие. Первые дни он просто шёл, не понимая, куда попал. Потом наткнулся на патруль северян, и они, увидев его оружие и манеру держаться, привели парня в город.

Фростхейм оказался суровым местом с суровыми людьми. Он вновь отстраивал ворота, по словам местных, какой-то клан восстал, но два южанина — мечник и магесса огня, помогли отбить наступление. Леон уже знал по их описанию, кто эти южане, поэтому не стал уточнять.

Здесь не спрашивали о происхождении и титулах. Здесь спрашивали только одно: умеешь ли ты драться?

Леон умел.

Первый турнир он выиграл просто, чтобы размяться. Северные бойцы были сильными, выносливыми, но их техника казалась грубой после тренировок в «Последнем Пределе». Они полагались на силу удара, на массу, на ярость. Леон же двигался как вода, обтекая их атаки, и бил точно туда, где защита была слабее всего. И к этому северяне приспособиться не смогли.

Второй турнир принёс ему уважение. Третий превратил в легенду.

— Эй, Южный Клинок! — окликнул его один из зрителей, спрыгивая с трибуны. Крепкий мужчина с рыжей бородой и шрамом через всё лицо. — Выпьешь с нами? Моя жена варит лучший мёд в городе!

Леон кивнул, убирая катану в ножны. Он научился принимать такие приглашения. Северяне ценили тех, кто не чурался их компании и был более