"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— Безусловно, это очень интересное предложение, товарищ подполковник, — слегка покривил я душой, поскольку для меня оно интереса на самом деле не представляло, — но вынужден вам сообщить, что оно идет вразрез с некоторыми договоренностями, которые у меня существуют с недавнего времени с министерством внутренних дел.

Иными словами, пока я не встречусь с Суховым и не убью его вместе с его опасными догадками, хрен вы куда меня заманите. Но говорить вслух я об этом, конечно же, не буду.

— Простите мое любопытство, но вы ведь имеете в виду какого-то конкретного человека, а не все министерство?

Эмоции Болотова вспухли каким-то странным пассивным интересом, словно он задал мне вопрос, прекрасно зная на него ответ.

— Да, генерал-майора Сухова, если вам это имя о чем-либо говорит.

О да, по реакции подполковника я понял, что ему очень даже говорит… он именно эту фамилию и ожидал от меня услышать.

— Видите ли, Сергей, — военный будто бы с нескрываемым сожалением побарабанил пальцами по столу, но внутри он был близок к ликованию, — я думаю, что ваши договоренности с генералом будут отложены на неопределенное время.

— Это почему вы так думаете?

— Вы разве не в курсе? — Подполковник удивился так ненатурально, что я бы сумел раскусить эту игру даже без своей эмпатии.

— Бросьте, товарищ Болотов, давайте уже начистоту.

— Как скажете, — легко согласился вояка, внешне не проявивший никакого недовольства, — дело в том, что генерал-майор Сухов несколько дней назад попал в ДТП, и сейчас находится в состоянии медикаментозной комы. Вряд ли он сможет в таком состоянии соблюсти хоть какие-нибудь пункты вашего с ним соглашения.

Я замолчал, лихорадочно обдумывая новую информацию. Сухов в коме? Черт, так вот почему никто за мной так и не явился в указанный срок! Зная извечную привычку генерала все завязывать на самого себя, я вовсе не удивлен, что с его «выходом из строя» не нашлось того, кто бы взялся доводить до конца связанное со мной дело. Такое единоличие в работе и привычка не перепоручать никому ответственные дела не могли не выйти ему боком. И вот теперь это случилось.

Интересно, это случайное происшествие, или те, кто открыл охоту за мной, решили, что проще устранить Сухова, чем добраться до меня в стенах изолятора? Хороший вопрос, знать бы еще на него ответ…

— Так что скажете, Сергей?

Полковник прервал затягивающееся молчание, видя, что я не спешу с ответом.

— Это многое меняет… — и это действительно было так. Если я не смогу увидеться с Суховым, значит, мне совершенно безразлично, кто именно вывезет меня из СИЗО. — Давайте только немного конкретики, что именно вы мне предлагаете?

— Думаю, у нас найдется, чем вас заинтересовать, Сергей.

— Нет уж, товарищ подполковник, давайте без этих дешевых приемчиков. Что. Именно. Вы. Мне. Предлагаете?

— Сразу видно человека, который умеет вести бизнес и знает себе цену. — Болотов улыбнулся уголками губ, но внутренне остался холоден. Даже тот факт, что разговор свернул в самое что ни на есть деловое русло, его нисколько не обрадовал. — Скажу прямо и честно, раз вы на этом настаиваете. Мы предлагаем вам стать инструктором в одном из наших центров спецподготовки на срок вашего заключения.

— Позвольте уточнить, вы хотите меня сделать Бобиком на цепи вашего центра на двадцать пять лет?

— Ну, это совсем уж грубо, Сергей! — Подполковник поморщился, будто все сказанное мной не было правдой. — Вас и так уже сделали Бобиком, только не на цепи, а в клетке. Согласитесь, что своя конура на свежем воздухе и достаточно длинная привязь, это гораздо лучше каменного мешка, где даже солнечного света не будет видно. Кроме того, вы и сами понимаете, насколько комфортнее вам будет находиться в центре, среди молодых бойцов, которые будут уважительно и внимательно ловить каждое ваше слово нежели… нежели на зоне, где каждый день будет для вас борьбой.

— Мне нравится, как вы охотно ударились в аналогии, товарищ подполковник, — ухмыльнулся я, — но вы же сами в начале разговора сказали, что я благодаря своим навыкам я могу потеснить и некоторых авторитетов. А сидеть в тюрьме авторитетом это не то же самое, что быть рядовым заключенным.

— Сидеть в тюрьме в любом статусе хреново, Сергей, — легко нашел контраргумент мой собеседник, — даже будучи блатным.

— Но вы мне предлагаете ту же самую тюрьму, только в других декорациях.

— Нет, вы не правы. В нашем центре у вас будет не в пример больше свободы и куда более гибкий распорядок дня. А кроме того, у вас будут выходные, которые вы сможете проводить так, как вам захочется. Не без сопровождения, конечно, но тем не менее. Про оклад, думаю, упоминать смысла нет, вы и без того достаточно обеспеченный человек, чтобы соблазниться на деньги.

Ох, какие сказочные условия, я прям поражен! Хотя, если подумать, то для какого-нибудь среднестатистического зэка это и правда был бы предел мечтаний — честная работа, немного урезанная версия свободы, возможность приносить пользу… не больше, но и не меньше. Вот только ошибка военных была в том, что они пытались меня мерить совсем не теми категориями…

— У меня есть время подумать? — Осведомился я больше для убедительности, чем от необходимости.

— Не думаю, Сергей. Скоро здесь появится множество сотрудников самых различных ведомств, и они начнут очень долго и дотошно выяснять обстоятельства ночного происшествия. Если вы склоняетесь к тому, чтобы согласиться, то это лучше всего сделать сейчас.

Хах, этот военный даже не допускал мысли о том, что я могу отвергнуть их такие шикарные условия. И мне только от одного лишь желания увидеть, как вытянется его лицо, захотелось ему дать от ворот поворот. Но я, конечно же, сдержал этот свой ребяческий порыв.

— Я понял, товарищ Болотов. В таком случае, я согласен на ваше предложение.

— Прекрасно, Сергей! — Подполковник искренне полыхнул удовлетворением и даже едва сумел сдержать свои мимические мышцы, чтобы они помимо его воли не обнажили зубы в широкой улыбке. — Тогда вы пока вернетесь в камеру, а мы уладим кое-какие формальности и вскоре вернемся за вами.

— Договорились.

По сигналу военного вошел конвой, и меня отвели обратно к моим мертвым товарищам. Там я растер немного уставшие от наручников запястья и улегся на кровать. Мне нужно было сделать кое-что еще. Придать прогремевшему бунту немного мотивации в глазах общественности, чтобы он не выглядел совсем уж необъяснимым.

А для этого мне очень пригодились телефоны зомбированных тюремщиков, которые от великого ума хранили на них видеозаписи