Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

ножками, заодно и лицо раскраснеется, все натуральней будет, – шмыгнула носом ведьма. Добряк, также перемазанный сажей, бежал рядом, довольный вечерней прогулкой. Снег поскрипывал под сапогами, один из которых, как назло, начал просить каши, что заставляло ускорять шаг.

– Еще не передумал? – Облако пара слетело с губ Стешки. – А то вернемся.

– Нет уж, искать так искать, – буркнул маг, минуя группу сомнительных личностей, укрывшихся в подворотне. Вспыхнули и погасли огоньки цигарок, и ведьма, ухватив Митю за рукав, потащила его в узкий проход меж домами, ей одной ведомой тропою.

Спотыкаясь и поминутно думая недоброе, стажер плелся за своей провожатой, прикидывая, где они сейчас находятся. Вот они миновали несколько проулков со слепыми стенами. Перешли обледенелую дорогу и вновь нырнули в лабиринт домишек и хибар.

– Тут голову береги, – шепнула Стешка, и вовремя – едва Митя пригнулся, как картуз мазнул по низкой балке. Стало темно, будто они спустились в самые недра земли. – Сейчас пообвыкнешь, – пообещала ведьма, точно читая мысли, – давай налево, еще чуток дороги, там передохнем.

Митя послушно зашаркал следом за ведьмой, и действительно, через два десятка шагов они очутились в подземелье. Кирпичные стены, своды и арочные проходы тянулись далеко вперед. Тут витал кислый дух, смешанный с сыростью. Под ногами шуршал песок, у стен громоздились кучи мусора, и все же стажер ощутил, что место это жилое.

– Где мы? – прошептал маг, оглядываясь по сторонам.

– Салодовские склады помнишь, что лет десять назад сгорели? – Митя кивнул. – Ну так это их подвалы, – пояснила Стешка.

– Я и подумать не мог, что купец для них такие хоромы возвел, – признался стажер.

– Да при чем тут он, тут и до него все было, не знаю, может, крепость, может, еще что, а он так, только поверху отстроился, и то ненадолго. – Ведьма шмыгнула носом. – Говорят, тут место проклятое.

Митя лишь покачал головой, удивляясь тому, как много он не знает о своем же городе. Меж тем Стешка шустро зашагала вперед, поглядывая по сторонам. То тут, то там горели костерки, у которых ютились те, кто по велению судьбы оказался на самом дне общества.

Грязные старухи, перебирающие что-то в драных мешках. Подростки, играющие в ножички. У одной из стен без движения лежал одноногий мужик. Митя, не зная, как быть, попытался ухватить Стешку за рукав, чтобы привлечь ее внимание. Но в этот момент человек зарычал утробно и пьяно и, дернув оставшейся ногой, повернулся на другой бок.

– Живой, – пробормотал стажер, испытывая облегчение и в то же время жалость ко всем этим людям.

Стешка же чувствовала себя тут как дома. Пока стажер оглядывался, она успела о чем-то поболтать с бабками, и те захихикали, будто ведьма рассказала им смешную шутку. Перекинулась парой слов с оборванцами и двинулась дальше, сопровождаемая верным псом.

– Стешка, Стешка пришла! – раздались детские крики, и несколько малышей, сопливых и чумазых, обступили ведьму, теребя ее за одежду. – Мы скучали!

– Ты куда пропала? – сердито произнес щербатый пацаненок. – И это кто? – Он ткнул пальцем в Митю.

– Это мой друг, он хороший, славные вы мои. – Ведьма опустилась перед ребятней, стараясь обнять каждого. – И я тоже по вам соскучилась, и Добряк тоже. Нате держите, я вам подарки принесла.

Неведомо откуда Стешка достала несколько пирожков и начала раздавать их малышам. Митя глядел, как те выхватывают угощение и отступают, как бы пряча свое сокровище, боясь, что у них его отберут. На душе заскребли кошки. Он пенял на судьбу за холодную комнату. На судьбу, сделавшую его Зеркальным магом. На свое нынешнее одиночество. Но вот он живет в отдельном доме с прислугой, носит перчатки из телячьей кожи, обедает в ресторациях, а эти дети счастливы, получив остывший пирожок.

Пес, видимо, знакомый с ребятней, носился подле них, точно щенок, виляя хвостом с такой силой, что того и гляди взлетит. Стешка, не имея хвоста, просто улыбалась и, казалось, совсем позабыла, зачем они сюда пришли. Митя уже хотел ей напомнить, зачем они здесь, но тут ведьма поманила к себе того самого щербатого пацаненка и тихонько спросила:

– А ну скажи, кто чужой тут появлялся?

– Кроме него, – мальчишка кивнул в сторону Мити, – нет.

– Уверен? – не унималась Стешка.

– А то нет! Мы тута за всеми следим, вот Оглоблю в кутузку забрали, – начал малец, по одному загибая покрасневшие пальцы с обломанными ногтями, – Безносого порезали, Ванька Щуплый и баба евонная из города подались. А чужаков не имеется, или не веришь?

– Верю, Крепыш, верю, – закивала Стешка, – а вот еще ответь, – начала было она, но ее прервали.

– Какие люди! Рыжая со своим блоховозом пожаловали, а говорили, тебя фараоны повязали, уже оплакать успели! – заявил курносый парень в рваном тулупе, из которого, точно из дырявой подушки, то тут, то там торчала шерсть.

– Не родился еще тот будочник, чтоб со мной справился. Али не веришь? – Стешка улыбнулась, но Мите от этой улыбки стало не по себе. Отпрянул и Курносый, а вместе с ним его свита – пяток таких же оборванцев, видимо, заправляющих в этом подземном царстве.

– Не суматошься, – юнец вкинул руки, – да только пока вновь не пропала, верни Кабану целковый.

– Как будет, так и верну. А нынче нечем, – огрызнулась Стешка, и Добряк оскалился, защищая хозяйку.

– Это ты ему сама скажи, да смотри не дури, Кабан самовольства не любит. – Парни, ухмыляясь, взяли Стешку в кольцо.

Растерявшись, Митя попятился, но тут чьи-то крепкие руки ухватили его за ворот и тряхнули, точно кутенка:

– Это что за прыщ? – В лицо дыхнуло табаком, смешанным с чесночным духом. – Не из наших будет.

– Картуз дрянь, – объявил другой мордоворот, сбивая шапку с головы мага, – а шинелька чистая, пойдет. А ну, моль, вытряхайся!

Чуя, что дело плохо, стажер попытался достать зеркальце, и это не укрылось от одного из мужиков.

– Эй! А ты что задумал? Может, за подружку расплатиться хочешь? – Он хлестко ударил Митю по запястью. Зеркальце выскользнуло из вмиг ослабших пальцев и, ударившись о пол, треснуло. – То-то же, паршивец, – рыкнул тать, – нечего нам сюда эту погань тащить, мы – люди вольные, Зеркальщикам нас не достать.

Его напарник плюнул под ноги и тут же громко заржал, слегка ослабив хватку. В этот момент Добряк, не выдержав, с лаем кинулся на Курносого.

– Ах ты, шавка старая, – выкрикнул тот, пнув пса, и кобель, точно мяч, отлетел в сторону, жалобно заскулил. И уже Стешка не выдержала. Взвизгнув так, что зазвенело в ушах, она присела, зачерпнула пыль с земли и, крутанувшись, швырнула ее в Курносого. Тот захрипел, упал и, скребя пальцами распухающее лицо, покатился по полу. Оборванцы