Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Караван растягивался так, что человек, находившийся в середине, зачастую не мог разглядеть ни его начала, ни конца, даже при свете дня. Так было из года в год – за исключением трёх последних, когда неурожаи и упадок торговли сократили поставляемую Радонским княжеством дань в несколько раз.

Великий князь Изяслав, предок Олега и покоритель радонских земель, выйдя на границу Степи, решил не идти дальше.

Безжизненная и бесплодная, почти не имеющая растительности, кроме горьких трав и колючек, она не представляла никакой ценности, но потребовала бы огромных ресурсов для защиты в случае опасности. Её твёрдая, сухая, каменистая почва не годилась для земледелия. Никаких рек здесь не было, проскочи хоть сотни вёрст. Лесов, богатых ценной древесиной или пушным зверем, в Великой Степи тоже не существовало.

Населяли её народы, настолько дикие и непохожие на радонцев, что их присоединение к молодой державе могло лишь навредить ей. Воинственные племена, бесконечно грызущиеся за покрытые скудной растительностью пастбища и чахлый скот, ничего не производили. Они были способны лишь убивать и грабить своих же соплеменников, а порой – даже родичей.

Лица степняков казались чужими: безбородые, смуглые, с узкими, хитрыми глазами. Их язык был непонятен и резал слух неприятными, резкими звуками.

Разрозненность и междоусобицы делали степные кланы неопасными для сильной и единой Радонии. Иногда обитатели пустошей на время забывали внутренние распри, объединялись и нападали на приграничные земли княжества ради грабежа. Но далеко вглубь владений Изяслава такие шайки проникнуть не могли и не угрожали существованию государства. А любая полученная добыча неизменно вела к новой делёжке и многолетним ожесточённым усобицам.

Суровой была и сама Степь. Словно не желая иметь над собой хозяина, она испытывала каждого, кто посмел пересечь её границу.

Безжизненная, пустая и очень холодная, даже летом она не знала тёплых ночей. Осенью же ледяной ветер и вовсе не стихал ни на миг. С заходом солнца он сжимал пустошь мёртвой хваткой, и лошади на стоянках теснились, прижимаясь друг к другу округлыми боками, чтобы согреться. Дружинники старались укрывать их, но одеял не хватало, и бедные животные, не привыкшие к такой погоде, дрожали от пронизывающей стужи.

Особенной проблемой было отсутствие деревьев. Дров не хватало, и по ночам от холода страдали не только лошади, но и люди.

Олег видел, как тяжело приходится маленькому Ярополку, но, к его чести и удовольствию старшего брата, мальчик оказался крепким – ни разу не пожаловался на тяготы пути. Он спал в походном шатре на твёрдом соломенном топчане, как и все. Ел вяленую рыбу и мясо, запивая холодной водой. Собирал хворост, помогал устраивать животных на ночлег, выполняя ту же работу, что и взрослые мужчины. Но, в отличие от них, парнишка был ещё и весел.

Он не вполне осознавал серьёзность их цели и воспринимал происходящее как приключение, разбавившее его серые, однообразные будни. Пусть и не самое комфортное, но захватывающее – путешествие, проведённое с любимым братом и великаном Весемиром, с которым мальчик подружился в первый же день.

Ярополк не отходил от воеводы ни на шаг.

По вечерам, раскрыв рот, он слушал байки, которых у могучего воина было множество. Проведя всю жизнь среди солдат, сражаясь и участвуя в походах, исполин накопил огромное количество историй. Это были и сказания о богатырях, чья сила равнялась мощи десяти медведей, и страшные предания о навьях, подкарауливающих незадачливых путников у туманных оврагов и заросших бурьяном дорог, и множество иных небылиц, собранных великаном за свои полвека, проведённых под всевидящим взором Владыки.

Однажды, ещё не покинув пределов княжества, путники остановились на ночлег в роще чернодеревьев. Их могучие стволы, покрытые жёсткой корой, были цвета обсидиана. Листья этих удивительных деревьев, не опадающие круглый год, весной и летом окрашивались в красно-оранжевые тона, а осенью постепенно бледнели, к зиме становясь белоснежными.

Такая роща, если путнику доводилось попасть в неё, производила невероятное впечатление. В тёплое время года пушистые кроны казались объятыми пламенем, пляшущим на угольно-чёрных ветвях, а зимой они стояли, будто покрытые белыми шапками, даже если снег ещё не успел выпасть. Будто, пылая всё лето, с приходом холодов они отдыхали под слоем сизого пепла, оставшегося после угасшего пожара.

Согласно поверьям язычников, если с чернодерева опадут листья, наступит конец времён, и смены сезонов больше не будет.

Чернодерево считалось священным в этих землях задолго до их покорения Изяславом. Из него язычники возводили храмы, в которых поклонялись Матери-Земле и духам, управляющим, по их мнению, ходом всей жизни.

В тот день, углубившись в рощу, Олег обнаружил древнее капище, возведённое, судя по всему, несколько сотен лет назад.

Святилища, воздвигнутые в честь главной языческой богини, строились особым образом: выкапывали глубокую яму, на дне которой возводилось приземистое, округлое здание. Так, чтобы его покатая крыша в итоге оказалась вровень с землёй. Желающий вознести молитву должен был спуститься вниз, будто входя в лоно Матери-Земли, – язычники верили, что так их покровительница лучше слышит просьбы.

Чернодерево не поддавалось гниению, что позволяло капищам сохраняться столетиями, даже находясь под слоем земли. Таких молелен в Радонии было множество, тысячи. Заброшенные, они встречались повсюду – от Каменецких гор на севере до Белого моря на юге.

Найденное княжичем святилище было достаточно большим, и, поскольку ночи становились всё холоднее, путники решили переночевать прямо в нём.

Ярополк, оказав помощь дружинникам в сборе хвороста и привязав лошадей, по своему обыкновению начал приставать к воеводе с просьбами:

– Дядя Весемир, расскажи историю, – клянчил мальчишка, задорно улыбаясь.

Великан для виду хмурил кустистые брови, показывая, что не охоч до пустой болтовни. Но парень знал, что тот просто набивает себе цену. Исполин любил почесать языком перед сном, и даже Олег не мог сказать наверняка, что кому больше нравится: мальчику слушать или Весемиру – говорить.

В конце концов, после череды просьб, воевода сдавался, и они усаживались у огня. Олег всегда усмехался, глядя на эту парочку: огромный, могучий Весемир и щуплый, почти незаметный рядом с ним Ярополк.

– Дядя, расскажи историю, – задорно прищурившись, начал младший княжич тем вечером. – Вот, держи сушёную рыбину. Перекуси, да поведай что-нибудь.

– Не могу я её есть, – брезгливо сморщился великан. – Пальцы у меня слишком толстые, чтобы кости доставать. Дай-ка лучше мяса вяленого.

Ярополк услужливо сбегал к тюкам и, покопавшись в них немного, извлёк оттуда большущий кусок свинины, завёрнутый в льняную ткань.

С широкой улыбкой