"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

из колонн он увидел какой-то длинный темный предмет. Осторожно осмотрев его, Риан понял, что это всего лишь деревянный ящик. Впрочем, ящик был ему знаком. Риан шумно выдохнул воздух.

«Ах, эта проклятая штука!»

— Гизар. Я совсем и забыл о нем. — Растим побледнел. — Ох, только не снова!

— Как же, надейся! — Риан приблизился и обошел ящик кругом, соблюдая осторожность и ни к чему не прикасаясь. Замок выглядел надежным. Если бы кукла была способна на большее, чем просто стучать, решил Риан, она давно уже отправилась бы пакостить.

— Что же нам делать? — запричитал Растим, ломая руки. — Он может снова заставить кого-нибудь выпустить себя. Он может…

Риан засунул сири в ножны.

— Растим, если ты собираешься устроить панику, выбери себе для этого другой повод. Их вполне достаточно, а Гизар — не самая большая из наших проблем.

Актер передернул плечами и сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки.

— Пожалуй, ты прав. — Однако на круглом лице все еще была написана озабоченность. — Но ведь шум будет продолжаться… Он может привлечь кого-нибудь, а тогда проклятая марионетка выкинет какой-нибудь трюк и заставит открыть ящик. Может быть, поставить часового?

Риан должен был признать, что в чем-то актер прав. Он решил попробовать припугнуть Гизара. Пнув ящик ногой, он прорычал:

— Эй ты, демон в образе куклы! Утихомирься или мы отправим тебя на дрова!

Стук прекратился. Однако не успел Растим с облегчением перевести дыхание, как раздался тихий скрежещущий голос:

— Выпустите меня.

— А-ах! — Растим даже подпрыгнул на месте. Риан почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове.

— Он так когда-нибудь делал раньше?

— Никогда. — Растим тряс головой, широко раскрыв глаза.

Гизар повторил:

— Выпустите меня!

Звук его голоса был скрипучим, как будто дерево терлось о дерево. Ариаденские марионетки, которых видел Риан, имели подвижную нижнюю челюсть, так что во время представления создавалась видимость того, будто кукла разговаривает. Риан представил себе запертого в ящике Гизара, с трудом двигающего челюстью, и его пробрал озноб. Марионетке он сказал:

— И не подумаем!

— Я могу вам помочь.

На лице Растима ужас сменился недоверием. Риан фыркнул;

— Уж не думаешь ли ты, что мы тебе поверим после всего того, что ты вытворял раньше?

— На мне больше не лежит проклятие. Духи храма пришли ко мне и прогнали проклятие прочь.

«Ну и ловок!» — подумал Риан. Слова Гизара звучали почти убедительно если бы только не лицемерная нотка, прозвучавшая в жутком голосе… Что-то и правда вселилось в куклу, но только не дух Марай.

— Выпустите меня! — повторила кукла. — Я помогу вам.

— Конечно, мы тебя выпустим. — Риан попятился от ящика, знаком велев Растиму сделать то же самое. — Только подожди, пока я найду ключ от замка. Растим обошел ящик с такой осторожностью, словно Гизар мог выпрыгнуть и наброситься на него.

Риан отошел вместе с Растимом к ближайшей двери, ведущей во внутренний двор, и сказал:

— Подожди здесь, пока я узнаю, что Маскелль решит сделать с этой тварью. — Сам Риан надеялся, что дело кончится костром. — Не позволяй никому приближаться к ящику.

— Хорошо, — кивнул актер. На его круглом лице были написаны тревога и страх. Он все время вытирал ладони о рубашку и оглядывался на ящик. — Только сжечь его нельзя — разве что проклятие и правда снято. Маскелль говорила, что, уничтожив куклу, мы только выпустим проклятие на свободу и оно станет еще более вредоносным.

— Это полезно знать. — Про себя Риан выругался. Уходя, он слышал за спиной смех Гизара — мерзкий и полный злорадства.

Риан нашел Маскелль во внутреннем дворе. Там уже успело образоваться два разных лагеря, что не особенно обнадежило синтанца. Свита императора находилась в восточной части храма, на галерее за центральной башней. Жрецы, монахи и храмовые слуги, а также ариаденцы расположились рядом с башней с южной стороны. Голоса оставались в зале башни и исправляли ту часть Колеса, которая пострадала во время удара, но пока что они, похоже, свободно общались с представителями обоих лагерей. Риан надеялся, что так это и останется, поскольку именно Вигар дал Маскелль власть над Марай.

Остальная часть огромного храма была пустой, за исключением часовых на башнях и у стены: все инстинктивно старались оставаться рядом с центральной башней — сердцем Марай.

Миновав проход, ведущий во двор, Риан обнаружил, что большинство жрецов собрались на втором этаже галереи; склонив головы, они тихо и ритмично пели — так же, как и накануне завершения Обряда. Риан не понимал слов: должно быть, жрецы пользовались особым кошанским вариантом кушоритского языка, — но все же песнопения показались ему не такими, как прошлой ночью.

«Прошлой ночью, еще до того, как наступил конец света».

Риан встряхнул головой и стал спускаться по лестнице. Прошлую ночь, казалось, отделяли многие годы…

Не успел он дойти и до середины двора, как к нему кинулись Фирак и Гардик. На лице Гардика была написана его всегдашняя подозрительность, Фирак же просто выглядел встревоженным.

— Есть новости? — спросил он с нетерпением.

— Ну, кое-какие есть, — неохотно признал Риан. Ему не хотелось, чтобы слух о Гизаре разнесся по храму, но Фирак и Гардик и так все знали о паяце, и к тому же Риан опасался надолго оставлять Растима наедине с тварью. — Не особенно радостные. Растим присматривает кое за чем в северной части третьей галереи. Не могли бы вы пойти и помочь ему?

Фирак озадаченно посмотрел на Риана.

— В северной части третьей… — Он в свое время помогал отнести ящик с куклой в храм, и теперь у него на лице отразилась догадка. — Ох, только не это!

— Оно самое.

— Да в чем дело? — стал допытываться Гардик. Фирак схватил его за руку и потащил за собой.

— Я все расскажу тебе по дороге, — мрачно пообещал он.

Риан пересек двор и поднялся на южную галерею. Жрецы отгородили один из боковых проходов полотнищами белых праздничных флагов и устроили там постель для Посланника Небес. Риан прошел мимо нескольких монахинь у входа, погруженных в медитацию, и поднял одно из полотнищ.

В отгороженном помещении было тепло: сюда принесли две жаровни, хотя запас дерева в храме был очень невелик. Риан получил истинное удовольствие, когда приказал храмовым слугам разломать на дрова одни из императорских носилок, однако он понимал, как незначителен выигрыш от этой победы. В храме было несколько библиотек — две во внешнем дворе и две во внутреннем, — но никто пока не желал и заговаривать о том, чтобы в крайнем случае начать жечь драгоценные книги. Это значило бы признать, что пути назад нет. К тому же, как