"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

И главная фигура этого спектакля — Возарт, мясник с частично срезанной верхней губой, отчего казалось, что он постоянно скалится. Он потирал руки, глядя на нас, как голодная гиена.

«Этот день всё лучше и лучше, — мелькнуло в голове. — Сначала кирмиры похищают братьев, потом меня бросают в колодец, а теперь ещё и на разделку, как свинью».

Толпа гудела, как разъярённый улей. Они выкрикивали предложения, делали ставки, какие части тела будут самыми ценными. Я слышал, как кто-то спорил о цене кристалла души. Другие обсуждали, сколько заплатить за печень и сердце. Словно на обычном мясном рынке, только товаром были мы.

Пока нас тащили, я лихорадочно оценивал ситуацию. Можно активировать эфир и разметать всех к чертям. Но это привлечёт слишком много внимания. А мне ещё возвращаться через этот гадюшник с братьями. Да и тюрьма элементалей оттягивала карман. В крайнем случае, выпущу огненного ублюдка, пусть повеселится. Хотя… не хотелось бы. Он та ещё капризная сволочь.

Площадка мясника представляла собой деревянный помост, покрытый тёмными пятнами. Кровь, старая и свежая, впиталась в доски настолько, что изменила их цвет с коричневого на чёрный с красноватым оттенком. Песок под помостом тоже был тёмным.

В центре возвышалась конструкция с ремнями и цепями. То, к чему привязывали жертв перед «разделкой». Я заметил на ней коричневые пятна и клочки ткани — остатки предыдущего «товара». Солнце, нещадно палящее сверху, делало воздух над помостом густым от запаха крови и разложения.

— Давай сюда тощего первым, — Возарт кивнул на Ульриха, облизнув потрескавшиеся губы. — Его быстрее обработаем.

Помощники мясника — бритоголовые мужчины с безразличными глазами — швырнули Ульриха на помост. Он попытался сопротивляться, дёрнулся, выкрикнул что-то нечленораздельное. Но один удар тяжёлым кулаком по затылку заставил его обмякнуть. Его руки и ноги быстро зафиксировали в металлических зажимах, покрытых ржавчиной.

Солнце било в глаза, заставляя щуриться. Я чувствовал, как пот стекает по спине, рубашка прилипла к телу. Воздух пах пылью, потом и страхом. И кровью — свежей, горячей кровью предыдущей жертвы.

— Ну и что у нас тут? — Возарт схватил Ульриха за подбородок, поворачивая его лицо из стороны в сторону, как фермер, оценивающий скот. — Худой… и только один глаз. Не очень-то ценный товар.

Глаза мясника были маленькими, близко посаженными, с жёлтыми белками. В них читалась жадность, перемешанная с садистским удовольствием.

Толпа зашумела, некоторые выкрикивали оскорбления. Им хотелось зрелища, а не жалкого, тощего мужика. Несколько человек даже потребовали вернуть деньги за билеты.

— Раздеть его! — приказал Возарт, взмахнув ножом с широким лезвием.

Два помощника, которых от остальных отличали красные повязки на лбах, схватили одежду Ульриха и рванули.

Ткань затрещала, обнажая бледное тело, покрытое синяками и старыми шрамами, каждый из которых рассказывал свою историю боли. Рёбра выступали под кожей, живот впал — тело человека, знакомого с голодом.

Публика разочарованно загудела. Такой товар их явно не впечатлил. Они ожидали мускулистого мага, чьё мясо будет сочным, а кристалл души — сияющим.

— Ничего, второй должен быть получше, — Возарт повернулся ко мне с жадным блеском в глазах, вытирая нож о фартук. — Выглядит крепче.

Я стоял, разглядывая разочарованную толпу. Пёстрая смесь из оборванцев и вполне прилично одетых людей. У некоторых в руках были мешочки с монетами или какими-то кристаллами — местная валюта? Интересно, насколько быстро их настроение сменится паникой, когда я активирую эфир?

Меня швырнули на колени рядом с Ульрихом. Потные руки схватили за плечи, удерживая на месте, пока другой помощник возился с зажимами, пытаясь пристегнуть мои запястья. От него пахло чесноком и ещё чем-то кислым.

— Посмотрим, что у нас здесь, — Возарт наклонился ко мне, его дыхание воняло гнилью и чем-то кислым, словно его желудок переваривал что-то протухшее.

Я не сопротивлялся. Пока. Пусть думают, что я смирился. Даже если придётся уложить половину этого города, я не собирался стать чьим-то обедом.

— Раздеть и этого! — скомандовал мясник, проводя ножом по воздуху в дюйме от моего лица. — Проверим, что за мясо под одеждой.

Руки рванули мою рубашку, обнажая грудь. И тут… тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Словно всех разом заткнули. Даже ветер, казалось, перестал шуметь.

Возарт отшатнулся, его лицо побледнело, глаза расширились, как у испуганной лошади. Он уставился на мою грудь, точнее, на то место, где должен был быть кристалл души. Но у меня там только шрам.

— Он… он пустой, — прошептал кто-то в толпе, и я заметил, как люди начали пятиться назад.

— Пустой! — подхватил другой голос, громче, с нотками паники.

По толпе прокатился шёпот, перерастающий в ропот. Люди переглядывались, делали странные жесты, похожие на защитные символы.

Брозд, тот самый здоровяк, что схватил нас после драки, протолкался через толпу. Его маленькие глазки сначала расширились от удивления при виде моей голой груди без кристалла, а затем сузились в гневе, когда он повернулся к мяснику.

— Возарт! — проревел он, его голос перекрыл шум толпы, словно удар грома. — Ты решил освежевать одного из наших⁈

Мясник открыл рот, но слова застряли в горле. Он хлопал губами, как рыба, выброшенная на берег. Капельки пота выступили на его лбу, стекая по вискам.

— Я… я не знал, — наконец выдавил он, отступая на шаг. — Клянусь всеми богами Сола, я не знал!

— Ты хочешь пойти против законов Сола⁈ — продолжал Брозд, его лицо покраснело от ярости, на шее вздулись вены. — Ты хочешь, чтобы твоя семья отрабатывала твой долг до седьмого поколения⁈

Толпа вокруг начала кричать. Одни выкрикивали проклятия в адрес мясника, другие требовали объяснений. Третьи просто орали, поддавшись всеобщему безумию. Какая-то женщина в жёлтом платке начала причитать, словно на похоронах.

— Марк, ты пустой? — прошептал Ульрих, повернув ко мне голову. Его единственный глаз расширился от удивления. — Но как? Ты же маг! Я видел твою силу!

Я слегка пожал плечами, насколько позволяли зажимы. Кажется, отсутствие кристалла души сыграло мне на руку.

Возарт упал на колени прямо перед мной. Склонил голову так низко, что его лоб почти касался деревянного помоста. Его плечи дрожали, то ли от страха, то ли от рыданий.

— Прости, брат! — произнёс он дрожащим голосом, похожим на блеяние испуганной овцы. — Я думал, ты маг, как этот тощий суповой набор, —