Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

– Я ведь только поступил, и пока все силы уходят на учёбу. Давай я немного освоюсь, пообвыкну, а уж в следующем году я могу даже песни петь под твоим окном.

Девчонка на мгновение задумалась, и снова фыркнула.

– Вот ещё! Это ты должен добиваться и мечтать о моем внимании, а не я о твоем! Не очень-то и хотелось!

Задрала носик и с видом королевы отправилась дальше по коридору. Мы проводили её взглядами, и я повернулся к Тотелу.

– Слушай, это что за фифа к нам подходила?

Тотел, знавший почти всех симпатичных девчонок и все последние сплети, вздохнул.

– Эта фифа – одна из сильнейших магинь пятого курса. Её всё время звали на боевой, но она предпочла учёбу у стихийников. Сказала, что физические упражнения на боевом портят фигуру, но кроме занятий магией на своём факультете, она ходит и к боевикам. Там, наверное, треть парней по ней с ума сходят, а она ими вертит как хочет.

– Гулёна, что ли?

– Да какая гулёна – отмахнулся Тотел – У неё отец то ли граф, то ли герцог, да ещё и во дворец королевы вхож. И жених уже есть, и тоже из высокородных. В следующем году закончит академию и сразу замуж выйдет. А наши парни ей так, для развлечения.

Я кивнул.

– А я вообще, наверное, был бы в роли собачонки на побегушках.

Тотел вдруг хмыкнул.

– Скорее уж в роли мрачного волкодава, которого ещё приручить надо.

– Это ты сейчас о чём? – не понял я.

– Да, так, не бери в голову – отозвался Тотел, отворачиваясь и пряча улыбку – И вообще, пора на лекцию, а то уже все в аудиторию ушли.

Да, лекции – это святое.

– Так чего стоим?

В танцкласс я ходил каждый вечер, и это дало неожиданный результат. Не в смысле какого-то конкретных показателей, а в смысле появления нового ориентира. Так получалось, что или я приходил чуть раньше, чем занятия заканчивались, или танцоры не успевали выполнить свой план занятий, и мне приходилось ждать пока зал освободится. Ждать бедным родственником в коридоре я не собирался, так что садился на лавочку у стенки, и наблюдал за танцами. Отличие этих танцев от принудиловки, с которой я сталкивался раньше, было очень заметно. И девчонки, и парни занимались по собственному желанию, и удовольствие от вида синхронных движений было гораздо больше, чем от моих прошлогодних топтаний на Новый год. Даже завидно немного, и я невольно присматривался к движениям пар, стараясь прочувствовать, примерить на себя. А потом обратил внимание на одну из девчонок. Ничего особенного – стройненькая, голова в кудряшках, но ничего суперского. А вот когда она начинала двигаться… Единственное, с чем я мог её сравнить – это наши балерины. Вот даже руку протянуть партнёру – чего уж проще и обыденнее, но даже такое движение получалось у неё плавно, грациозно, красиво. Я в тот же вечер попробовал повторить это движение перед зеркалом, и ужаснулся своей корявости. Не, я многому научился за прошедший год, уже не выглядел марионеткой на ниточках, но до плавности и красоты движений девчонки мне было далеко. Появился какой-то ориентир для развития, и теперь я хотя бы полчаса занимался отработкой движений именно для танца. Минут двадцать наблюдал за общими танцами, потом быстрая уборка класса, минут двадцать разминка, а потом я хотя бы полчаса пытался повторить движения девчонки. Что-то получалось, что-то не очень, но ведь надо делать скидку на то, что я всё-таки парень, и моё тело по умолчанию грубее и жёстче, чем у девчонок. Но хотя бы новая цель появилась.

Иногда представлял себе парный танец с этой девчонкой. Есть бой с тенью, а у меня был танец с тенью. Никаких плотских мыслей к девчонке я не испытывал, для меня она была в качестве идеала для подражания, и мне было достаточно видеть её на занятиях.

Правда, мой интерес к девчонке не остался незамеченным, и я периодически ловил на себе внимательный взгляд преподши. Но стыдиться мне нечего, интерес был чисто профессиональный, так что на эти взгляды не обращал внимания. Я лишь ценитель чужого таланта и умений, не более.

Когда и почему меня начали травить, я, честно говоря, не заметил и не понял. Да и травлей это трудно назвать, скорее что-то такое малозаметное, гаденькое, словно меня пытались ущипнуть, подколоть, плюнуть в мою сторону, не переходя некоторой грани.

В какой-то момент удивился тому, что вокруг меня стало многовато неловких и грубоватых людей. То на ногу наступят, то толкнут в коридоре, когда идём из одной аудитории в другую, то в столовой беспардонно влезут в очередь именно передо мной или выхватят именно ту булочку, к которой я уже протянул руку. Странно как-то – с чего вдруг окружающие студенты стали такими хамоватыми? Несколько раз чуть не дал по морде очередному "неловкому", но сдержался – у меня сейчас общение было минимальным, так зачем мне скандал, который привлечёт внимание? Даже если меня таким образом проверяют на крепость, то лучшим способом, вроде, считается не обращать на придурков внимания. Не видя реакции жертвы, им становится скучно, и они переключаются на что-то другое.

Примерно так и получилось – через пару недель физическое хамство прекратилось, но началось словесное. Девчонки начинали хихикать при любой моей ошибке или неудаче, да и просто при моём приближении. Вот идёшь по коридору, приближаешься к какой-нибудь группке девчонок, и вдруг они начинают шептаться и хихикать, поглядывая на тебя. Поневоле бессознательно начинаешь задумываться – а застегнул ли ты ширинку или не осталась ли на лице подливка после посещения столовой. И ведь не подойдёшь, не спросишь – мало ли над чем смеются девчонки, стоящие стайкой в коридоре. Парни обычно начинали этакие задумчивые размышления вслух, что "некоторым деревенским/слабакам/неудачникам ничего не светит/они ничего не умеют, и никогда ничему не научатся". Я и без чужих подсказок прекрасно знал свои слабости и недостатки, но постоянные напоминания и подколки начинали напрягать. Зато я, наконец-то, смог определить примерную группу "доброжелателей", уделявших мне столько внимания, и очень удивился.

Оказалось, что все студенты, которые проявили себя отношением ко мне – из компашки Дарнера. Довольно симпатичный парень, крепенький, и, по слухам, самый сильный боевик на нашем курсе. Разумеется, он привлекал внимание, вокруг быстро образовалась компашка, с которой он и проводил время. И