"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

раз, когда казалось, что поток заканчивается, из темноты появлялись новые фигуры. Мышцы начали ныть. Дыхание стало хриплым и надрывным. Клинок скользил в руке от дегтярной крови.

Но постепенно их становилось меньше. Вернулся Рэйгар, сделал короткий шаг вперёд и добил того, кто всё ещё шевелился у стены.

— Кони? — коротко бросил Каин.

— Напуганы. У твоего мерина пара царапин на крупе, Эвелин, но ноги целы, — Рэйгар кивнул в мою сторону. — Твоя девка, Каин, едва не откусила голову одному из Одержимых. Жить будут.

И наступила тишина. Не та спокойная тишина, что была раньше. Воздух в помещении пропитался удушливым запахом гнилой крови.

Я стояла, всё ещё сжимая клинок, и только сейчас поняла, как громко бьётся сердце. Руки дрожали, дыхание было прерывистым. Вокруг лежали тела. Слишком много.

— Приятный вечер, — медленно выдохнул Рэйгар.

Селена застыла у входа, впиваясь взглядом в ночную мглу в поисках новой угрозы.

Рэйгар прошёлся между телами, останавливаясь у тех, кто ещё дёргался, и короткими ударами заканчивая дело. Жнецы двигались спокойно. Смертоносно спокойно. Для них эта бойня была привычной рутиной.

Я бросила клинок и посмотрела на свои руки. Кровь. Чужая кровь. И только в этот момент до меня дошло: это был мой первый настоящий бой в этом мире. И он оказался совсем не таким, как я представляла.

Глава 13. Каин

Когда бой закончился, оглушительное безмолвие сдавило виски. Я медленно провёл взглядом по разрушенному залу Хранилища, по телам Одержимых, по тёмным пятнам крови на полу, по обломкам мебели и перевёрнутым полкам, и почти сразу понял, что что-то не так.

Люциан.

Я нашёл его у дальней стены. Он лежал на боку, наполовину прислонившись к камню, будто просто сел передохнуть. Но тело было слишком неподвижным. Я сделал несколько шагов и опустился рядом. Рана, распоровшая бок, оказалась слишком глубокой. Одна из тварей ударила его в зазоры брони — я помнил этот момент слишком ясно. Демон бросился на Эвелин, и Люциан оказался между ними быстрее, чем я успел двинуться. Удар пришёлся прямо в него.

Он тогда ещё стоял. Я видел, как он рассёк существо клинком Пустоты. Но, видимо, этого было уже достаточно. Я коснулся его плеча. Тело стало немым монолитом.

— Люциан? — тихо сказал Рэйгар за моей спиной. Я покачал головой. Ответ был очевиден и без слов.

Селена остановилась рядом. В зале воцарился холод. Люциан был самым молодым среди нас, но при этом именно он чаще всего смеялся, позволял себе шутки в дороге и постоянно спорил с Рэйгаром. Иногда казалось, что он просто не умеет воспринимать этот мир так мрачно, как остальные. Теперь он бездыханно лежал у стены. И его клинок, броня и маска уже рассеивались. Пустота в его руке медленно растворялась в воздухе, возвращаясь туда, откуда была призвана.

— Он умер быстро? — выдохнул Рэйгар.

— Да, — ответил я.

Я осторожно освободил его руку от рукояти меча. Остатки Пустоты окончательно исчезли. Мы замерли над ним. Селена опустилась на колено и коротко провела рукой по его щеке.

— Упрямый идиот, — сказала она, но в её голосе не было злости.

Я чувствовал, как за её внешней сдержанностью дрожит воздух — Селена отчаянно пыталась скрыть то, что рвалось наружу. Она не двигалась, продолжая смотреть на него, словно ожидала, что Люциан сейчас насмешливо фыркнет и поднимется.

Эвелин стояла в нескольких шагах от нас. Она была в шоке, её лицо казалось мёртвенно-бледным в неровном свете, пробивающимся в помещение. Она наблюдала, и я чувствовал, как её захлестывает осознание: он погиб, защищая её. Она медленно и неуверенно, подошла ближе и опустила руку на плечо Селены.

Сестра вздрогнула от этого прикосновения, её пальцы на мгновение сжались в кулак, но она не отстранилась. Она позволила Эвелин стоять рядом и разделить этот холод.

— Он не должен был... — голос Эвелин сорвался, она едва дышала. — Это из-за меня...

Я поднялся. Горевать было некогда: запах свежей крови Жнеца в этом месте был слишком сильным сигналом для тех, кто мог бродить в скалах. Я ошибся с выбором ночлега.

Мы подняли тело. Оно было тяжёлым из-за той окончательной неподвижности, которую приносит только смерть. Рэйгар и я вынесли его наружу, на открытый пятачок между скалами. Ночь ещё держалась за расщелины, но на востоке уже проступал бледный, пепельный рассвет.

Мы молча собирали сухие ветви и обломки досок. Это заняло немного времени — такие вещи мы делали уже не раз. Смерть в отряде Жнецов никогда не была неожиданностью, она была лишь пунктом в уставе.

Тело положили сверху на импровизированный помост. Я снял с его пояса личный нож и положил рядом с неподвижной ладонью.

Селена подошла последней. Она двигалась медленно, каждый шаг давался ей через силу. Её пальцы дрожали, когда она снимала свои перчатки, чтобы положить их поверх его груди — старый жест признания равного. Она стояла у самого края костра, и я видел, как напряжена ее спина, пока она рассматривает острые черты лица и светлые волосы товарища. Я зажёг спичками факел.

— Люциан ненавидел холод, — вдруг тихо произнесла она. Ее голос был надтреснутым, лишенным привычной ледяной уверенности. — Всегда жаловался, что в Асадале камни пахнут могилой.

Рэйгар сделал шаг вперёд. Он служил Жнецом дольше большинства из нас и почти всегда говорил слова прощания. Его бас прозвучал негромко, но уверенно, перекрывая свист ветра:

— Брат наш, ты исполнил своё предназначение. Ты стоял на защите рода людского. Ты не отступил, когда пришла тьма. Ты сделал то, что должен был сделать каждый из нас.

Ветер завыл в расщелине, взметая пыль вокруг костра.

— Пусть Пустота примет тебя обратно. Пусть сила, из которой была соткана твоя душа, станет твоим домом. Мы благодарим тебя за путь, который ты прошёл рядом с нами. И однажды встретимся снова.

Селена медленно протянула руку к факелу, и я передал его ей. Она медлила несколько секунд. Я знал, что она любила его. Не той любовью, о которой пишут в старых книгах, а страшной, отчаянной привязанностью двух приговоренных.

— Спи, упрямый идиот, — шепнула она так тихо, что услышал, должно быть, только я.

Она опустила факел. Сухая древесина вспыхнула мгновенно. Пламя жадно лизнуло доски, разгораясь всё ярче, пока огонь не охватил весь костер, превращая его в столб рыжего света на фоне серых скал.

Я чувствовал её. Эвелин стояла в