Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Бикмеев. А Бероев пользуется тем, что войско у него в замке базируется! И самое главное… Пора начинать учить нашу молодежь медицине. Надо открывать медучилище. Мы готовы самостоятельно…

Справа громыхнул стул.

Над столом многообещающе поднялась Климова Юлия Павловна, директор школы, глава системы образования анклава.

Ну, все, амбец. Сейчас начнется. Все знают, как эти две фурии относятся друг к другу. В такие минуты хочется искренне пожалеть Командора.

– Алексей Александрович… Я категорически против попыток служб и подразделений организовывать так называемые «учебы» своими дилетантскими силами. Некоторые считают, что обучение заключается в наладке людей-роботов. Некоторые не понимают, что образование есть целый комплекс мер, направленных на…

Но Сотников, заметив, как стремительно наливаются кровавым прищуренные глаза главврача, поступил в высшей степени мудро:

– Достаточно, девочки! Брейк.

«Девочками» этих двух матрон в анклаве позволительно называть всего трем лицам: Сотникову, Грише и Гоблину. Этим двум неандертальцам женщины вообще многое позволяют. Честно, не понимаю этого феномена.

– Через полтора часа после совещания обе ко мне. Там и осудим. Все, садитесь обе. – Командор довольно потер руки и улыбнулся. – Продолжим. Кто следующий?

Вот и что мне тут делать?

Я в прошлый раз тоже решил выступить, ага. Больше не буду. Даром что начальник, а как были мы вдвоем со Степом, так и остались, штатное расписание не изменилось. А разъездной мастер мне позарез нужен. Ну вот и решил попробовать. Такого успел наслушаться за тридцать секунд обсуждения, что забил и забетонировал.

Пойду-ка я отсюда…

– Алексей Александрович, у меня связь с франками через семь минут, разрешите?

Сотников рассеянно скользнул по мне взглядом, кивнул. Вот и отлично!

На таких совещаниях, как мне кажется, ничего делового не придумывается. Придумывается и решается после. Теперь я в этом твердо убежден, особенно после случая двухмесячной давности, когда наш комфлота капитан Коломийцев в кои веки попал на совещание к Сотникову. Обычно его на таких мероприятиях не бывает, дергают не чаще раза в три-четыре месяца, счастливый человек. Правда, недавно капитана опять приглашали, когда решали судьбу ограбленного зусулами немецкого пароходика, – без деда, естественно, такого вопроса не решить.

И вот на том зимнем совещании Дугин в который раз поднял вопрос о судьбе злосчастного токарного станка, утопленного прошлым летом. Главный механик постоянно переживал по утраченной металлообрабатывающей единице, все планы строил, правда, вспоминал о станке лишь тогда, когда в производственных планах появлялись окна.

«Утопленник» – больной вопрос для главмеха, вопрос чести, а не рациональности. Только вот усложнял он все, как мне кажется. Дугин по-серьезному решил подойти: искал среди населения ныряльщика-аквалангиста, придумывал водолазный колокол, попутно получая пенделей от Главного за намерение утопить еще и человека. К капитану Дугин не обращался: у них не то чтобы контра, а такое своеобразное соперничество «все знающих». Вот и ходил эпизодически с заявками подводного оборудования, надувных понтонов, супербуев и прочего интересного. Но Сотников неизменно отказывал, соотнося такие «канальные» затраты с весом станины небольшого станка – а большего там вряд ли обретешь, очень многое нужно будет менять. Дугин не сдавался, уверяя, что главное – зацепить станок, а там уж он как-нибудь его поднимет. Только дайте ему то, и это, и людей еще. Умелых.

Слушал Коломийцев, слушал, а потом и говорит:

– Женя, с тебя три бутылки хорошего вискаря, и я этот станок зацеплю. И трос на берег положу. Цеплять будем сейчас, зимой, пока вода чистая. Скоро в верховьях таять начнет.

Сотников с большим интересом посмотрел на капитана «Дункана». Командор человек азартный, такие заявы, как и многие, любит. Дугин пожал плечами, хмыкнул, вопросительно посмотрел на шефа. Шеф кивнул.

– Сделаем, Владимир Викторович.

На время операции по подъему борт «Дункана» был закрыт для всех. Кроме меня.

Я теперь как бы летописец, первый новый краевед. Обещаю написать Книгу по истории анклава, Летопись, самому страшно за такое слово, писать-то лень. Но на «цифру» фиксирую, что успеваю, коплю материал. Так что меня дед пустил.

На реке был собачий холод, пробирало даже через домашний свитер со Штучного и теплую куртку, предоставленную ребятами. В общем, намучились и замерзли – ужас. Пока Коломийцев с Корнеевым чертили-обсуждали какую-то приспособу, мы с Климом на ялике пошли к бую, поставленному еще в день той великой драмы, – длинной жердине с привязанной к ней большой ярко-оранжевой канистрой. Задача – с лодки высмотреть лежащий на дне станок, наполовину занесенный песком и илом: не затянуло ли? Ну мы не от большого ума – давай головы в воду окунать: открываешь глаза и смотришь. Вода чистая, но холодная страшно! До сих пор стыдно вспоминать, как только не заболел…

Слышим, с «Дункана» кричит Коломийцев, машет рукой, мы пошли к нему. Дед спрыгнул в ялик – назад почапали, к станку.

– Рассказывайте и показывайте, котята глупые, – повелел Дядя Вова, глядя на наши белые лица с красными глазами и синими губами. – Почему ведро не взяли?

Какое ведро? Кинул нам под ноги.

Рассказать-то мы рассказали, а вот показать только рукой на буй смогли.

Дядя Вова хмыкнул и попросил Клима:

– Ведерко-то подай.

Клим достал из-под банки ведро без дна и протянул капитану. Дядя Вова притопил немного ведерко в воду, сунул в него голову.

– Отлично все видно, – раздался приглушенный голос.

Жесть! Во всех смыслах! Все-таки непрофильные занятия отупляют.

– Клим, бросай грузило, – опять послышалась гнусавая команда.

Клим бросил за борт ялика груз и начал потихоньку стравливать привязанную к нему тонкую веревку с завязанными узелками.

– Стоп! Фиксируй! Выбирай, – глухо прорычал дед из ведра.

Затем голова его была вытащена из ведра, ведро из воды, и Дядя Вова сел прямо.

– Четыре метра двадцать сантиметров, – радостно объявил Клим, успевший втащить грузило в ялик и сосчитать на веревке узелки.

– Нормально лежит. В боку станины есть большой сквозной проход. Завтра с утра зацепим – и будем тягать. Или не будем тягать, это уже по настроению. К обеду зафиксируем, – спокойно пообещал дядя Вова.

– Как зацепим? Масок нет, гидрокостюмов нет, аквалангов нет, вода холодная! – взвыли даже не глупые, а тупые котята.

– Это вы правильно заметили, сынки, вода – страсть какая холодная… Я вот что подумал. Нужно будет выбить из Сотникова чистого спиртику для растирания и внутреннего обогрева, – задумчиво произнес дядя Вова. – Пока виски нет.

Закинули ялик на корму и пошли к причалу. Дед попросил меня всех оповестить, чтобы завтра утром на моторках рядом с буем никто не мотался.

Рано утром лодка с Климом и Гошей зачалилась за буек. Погода стояла солнечная, без малейшего ветерка. В лодке у парней – два пятиметровых куска троса с коушами на концах. Куски троса