"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— Я вас уничтожу, ублюдки, вы все будете молить меня о смерти, вы понятия не имеете, что с вами всеми будет, вы…

Под грязную ругань отца и страшные угрозы, один из покойников просто схватил подростка за раненную руку, и начал постепенно сжимать свою железную хватку. Юноша начал кричать так громко и неистово, что его вопль местами переходил на ультразвук, неприятно царапая ушные перепонки.

Крик длился долго, на сколько хватало пленнику дыхания, и только в перерыве, когда юноша делал вздох, удалось расслышать громкую мольбу главы семейства.

— Нет-нет! НЕТ! Оставьте его, пожалуйста, я все скажу! Клянусь Аллахом, я все скажу!

Мертвец сразу же выпустил из рук кровоточащее запястье, и стряхнул темно-рубиновые капли со своей ладони прямо в лицо Далхану.

— Говори.

— Я скажу об этом только Секирину лично, я хочу его увидеть.

Сидя в десятках километров от места событий, я не удержал свои брови, которые помимо моего желания поползли вверх. Меня этот человек одновременно удивлял и отвращал. Несмотря на то, что его семье сейчас грозила смертельная опасность, что я, как мне кажется, весьма наглядно продемонстрировал, он все равно пытался торговаться всякий раз, как только чувствовал, что градус накала спадает. Неужели он настолько слеп в своей глупой мести, что готов обречь из-за этого остатки своей семьи на муки?

Вместо ответа Далхан услышал только хруст. Это была все та же пострадавшая рука старшего из его сыновей, которая сломалась под каблуком легионера подобно сухой ветке.

— А-а-а-а!!! Па-а-а-апа-а-а! Что они-и хотя-а-а-т?! А-а-а-а, за что-о?!! Хвати-и-ит, прошу-у-у!!!

Плач подростка был таким пронзительным, что я на долю секунды захотел свернуть ему шею, чтобы не слышать его рыданий, хотя меня там не было даже рядом.

— Заур! Сынок! Оставьте его, твари!!!

Это уже не выдержало материнское сердце лицезрения издевательств над своей кровинкой, и женщина попыталась вырваться из хватки удерживающего мертвеца. Она вывернулась каким-то совершенно непостижимым образом, умудряясь вонзить свои зубы в предплечье марионетки, и даже сквозь не очень толстую, но все же одежду, сумела откусить у него кусок мяса.

Впрочем, покойник это перенес абсолютно спокойно, он даже не вскрикнул, чем явно удивил супругу Далхана. Вместо бесполезного крика зомби просто легонько ткнул кулаком свободной руки женщину в область живота. Хоть это для него было несильно, а вот живого человека этот с виду слабенький удар согнул пополам, заставив обвиснуть в хватке пленителя.

Она сразу же скрючилась, и ее вырвало чем-то темным. Было похоже на кровь, но в полумраке погреба, куда попадал только свет от откинутого люка, утверждать на сто процентов оказалось сложно. Но не исключаю вероятности, что у нее открылось какое-нибудь внутреннее кровотечение.

— Хаят! — Произнеся имя своей жены, Далхан начал тараторить что-то на другом языке, и прошло секунд пять, прежде чем я додумался подключить марионетку-Чехоева к расшифровке. Как оказалось, старик кричал, что не нужно сопротивляться, осталось немного потерпеть, и к ним на выручку придут его друзья, что все будет хорошо, и этих подонков, моих легионеров то бишь, они будут долго и с упоением резать на куски в этом же подвале.

Это было сказано очень эмоционально и уверенно, так что его семья почти тут же успокоилась, преисполнившись каким-то холодным гневом. По крайней мере, так выглядело со стороны, но все же бояться они стали значительно меньше. Я это ощутил по уменьшившейся силе мертвецов. Даже придавленный к полу старший сын, который до этого вовсе немужественно поскуливал, не имея даже возможности баюкать кроваво-костяное месиво, в которое превратилась его правая рука, стал завывать значительно тише. Ну а я, получив такое предупреждение, побольше легионеров отправил на охрану внешнего периметра. Чисто на всякий случай.

— Пока они сюда едут, — спокойно изрек ближайший к Далхану легионер, — вы успеете десять раз умереть самыми неприглядными способами.

И это не было пустой угрозой, я действительно рассматривал такой вариант, что старик не захочет говорить, и мне придется наведаться в тот дом лично, чтобы допросить его труп.

Услышав, что именно ему сказал пленитель, глава семейства побледнел, что было заметно даже в таком слабом освещении. Он и предположить не мог, что кто-нибудь сумеет понять хоть слово из того, что он говорил. Однако же вышло все иначе, и мужчина, казалось, очень четко осознал, что своими действиями он только подстегнул налетчиков к более активным действиям.

Остальные пленники тоже быстро поняли, что смысл речи Далхана не укрылся от чужаков, и перепугались еще больше прежнего.

Один из мертвецов ухватил младшего сына, пронеся его из угла в середину погреба буквально одной рукой, а потом бросил на пол рядом с братом. Другой марионетка придавил коленом руку плачущего ребенка, умоляющего не причинять ему боли. В руках хищно сверкнул окровавленный обломок кухонного ножа, которым резали руку старшему сыну, и мальчишка от ужаса даже перестал всхлипывать, завороженно уставившись на сломанный клинок, зависший над ним.

Покойник с ножом бросил взгляд на отца. Далхан рычал и извивался в захвате, но ничего не мог сделать даже одному пленителю, что уж говорить об остальных.

— Отпус-с-с-стите его, ур-роды! — Он шипел и рычал как вытащенная за хвост из берлоги росомаха.

— П-п-па-апа-а-а… — этот жалобный стон был едва ли громче простого выдоха, но все присутствующие прекрасно его расслышали.

Рукоятка с обломком лезвия взлетела вверх, но опуститься не успела, потому что его отец закричал что есть мочи:

— Не-е-ет! Я скажу! Только отпустите его!!!

Марионетка с ножом изобразил интерес в своем взгляде, но руку не отвёл.

— Стрельцова сейчас под охраной в Подмосковье, — начал делать первые шаги к сотрудничеству Далхан, — без меня вы не только не сумеете ее отыскать, но и не вызволите живой!

— Тогда поехали вызволять. Семью с собой захватишь? — Один из зомби спросил это нарочито издевательским тоном, чтобы мужчина осознал, что его родные все еще будут находиться в заложниках.

Далхан, скривившись от гнева, заскрипел зубами. Он готов был броситься на мертвецов хоть с голыми руками и уйти из жизни в бою, с гордо поднятой головой, но здравомыслие и беспокойство за жену с детьми не позволяли этого сделать. Он явно не рассчитывал попадаться, и в этом оказался главный его просчет.

— Поехали… я покажу дорогу, — вымолвил наконец тот.

— Нет, ты скажешь место, а дорогу мы выберем сами.

— Это вряд ли… — как только Далхан начал возражать, мертвец со сломанным ножом вновь замахнулся на растянутого на полу пацаненка.

— Нет!!! Стой! — Глава семьи снова поменялся в