"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Да все такой же му… придурок! Почти не изменился, только шевелюру свою растерял. Счастливым человеком не выглядит, похоже, в этом мире у него дела идут неважно. Он тоже ничего не забыл. Когда меня увидел, с ним чуть удар не случился. Будто привидение узрел.

— Ну, его можно понять, — Алина пожала плечами. — В сущности ведь, это так и есть. Ты ему обозначил ситуацию?

— В общих чертах. Телефон оставил. Как созреет — позвонит. Мне кажется, он позвонит обязательно, хотя когда я уходил, он выглядел напуганным.

— Еще бы ему не испугаться. Жора наверняка захочет сказать ему много приятных слов, а то и пассатижами потрогать за нежные места.

— Возможно…

Вдруг раздался хлопок, и «лендровер» резко бросило вправо. Виталий ругнулся сквозь зубы, выровнял машину и остановил ее возле обочины, рядом с длинным бетонным забором.

— Что такое?

— Колесо! — сердито сказал Виталий, заглушая двигатель. — Вот блин!

— А запаска у тебя есть?

Воробьев очень снисходительно посмотрел на нее и выбрался из машины. Алина пожала плечами, потом тоже вышла. Некоторое время она рассеянно обозревала соседнюю улицу, потом обошла джип и принялась наблюдать, как Виталий откручивает гайки.

— Не смотри в спину! — буркнул тот. — Терпеть этого не могу!

Алина раздраженно мотнула головой и резко развернулась, глядя на причудливо расписанный забор, за которым помещалось троллейбусное депо, добавлявшее к звукам улицы грохот, лязг и отдаленную ругань. От нечего делать прочла несколько характерных для заборов надписей, но это занятие ей быстро наскучило — они были слишком примитивны и однообразны, и не нашлось ни одной такой, чтобы захватило дух от гордости за русскую фантазию. Одна и вовсе была недозволительно приличной для забора: «Ковалев — вон с маршрута!» Алина моргнула и потерла защипавший глаз.

Сзади что-то брякнуло об асфальт, потом голос Виталия негромко произнес над ее ухом.

— Аль, прости. Просто я… вроде и не делал ничего, а вымотался, как собака. И не припомню, когда последний раз так уставал. А как этого урода увидел, так вообще…

Я тоже устала, Виталик, жутко устала, душевная усталость гораздо хуже физической. Но мне стало бы намного легче, если б ты, вместо того, чтобы говорить трагическим голосом и вообще вести себя, как кретин, просто обнял бы меня — неужели ты не понимаешь, как мне это нужно! Мне наплевать — одна у тебя рука или шесть, но тебе не наплевать, какое у меня лицо. Я же здесь, я живая, а тебе нужен мертвец! Конечно, я могу тебя понять — умом могу, но сердцем я тебя не пойму никогда!

— Мы взяли слишком резкий старт, — сказала она, не обернувшись. — Еще день в таком темпе — и мы сойдем с ума, понимаешь? Искать их, видеть их… Наверное, ты действительно был прав, что не взял меня с собой.

Виталий знакомым жестом легко коснулся ее плеча, потом снова принялся за работу.

— Что-нибудь узнала?

Алина хотела было ответить, но тут в сумке завибрировало, и она поспешно выхватила из нее телефон.

— Ну что?

— «Седьмое небо» — это рядом с гостиницей «Фрегат», на Пушкинской. Кстати, я наткнулся на пару упоминаний об этом заведении на местных форумах, так что если ты туда собираешься, обязательно прихвати с собой Виталика. Иначе тебе за потенциальную конкуренцию лицо набить могут даже очень просто! А кто там подъедается? Кто-то из наших очаровательных дам?

— Когда буду точно знать, тогда скажу.

— Какие новости? — осведомился Жора под аккомпанемент отдаленного разгневанного гавканья — Мэй в своем возмущении была неутомима.

— Виталий нашел Евсигнеева.

У Жоры вырвалось междометие и одно из тех слов, которые наиболее часто пишут на заборах, потом он сказал:

— Ой! Прости. И что он — тоже все помнит?

— Да.

— И что он?

— Зреет.

— Ладно, до связи. Кстати, может ты дашь трубку Виталику, а я телефон под дверь гостиной подсуну? Пусть он ей сам объяснит — сколько ж псине зря стараться?! Мне ее уже жалко.

— Пока! — с усмешкой сказала Алина и вернула телефон на место. — Значит, я разговаривала с бывшей боссшей Рощиной. Она долго не хотела мне ничего говорить, потому что вполне справедливо считала, что это не мое дело, но после того, как я насквозь вымочила ее своими слезами, сказала, что действительно, работала у нее женщина с такими паспортными данными — парикмахершей. Адреса ее она не знает, где работает — тоже не знает, только знает что по-прежнему по профилю. Я было опечалилась — знаешь, сколько в Волжанске всяких салонов и парикмахерских?!.. но эта Валя сообщила, что Маринка иногда заходит к ней прикупить косметику — по знакомству по оптовой цене. Последний раз давно заходила, так что может появиться в ближайшее время. Мне стоило большого труда вручить ей номер телефона, чтобы она использовала его, если Маринка появится… — Алина покосилась на Виталия. — Я пообещала ей вознаграждение. Только у меня на вознаграждение денег нету.

— Да уж вознаградим как-нибудь. А… выглядит она как — не говорила.

— Не особенно распространялась. Только сказала, что ей сорок и она очень часто меняет прически, — Алина с трудом сдержалась, чтобы не подпустить в голос ехидства. — Потом… я пообщалась с одной очень-очень давней подружкой… в одном доме раньше жили. И пришла к выводу, что нашими поисками действительно управляют некие космические силы.

— Почему? — спросил Виталий, приподнимая снятое колесо.

— Просматривая подшивки, я нашла… в общем, в нашем славном городе не так уж часто поливают кого-нибудь кислотой. За нужный период я нашла нескольких, но только одна из них училась в школе манекенщиц. Называется «Галатея». Она развалилась в девяносто восьмом, и где искать тех, кто может сказать о ней что-то вразумительное, неизвестно. Вначале я думала просто сообщить это тебе — у тебя же много всяких знакомых… милицейские архивы… Но потом на всякий случай съездила к уже упомянутой подружке — Инка когда-то тоже манекировала, даже в конкурсе красоты участвовала. И?!

— И?! — отозвался Виталий, закручивая гайки на новом колесе. — И оказалось, что твоя Инка училась манекированию именно в «Галатее».

Алина посмотрела на него почти обиженно.

— Я думала, ты изумишься!

— А я и есть изумлен. Я еще больше изумлюсь, если она вспомнила Ольгу.

— Да. И очень хорошо. Олька и эта Таня были подружками, но постоянно ссорились из-за мужиков — то одна у другой уведет очередной кошелек на ножках, то другая. В той истории Харченко была одна из главных подозреваемых, но как-то выкрутилась. Инка сказала, Ольга видная была девушка. Когда «Галатея» приказала долго жить, она какое-то время состояла в