Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

да что уж лукавить, почти всегда казались мне разумными. Я же привыкала быть откровенной с ним, хоть и чувствовала, что однажды об этом пожалею. Наверно, сейчас о моих текущих делах он знал ровно столько, сколько и управляющий, даже дядя Рэйвен был хуже осведомлен.

Оставался только один человек, за исключением Мэдди и Георга, который глубже, чем Лайзо, залез в мои личные секреты – Эллис. Ведь лишь ему я рассказала о Крысолове.

Который, к слову, за эти три недели ни разу не дал о себе знать. Растаял, как сон в ночь на Сошествие – и нет его…

Сердце отчего-то кольнуло.

– Леди, как ехать прикажете? – негромко окликнул меня Лайзо, прерывая цепочку невеселых размышлений. – Через низину, напрямик? Али кругом эту грязь объедем?

– Вам этот автомобиль потом мыть и полировать, вы и решайте.

Я с трудом проглотила зевок. Глаза слипались, как будто ресницы склеили воском.

– Тогда мимо рыночной площади поедем, по краю трущоб, напрямки то есть, – уверенно заявил Лайзо, скосив на меня глаза, и тихо добавил: – А то вы, леди, того и гляди заснете.

– Лучше о себе побеспокойтесь, – грозно ответила я, но рука уже сама собой потянулась к вязаному пледу, сложенному на свободном сидении: очень хотелось укрыться и подремать хотя бы сорок минут, пока мы будем добираться до особняка.

За стеклом замелькали белые мухи – опять началась метель. Мелкий снег, наверняка ужасно колючий – видимо, за то время, пока мы слушали певичку у леди Вайтберри, в Бромли опять вернулись морозы. А ведь только вчера было так тепло, что начали таять грязные, слежавшиеся сугробы в боковых переулках у Барбер-лейн…

Борясь со сном, я начала перечислять про себя наиболее срочные дела, составляя план работы:

«Перво-наперво следует просмотреть материалы по судебной тяжбе. Потом, возможно, нанять другого адвоката – у леди Абигейл были на примете надежные люди. И нужно еще решить окончательно, какой прием устраивать на мое двадцатилетие – традиции предписывали праздновать эту дату с размахом, но в особняке на Сперроу-плейс бал не проведешь, званый ужин в лучшем случае, к тому же хотелось придумать что-то оригинальное…»

Додумать эту очень важную – и сложную для сонного разума – мысль я не успела.

Автомобиль затормозил так резко, что меня швырнуло на спинку водительского кресла и крепко приложило. Ох, наверное, потом на плече синяк будет…

– Что случилось? – спросила я, прокашлявшись. Мы только-только миновали шумную даже в это время рыночную площадь и свернули на боковую улицу, чтоб срезать дорогу. Никаких экипажей или препятствий впереди вроде бы не было. Так почему же…?

– А чтоб я знал! – коротко и зло откликнулся Лайзо, явно проглотивший пару крепких словечек, не подходящих для общения с леди. Он был бледен. – Кто-то под колеса кинулся. Только б живой остался…

И тут дверцу у пустого сиденья рядом со мною дернули.

В проеме показалась неряшливо одетая женщина, кутающаяся в черный платок. Я прищурилась – и обомлела.

– Зельда Маноле?!

– Матушка?!

Никогда еще я не видела у Лайзо настолько удивленного лица.

Зельда, впрочем, изумилась не меньше.

– Так и знала, что это вы! Чуяло мое сердечко! – взвыла она с такой смесью облегчения, радости и ужаса, что мне стало не по себе. – Ох, выручай, леди! Спрячь меня, Небесами тебя заклинаю и всеми святыми, какие есть! Век благодарна буду, не дай злыдням живого человека погубить! Охохонюшки, бедная моя головушка, непутевая…

Я сглотнула, скосив взгляд на Лайзо.

Наверное, немного найдется на земле людей, способных вышвырнуть прочь умоляющую о спасении женщину, да еще на глазах у ее собственного сына. Даже если у этой женщины репутация отъявленной мошенницы.

– Залезайте, Зельда, – коротко скомандовала я. – Садитесь вниз, голову наклоните. Я вас накрою пледом, снаружи не будет видно. Дверь захлопните… Вот так. И вам же лучше, если мне не придется жалеть об этом решении! Мистер Маноле, езжайте. И побыстрее.

Дважды повторять не пришлось. Автомобиль рванулся с места, как породистая лошадь на скачках. Я протерла запотевшее стекло ладонью и выглянула; кажется, никакой погони не было. Но потом бабахнул выстрел и, почти без перерыва – другой, третий… Послышались крики.

У меня отлила кровь от лица.

– Что там происходит? – тихо спросила я. Зельда, спрятавшаяся под пледом, хранила гордое молчание. – Миссис Маноле, будьте так добры, расскажите, что с вами случилось.

Кулёк из пледа дернулся.

– Там, это… Гуси разбираться пришли, почему драка и смертоубийство посередь бела дня. Люди, видать, с ума посходили… – Мне показалось, что голос у Зельды дрожал не от злости, а от испуга. – Вдолбили себе в головы, что гипси кругом виноватые, вот и кидаются на всех подряд. Вчерась Анну Хвостатую побили, ох, как побили, еле домой доползла, а она-то всего и хотела, что яблоки в карамели мальчишке какому-то продать. А его отец как увидел, да как завопил, что она, мол, мальчика-то украсть хочет… Охохонюшки, что ж это делается-то!

Кулек теперь раскачивался из стороны в сторону, жалобно подвывая. Лайзо стал мрачнее тучи; руль он сжимал так, что даже пальцы побелели.

Я все еще не понимала, к чему ведет Зельда, но мне уже было жалко ее. Конечно, Эллис упоминал не раз о том, что гадалке временами доставалось на орехи за мошенничество и обман, но одно дело – слышать об этом вскользь, и совсем другое – вот так внимать рассказу рыдающей свидетельницы. Да и сама история звучала странно… Не исключено, что подруга Зельды была сама виновата и спровоцировала людей. Однако что бы там ни произошло, пострадавшим нужно было обращаться в Управление спокойствия, а не вершить суд своими руками.

Какие люди, впрочем, такие и нравы. Глупо ждать от необразованной бедноты осмысленных действий.

– Прошу вас, продолжайте, – мягко напомнила я гадалке. – Сочувствую горю вашей знакомой; но все же, что случилось именно с вами?

Кулек горестно вздохнул.

– Надо было мне, дуре этакой, дома отсидеться, денюжка есть, авось недельку бы и перебились. Ан я на другой же день на ту же площадь и пошла. Только фифу богатенькую заприметила, чтоб погадать ей, и тут вижу – идет паренек какой-то, весь в обносочках, бедняжечка, а так похож на моего Тома в детстве – и прям словами-то не сказать… – запнулась Зельда и на некоторое время замолчала. Но затем продолжила, серьезно и очень тихо: – Хороший