Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

особой методике из книги, найденной в Пустоши. Такой том у меня действительно есть, но методика не работает. Однако никто об этом не знает. Что же касается дара, то говорите, что он открылся год назад. Просто вы скрывали его, поскольку я приказал вам так делать. Мол, опасался, что к вам сразу же проявят повышенное внимание могущественные аристократы. А это бы явно отвлекло вас от тренировок. Конечно, не самая убедительная ложь, но какая есть. Благо, что Сашка мало с кем знаком в городе, поэтому и о его… кхем… скромной жизни знают лишь немногие люди.

— А ты всё равно хитёр, — усмехнулся я и положил перстень на подоконник.

— Приходится, — вздохнул Громов и следом внезапно спросил: — А какие они, другие миры?

— Всё то же самое, что и у вас. Воюют, интригуют, рожают детей, работают и иногда развлекаются. Пойдём уже. Есть охота.

Мы вышли из комнаты и спустились к завтраку. Там нас ждали жареные яйца, блестящий от жира бекон, овсянка с фруктами и йогуртом, а также свежая выпечка, распространяющая дивный аромат.

Всё это было невероятно вкусным. Но мне слегка портило аппетит грустное лицо служанки и тревожное Лидии. Обе женщины провожали меня в академию как на войну. Кажется, они считали, что я оттуда могу и не вернуться.

Лидия даже сказала, что сделала подношения чуть ли не во все храмы, чтобы боги присмотрели за мной. Она же не знала, что они уже присматривают. Правда, совсем не так, как ей бы хотелось.

А когда я вместе с вещами вышел из дома и плюхнулся в такси, матушка Александра так и вовсе разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь Громову.

— Это она от счастья, — бросил я усатому водителю. — Поезжай в академию стражей.

— Будет сделано! — выдохнул тот и погнал громыхающую машину по полупустым улицам проснувшегося города.

Академия примыкала прямо к Стене, поэтому часть её территории терялась в тени этого громадного сооружения, отделяющего Пограничье от Пустоши. И подобных академий в Империи насчитывалось с десяток, а то и больше.

— Приехали, — оповестил меня таксист, остановившись перед закрытыми воротами.

Я расплатился и пошёл к пропускному пункту. Там меня встретили сурового вида смертные в полувоенных кителях песочного цвета.

Они проверили мой паспорт и отправили в главный корпус, где я оставил свои сумки. А потом мне сказали подождать в парке.

Парк оказался вполне себе приличным местом. Он мог похвастаться царством брусчатых дорожек, раскинувшихся в тени деревьев. Их кроны распростёрлись над коваными скамьями. А они, к сожалению, уже оказались заняты нервничающими юношами и девушками.

— Громов, премного рад вас видеть! — раздался громкий голос Доброслава.

Здоровяк упруго вскочил со скамьи, уступив место бредущей по парку черноволосой девушке. Она одарила его благодарным взглядом. А тот направился ко мне, лучезарно улыбаясь во все тридцать два крупных зуба, которым и бобры могли бы позавидовать.

— Доброе утро, — поприветствовал я Румянцева. — С чего это вы такой счастливый? Уже успели сломать кому-то рёбра?

— Нет, что вы. Вы же знаете, что я не такой. Просто я рад, что начинается моя учёба в академии. Я с самого детства грезил, что стану защитником Пограничья.

— Видимо, нормальных грёз в Саратовскую губернию не завезли, — саркастично сказал я и двинулся по дорожке, скользя взглядом по лицам людей.

Где же этот козёл Эдуард Долматов? Не то чтобы я его прям ненавидел, но мне будет приятно, когда он окажется на глубине двух метров под свежераскопанной землёй.

— Остроумно, — улыбнулся громила, двинувшись рядом со мной. И там, где он делал один шаг, мне приходилось шагать дважды. — Вы же местный, поэтому вам просто не понять моих чувств. Вы всегда жили бок о бок с чудовищами. А я вырос в славном чернозёмном краю, где монстров можно было увидеть только по телевизору.

— А чем занимается ваш род? — просто так спросил я, чтобы поддержать разговор.

— Юридическими услугами. История нашей адвокатской конторы насчитывает уже десятки лет.

— Вы точно в той семье родились? — покосился я на Доброслава, чьи мышцы вызывали у юнцов зависть. — Если ваши братья не такие же здоровяки, как вы, то вам следует подумать — не подкидыш ли вы.

— Боги нас всех наделили хорошим здоровьем и богатырской статью, — улыбнулся дворянин. — А чем занимается ваш род?

— Всякой ерундой. Монстрам нормально жить не даёт. Громовы ходят в их земли, убивают и грабят. А кто-то из моих предков наверняка даже насильничал бедных зверушек.

Румянцев вытаращил глаза и шокировано глянул на меня, а потом сглотнул и прогудел:

— А-а, это вы шутите так. Наверное, я когда-нибудь привыкну к вашей манере.

Я усмехнулся и следом раздражённо подумал, что уже обошёл весь парк, а Эдуарда так и не увидел. Зато заметил того самого блондина, который вчера тёрся рядом с Ладой.

Он тоже увидел меня и ожёг злым взглядом. А я ответил ему лисьей улыбкой, понимая, что в академии у меня будет еще один враг. Красота!

— Все сюда, господа! — громко выдали появившиеся в парке мужчины в кителях.

Они держали листы бумаги и, глядя на них, стали называть фамилии.

Будущие кадеты подходили к мужчинам, после чего их группами выводили через кованые ворота.

Первым из нас двоих подозвали здоровяка, а спустя минуту прозвучала и моя фамилия.

Я в числе прочих юношей двинулся за седым мужчиной.

Он привёл нас на заполненный новичками плац, раскинувшийся перед главным корпусом, напоминающим дворец. Мраморные колонны отражали солнечный свет, а на парадном крыльце стояла трибуна. Видимо, с нее-то ректор и произнесёт напутственную речь.

Пока же носители кителей более-менее ровными рядами расставили новичков.

Я оказался чуть ли не в самом конце. А вот впереди надменно задирали носы богато одетые молодые люди, которых в парке не было. Кажется, они прохлаждались где-то в другом месте, более комфортном.

Румянцев очутился немного в стороне от меня, но, подумав немного, протолкался и встал рядом со мной.

— Фух, — выдохнул он, смахнув пот с лысой головы. — Жарко сегодня.

— И как-то унизительно. Нас выстроили от самых богатых к самым бедным, — хмуро заметил я, глянув себе за спину.

Там переминались с ноги на ногу совсем бедные дворяне.

— От этого никуда не деться. Люди во все времена делились на касты, — философски прогудел здоровяк и добавил: —