"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

себя в ответе. Эти за тобой охотились. Ты мне... — парень плюнул. — А самку увидел, жалко стало. Хотели ее всей стаей покрыть, прежде чем убить, а она красивая, жалко.

Похоже, он даже смутился своей откровенности.

— Спасибо за нее, — я гладил забывшуюся девушку по голове.

— Оставь, долг самца — защищать свою самку. В следующий раз не плошай.

— Она не моя самка, — ляпнул я, а пацан заливисто по-детски рассмеялся, в первый раз за всё время забыв, что он грозный воин.

— Ты врешь. Или мне, или себе. Странные вы люди.

— Говоришь, будто и не человек вовсе... — сказал я, а глаза парня округлились.

— Я кот! — возмутился он, тыкая себя в лицо. — Видишь?

— Краска?

— Под кожей, — скривился от болезненных воспоминаний «кот».

— Зачем? — удивился я.

— Не хочу объяснять всем, что я кот, — рассердился паренёк.

Сам понимая, что довод не рабочий, он резко развернулся, а я чуть ли воочию не увидел раздраженно хлещущий хвост.

— А… — начал было я, желая узнать имя спасителя, но меня жестко прервали.

— Оставь, — буркнул «кот». — И береги самку. За мной не ходи.

Я смотрел ему вслед, пока он не растворился среди деревьев. За ним я не пошел, зато тихо, как мышь, разведал окрестности. Лучников я, кстати, нашел и еще пяток человек, все мертвые...

Глава 15. Бессмертный Рю

Лин. Где-то на поляне...

Проснулась я от запаха съестного. Голова раскалывается, тошнота, в глазах плывет, но организм требует топлива. Окинула мутным взглядом поляну, на которой мы расположились. Артур, пара стреноженных явно чужих лошадок, костер и висевший над ним бурлящий на огне котелок. Жадно втянув ночной воздух, я просипела, разлепив ссохшиеся губы:

— Ммм… Что это там так вкусно пахнет?

— Такой себе деликатес — похлебка из вяленой конины, перловки и моркови, — ответил Артур, строгая что-то. — Нашел продукты среди запасов напавших на нас солдат.

— Солдат? — переспросила я.

— Похоже на то. Ни нашивок, ни именных жетонов, но это точно бойцы регулярной армии. Или недавно ушедшие в отставку.

— Зачем им на нас нападать?

— Понятия не имею, но охотились они за мной. Тебя просто за компанию собирались оприходовать. Так что вариантов тут немного.

— Думаешь, это был Овен? — попыталась угадать я. — Уж очень ты много запросил...

— Не исключено... Однако я сильно в этом сомневаюсь. Оукли жадный, цепкий, но он не дурак. Скорее всего, это дело рук кого-то из оставшихся в живых Литлби...

В детали этой поездки Артур меня не посвящал, видимо, опасаясь в очередной раз нарываться на мои осуждающие взгляды. А мне не хотелось его провоцировать... Будь я в норме, любопытство могло и побороть осторожность, но голова, словно выдолбленная тыква, тянула меня вниз. Мысли путались, а желудок требовал еды.

— Скоро будет готово? — сглотнув, поинтересовалась я.

— Уже. Собирался тебя будить. Держи, — Артур протянул мне странно выглядящий кусок дерева.

— Что это?

— Должна была быть ложка, а там что получилось. Обыскивать трупы в поисках столовых приборов я побрезговал.

— Вот и правильно. И так сойдет... — меня передернуло.

— Как себя чувствуешь? Сама поесть сможешь? — полюбопытствовал я.

— Сейчас узнаем, — медленно, стараясь не делать лишних движений, я приняла вертикальное положение, слегка тряхнула головой, проверяя себя. — В седло я сяду только под страхом смерти.

В глазах на мгновение помутнело, пришлось прилагать усилие, чтобы не грохнуться обратно на подстилку.

— Не паникуй, до утра в норму придешь, — попытался успокоить меня Артур.

— А если нет?

— А если нет, к седлу привяжу, — констатировал он, снова протягивая мне подобие ложки.

Снял котелок с огня, он поставил его прямо передо мной и принялся с дурацкой улыбкой наблюдать за тем, как я, морщась и отдуваясь, поглощала варево.

— Между прочим, не очень ложечка вышла, — уронив очередную порцию густой похлебки обратно в котелок, не удержалась я от критики.

— Ну так и я не плотник.

— Оно и видно…

— Щас заберу, будешь руками есть.

— И что ты такой вредный? — пробурчала я с набитым ртом. — Совсем шуток не понимаешь.

Молча закатив глаза от такой наглости, Артур продолжил наблюдать за мной. Столь пристальное внимание с его стороны смущало и заставляло сердце биться сильнее. В ответ я старалась отгородиться от подобных мыслей — нынешний статус «сестры» сильно осложнял наши возможные отношения... Случись что сейчас, что нам потом прятаться по углам? И к чему это приведет? Браки между близких родственников среди аристократов не то чтобы табу... Но надо ли это Артуру? Ох, не о свадьбе он сейчас размышляет...

Прежде, во время нашей поездки с Нордари, я лишь мельком обращала внимание на командира наемников. Крепкий, стройный, остроумный, самоуверенный. В отличие от прочих, он не стеснялся дать мне отпор, когда я пыталась его поддеть. А на мои томные взгляды исподтишка и полунамеки, в отличие от прочих самцов, лишь усмехался.

От этих воспоминаний меня передернуло. Тогда на меня смотрели как на обреченную тупую шлюху, и от безысходности я старалась соответствовать. Прячась под этой маской, пыталась спровоцировать окружающих, а когда это получалось, притворялась дурочкой. Гай Франциско Антарес, глядя на мои тогдашние выходки, лишь раздраженно морщился. Что же изменилось сейчас?

— Хватит на меня так пялиться! — возмутилась я.

— Хорошо, буду пялиться не так, — усмехнулся он, сменив наклон головы.

— Вообще не пялься!

Посмеиваясь, он все-таки отвернулся, вглядываясь в сумерки. А я, умоловов две трети котелка, подивившись, как в меня это всё влезло, осоловело откинулась на руки, заглядывая уже в ночное небо. Луна уходила за тучи, потемнело. Надеюсь, дождь ночью не пойдет.

— Кто был тот парень? — поинтересовалась я, когда «брат», перехватив у меня эстафету, вооружившись куском дерева, по недоумению названному ложкой.

— Он не представился.

— Ну мысли же у тебя какие-то есть? Он мне показался очень сильным, а выглядел как ребенок. И тату на лице. Очень странный...

Перестав себя мучить попытками держаться прямо, перекинув подушку из плаща на другой край подстилки, я улеглась так, чтобы видеть своего собеседника.

— Думал, ты его не разглядела, — не отвлекаясь от еды, подивился лорд Лоуденхарт, но на