Доспех духа 1-11 - Фалько

Сяочжэй уверенно шагала сама, да еще с интересом разглядывая все, что происходило вокруг. И если у кого-нибудь из ее семьи возникнет такая же проблема, то она сможет помочь и передать эти знания.

— Не могу придумать способ выплеснуть как можно больше сил через кинетическую броню, — сказал я, не став ходить вокруг да около. — Я сейчас на такой стадии тренировки, что могу любую технику поддерживать сколь угодно долго. Физически не могу израсходовать все силы, вот что за вопрос меня мучает.

— Однако, — она звонко рассмеялась. — Многие бы плакали от счастья, столкнись они с подобной трудностью.

Остановив технику укрепления, Сяочжэй протянула вторую ладонь. Хотел бы я знать, каким образом она может перехватывать контроль над чужой силой. Согласен, сопротивляться этому очень легко, но все же сам принцип довольно любопытный. Я вновь почувствовал под кожей на плечах и спине маленькие иголочки. Вокруг меня начало появляться разреженное поле кинетической брони, быстро заполнив весь объем помещения. Ощущение странное, словно я одновременно касаюсь всех объектов. Если сосредоточится, могу почувствовать Чжэнь, ее дыхание, как воздух наполняет легкие, как едва заметно вздымается грудь. А вот Сяочжэй я не ощущал, словно ее в помещении не было вовсе. Именно эту технику я раскритиковал, найдя в ней огромную брешь. И Сяочжэй могла бы предупредить, что будет демонстрировать нечто опасное. Ведь если она сейчас использует «прокол», то мне придется туго. Хотя, я среагирую гораздо быстрее, чем что-то случится, но предупредить она могла.

Внутренний цербер зарычал, когда Сяочжэй попыталась заглянуть глубже. Я непроизвольно напрягся и иголочки под кожей исчезли, вместе с разреженным кинетическим полем.

— Сможешь повторить? — спросила Сяочжэй, отпуская мои руки. Легким движением отбросила вуаль с лица.

Без макияжа старшая из принцесс выглядела болезненно. Сыпь от аллергии не прошла, покрывая щеки и скулы. Темные круги под глазами, бледные губы. Но отбросила она вуаль только затем, чтобы я увидел невинный взгляд карих глаз. Дескать, это вовсе не любопытство, и она не пыталась заглянуть куда не следует, случайно получилось. Легко выдержала мой взгляд и даже улыбнулась, захлопав ресницами.

Покачав головой, я легко повторил технику, заполняя помещение разряженным полем. Сяочжэй протянула сестре большую пятирублевую монету. Хлестким движением кисти, Чжэнь бросила ей в сторону стены. Я же почувствовал, как в мое пространство ворвалось что-то быстро двигающееся. Монета успела пролететь только десять или пятнадцать сантиметров, замерла на секунду и тихо упала на пол.

— На отработку этой техники Лу Ханя у мастеров уходит около двух лет, — улыбнулась Сяочжэй. — Чем быстрее предмет влетает в защитное пространство, тем быстрее теряет энергию и останавливается. От размера предмета и его скорости зависит то, сколько сил потратит мастер.

— Пару лет? — недоверчиво посмотрел я на нее. — Вот на это?

— Я потратила на освоение один год, — кивнула она. — В школе установлена старая машина, швыряющая железные шары с большой скоростью. Самый сильный мастер, поставивший рекорд, остановил пятьдесят два шара подряд, после чего рухнул от усталости. Это самый быстрый из известных мне способов потратить все силы.

— А если из автомата палить, как быстро устанешь?

— Пули очень легкие, придется долго стрелять.

— Что ж, главное, техника есть, дальше сами выкрутимся, — кивнул я. — Спасибо. Попрошу Тасю бросить в меня бетонный блок.

— Техника, действительно, сильно выматывает, — повторила Сяочжэй, вернула вуаль на место.

Снова вопрос, специально они подталкивают меня к изучению трудов Лу Ханя или ей действительно это только что пришло в голову? Хотят, чтобы я его усовершенствовал, убрал недостатки и сделал лучше? Соглашусь с этими мыслями, если в ближайшее время они мне подсунут под каким-нибудь предлогом книжку или методичку по изучению этой техники.

Следующие два часа мы неспешно занимались. Я контролировал процесс укрепления тела Сяочжэй, посмотрел за медленным прогрессом Чжэнь. В итоге они устали почти одновременно, извинились, что уходят первыми, пообещали прийти на тренировку завтра. Я подумал сходить пообедать, но решил не прерываться и вновь вернулся к размышлениям, постепенно заполняя пространство зала кинетическим полем. Это довольно удобно, так как едва появился новый посетитель, я об этом сразу узнал.

Открыв глаза, бросил взгляд на окно. Судя по всему, солнце начало клониться к горизонту. Этак я не только обед, но и ужин могу пропустить.

— Доброго вечера, Кузьма Федорович, — в зал как раз вошел незнакомый мне мужчина в сером костюме. Одежда скорее практичная и повседневная, нежели деловая. Галстука нет, на ногах удобные ботинки вместо туфель. На вид мужчине лет тридцать пять, короткие волосы, не примечательная внешность.

— Доброго, — сказал я, не став делать замечание, когда он прошел по залу в обуви.

— Петр Сергеевич просил вам передать это, — он протянул кожаную папку со шнурком и небольшой планшет в пластиковой обложке.

— Кто этот Петр? — уточнил я.

— Как кто? — и удивился, и возмутился мужчина. Наигранно, но довольно тонко. — Вам следует знать имя главы рода, Наумова Петра Сергеевича.

— А, так бы и сказал, — отозвался я, положив папку на пол перед собой. — Что еще?

— Глава просил передать, что начал решать вопрос с возвращением собственности семьи Матчиных, — добавил посыльный. Во взгляде промелькнуло едва заметное недовольство моим не слишком любезным к нему отношением. Так обычно реагируют два типа людей, глупые и люди с высоким положением. Настроение у меня действительно не доброе, спорить не буду. Не люблю, когда забывают или не считают нужным представляться, подсознательно начинаю грубить. — Но для этого ему нужны копии всех документов.

— Они у Александра Матчина, моего старшего брата. Он сейчас на территории базы наемников, решай с ним.

— Хорошо, — кивнул мужчина, бросил взгляд на папку. — До свидания.

— До свидания, — махнул я на него рукой.

Дождавшись, пока он выйдет, открыл папку, вынул первый документ. Красивый бланк с печатями и рукописным текстом. В нем говорилось, что семья Матчиных с сегодняшнего числа больше не является «угасшей», что подтверждало несколько следующих бланков, ссылающихся на архивные документы с длинными ничего не говорящими номерами. Следующим документом я достал большую зеленую книжицу с золотым тесненным гербом Российской Империи. Свидетельство о рождении Матчина Кузьмы. Далее шел паспорт с моей, вполне вменяемой фотографией. Костюм знакомый, тот в котором я был на приеме у императора.

Мягко говоря, я удивленно смотрел на документы. Брат рассказывал, что бегал по инстанциям две недели, а тут они за полдня все сделали. И даже без нашего ведома. Интересно, откуда они взяли мою подпись для паспорта? Удивили, ничего не скажешь. Даже обидно стало, отчего я некрасиво выругался. Убрав документы обратно, я включил планшет. Рабочий синий экран, на котором сиротливо пристроились