Ищущий свет - Е. Юань

Клейн лишь вскользь мазнул по ней взглядом. На сей раз юноша даже не стал утруждать себя кивком: он без промедлений пустил в ход «Телепортацию», перемахнув из дома прямиком в пустующий номер одной из гостиниц.

Два часа назад он рвал жилы ради интриг Эмлина и мисс Шарон. Теперь же этот призыв понадобился ему исключительно для собственного, негласного «возвращения» в Баклунд.

Не теряя ни доли секунды, Клейн сноровисто выудил губную гармошку авантюриста. Поднеся мундштук к губам, он негромко дунул.

Дождавшись, пока мисс посланница в очередной раз вышагнет из небытия, сыщик вкратце, рубя суть, обрисовал свои дерзкие планы по охоте на Темного Демонического Волка. Под занавес он поинтересовался:

— Что вы можете посоветовать на этот счет?

Четыре златовласые, красноглазые головы Рейнетт Тинекер синхронно, словно по команде, качнулись и изрекли:

— Замок Истока!

Эта рекомендация до боли, слово в слово вторила недавнему вердикту Паллеса Сороастра… Клейн, чьи брови слегка сошлись на переносице от недоумения, допытывался:

— И как же именно мне пустить его в дело?

— Не ведаю! — гаркнули все четыре головы Рейнетт Тинекер в абсолютном, безупречном унисоне.

Клейн беззвучно, тяжело выдохнул и поблагодарил:

— Прошу прощения за беспокойство.

— Вы вольны идти.

Зажатые в руках златовласые, красноглазые головы Рейнетт Тинекер молниеносно отозвались:

— Счет… — Вписываю… — Тысяча триста пятьдесят первый… — Год…

— Девятый… — Месяц… — Герман… — Воробей…

— Должен… — Мне… — Одну… — Золотую монету…

Обронив этот бухгалтерский отчет, Её силуэт налился прозрачностью, благополучно растворившись в мире духов.

«…» Клейн впал в глухой ступор на пару долгих секунд. Мучительно медленно выудив из внутреннего кармана плаща бумажник, он вытащил оттуда бумажного журавлика.

«Имеется насущный вопрос», — размашисто начертал он на крыле оригами своей неизменной перьевой ручкой.

Покончив с этими хлопотами, юноша тяжело рухнул на кровать и провалился в глубокий сон.

В затянутом серой, зыбкой пеленой мире грез он в очередной раз очутился под сводами той самой непроницаемо-черной башни. Его взору предстала черная коляска, в которой, заботливо укутанный в серебристый шелк, возлежал Уилл Осептин.

«Тебе уже больше года стукнуло, а ты всё еще ломаешь комедию, строя из себя младенца?» — Клейн тактично сделал вид, что в упор не замечает, как пухлый карапуз увлеченно сосет палец. Не теряя времени, сыщик с пулеметной скоростью выложил суть своей проблемы.

Мясистый Уилл Осептин нехотя вытащил палец изо рта. Смерив Клейна долгим, оценивающим взглядом с ног до головы, младенец проронил:

— А разве разгадка не лежит на самой поверхности?

— А? — Клейн застыл, разрываясь между бьющей через край радостью и искренним недоумением.

Уилл Осептин недовольно пробурчал:

— Ты, видать, в последнее время совсем забросил сладкое, вот мозги и усохли… Память отшибло? А ну-ка вспомни: что стрясется с любым Потусторонним Пути «Судьбы», не дотянувшим до ангельского ранга, вздумай он устремить на тебя прямой взор?

«И впрямь…» Глаза Клейна в ту же долю секунды ослепительно полыхнули.

Глава 1232 Сравнительный эксперимент

Вознесшись до статуса полубога и наложив лапы на первичный контроль над «Замком Истока», Клейн благополучно наглухо перекрыл утечку его ауры в материальную реальность, дабы та не оседала на нем самом. С тех самых пор юноша благоразумно задвинул подобные вопросы на задворки сознания. Как-никак, подобные эманации неминуемо выдали бы его с потрохами, позволив Потусторонним из Путей, завязанных на «Судьбу», раскусить его с одного лишь взгляда. Подобный расклад смердел фатальной угрозой. И вот теперь, стоило лишь Уиллу Осептину подкинуть эту подсказку, как на сыщика снизошло кристально ясное озарение.

«В те былые времена, когда я оставался лишь бесправным придатком „Замка Истока“, довольствуясь крохами его мощи, даже жалкие отголоски его ауры и проекции заставляли святых Пути „Судьбы“ в животном страхе отводить взоры, а для адептов низших и средних эшелонов это зрелище приравнивалось к лобовому столкновению с мифическим существом. Ныне же, прибрав к рукам первичный контроль над Замком, я почти стопроцентно смогу выкрутить этот „эффект“ на максимум… Неужто мне по силам ударить по самим ангелам — сущностям, которые де-факто и являются полноценными мифическими тварями? Выходит, калибр „Замка Истока“ дотягивает как минимум до нулевой Последовательности? Хм, а если опираться на мои выкладки, то он может возвышаться и над нулевой ступенью… И таит в себе ту самую специфику, где одно лишь знание несет фатальную порчу?» Мысли вихрем неслись в голове Клейна, пронзая рассудок ослепительными вспышками молний.

Юноша молниеносно выковал план действий: благополучно вернувшись в «Землю, покинутую богами», он кровь из носу проведет парочку экспериментов на рыщущих во мраке бестиях и выуженных из исторического тумана марионетках, дабы железобетонно прощупать, выгорит ли эта затея.

На его лице тотчас же проступила легкая улыбка. Повернувшись к восседающему в черной коляске годовалому карапузу, сыщик произнес:

— Кажется, я кристально ясно уловил твой посыл. На днях подряжу кого-нибудь доставить тебе мороженое.

Закутанный в серебристый шелк Уилл Осептин медленно, нехотя отвернул голову и, устремив взор куда-то в сторону, проронил:

— Пожалуй, откажусь.

— За последнее время я и так перебрал с ледяными сладостями, это уже начинает бить по моему физическому развитию…

Брови Клейна удивленно поползли вверх, и он бросил:

— Подлинное, первосортное мороженое прямиком из Трира, интисской столицы.

— … Давай на следующей неделе, — после секундной заминки выдавил Уилл Осептин.

Обронив эти слова, пухлый малыш резво перевернулся на бок, наглухо зарывшись лицом в крошечную подушку.

Учитывая, что лимит времени, который мисс «Фокусник» могла поддерживать проекцию из пор истории, неумолимо таял, Клейн благоразумно не стал затягивать беседу. Оседлав свои паранормальные таланты, он грубой силой разорвал путы сновидения, вынырнул из грез и сноровисто спрыгнул с кровати.

Не теряя ни секунды, юноша хищным жестом выбросил правую руку вперед, раз за разом делая хватательные движения прямо в пустоте.

На четвертом или пятом рывке его ладонь налилась свинцовой тяжестью, и он выудил из небытия женщину с донельзя заурядными чертами лица. Незнакомка была наглухо закутана в грубую, аскетичную льняную рясу, перехваченную поясом из древесной коры, её смоляные волосы свободно струились по плечам, а ступни касались пола абсолютно босыми.

Настоятельница Монастыря Вечной Ночи, «Слуга Сокрытия» Арианна!

В эту самую долю секунды в районе Хиллстон, под сводами одной из квартир, дремлющую в кресле-качалке Форс словно дернуло незримыми нитями. Девушка пулей подскочила, вытянувшись как струна, а на её висках судорожно, пульсирующе вздулись вены.

Писательница физически ощутила, как её духовность, уподобившись прорвавшему плотину ревущему потоку, безудержно хлещет прямо в раскинувшуюся перед ней пустоту. Взять этот шквал в узду было попросту немыслимо, и её