Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

А Хамасаки искренне веселится.

— Дамы, кстати. Кто-то может мне объяснить, что означают все эти метаморфозы?

В принципе, я планировал после школы насесть на свою опекуншу и выяснить, что значит весь этот каскад событий. Но ощущение говорит, что здесь и сейчас можно получить даже более детальное объяснение.

***

—... что означают все эти метаморфозы? — Рыжий, в принципе, задал вполне логичный вопрос.

И так было ясно, что он в раскладах не сечёт.

— Ты объясняешь, — Эрнандес уверенно взяла её за плечи и развернула лицом к парню.

Они как раз остановились возле невысокого каменного бордюра у реки.

— Присоединяюсь, — без тени улыбки поддержала подругу Хамасаки-младшая.

— А чё я? — она уже успокоилась и потому решила как обычно повалять дурака.

— Потому что это вы сегодня исполнили отца Лысого. — Ана к шуткам была не расположена. — Потому что мы все школьники. Судя по действиям твоей мамы, инициатива сейчас в ваших руках. Стало быть, вы лучше других понимаете, что происходит.

— Это ещё как сказать. — Из принципа Айя решила поупираться ещё пару минут.

— Сейчас ударю, — неожиданно пообещала обычно такая спокойная японка. — Твои загоны именно в данный момент — прямое неуважение. Завязывай тянуть кота за... и начинай говорить.

— Японцы и китайцы в самых верхах сражаются за то, кто первым примерит на себя бессмертие, — начала она покладисто.

Широко открытые глаза азиатки разлились бальзамом по душе: Миру сама подставилась. Не надо было давить, хе-хе.

С другой стороны, если быть серьезной, они — команда. По факту. Всё равно эти отношения рано или поздно выяснять, а нюансы проговаривать — так почему бы не прямо сейчас.

— Это уже не новость, — отмахнулся Рыжий. — Сцена по дороге сюда что значила?

— Идём дальше. Суть японо-китайского противостояния сведется к тому, какой из концернов в правительстве продавит своё решение.

— В смысле? — Виктор ожидаемо тормозил.

— Это очень комплексная борьба, — неожиданно раздался голос Миру. — В которой нет мелочей. Причём, это борьба без правил: у меня, например, имеет значение и как я учусь, и кем стану, и темпы прогресса, и...

— А у китайцев? — Седьков с нетерпением перебил.

— Они больше акцентируются не на конкретных тестовых примерах типа меня, а на выбивании конкурентов. Любыми и всеми способами. — Хамасаки сказала это не по-хорошему спокойно.

Айя не сдержалась:

— Они именно потому подсадили тебе нейровирус?

— Это не доказано.

— Не ломай комедию!

— Да... Они от нас отличаются. — Японка подумала и сформулировала. — Мы считаем, что нужно сделать такой продукт, от которого нельзя будет отказаться. Добровольно и самостоятельно, без давления снаружи.

— А они? — Рыжий простодушно захлопал глазами.

— А они думают иначе. Если продукт выдать по минимуму, а низкоквалифицированные усилия сосредоточить на выбивании конкурентов — то и выбор конечного потребителя станет неважным. Утратит актуальность.

— Выбирать будет не из чего? — сообразил одноклассник.

— Ну да. — Хамасаки-младшая, погружённая в свои мысли, по инерции удивилась чужой недогадливости. — Тут ещё много всего, но главное сказано.

— А можно всё-таки подробнее о нюансах? — требовательно настоял Седьков. — Полноты картины много не бывает, — объяснил он в рассеянные глаза Миру.

— Ну, чтобы скомпрометировать чужой продукт, годятся абсолютно любые способы, — японка принялась рассуждать вслух. — Я скатилась по иерархии — плохой продукт. Я подхватила неизвестную болезнь — а не в генетической ли ошибке проблема? Я отлично учусь, но не умею управлять другими — а зачем нужен такой долгожитель?

— Тут не понял, — Рыжий слегка не успевал за скоростью пояснений.

— Пятисотлетний дворник человечеству неинтересен, — скупо улыбнулась Хамасаки. — Это должен быть кто-то сверху социальных иерархий — чтобы был смысл в его запредельном по времени существовании.

— У вас есть конкуренты среди японцев? — спросил Виктор в лоб, что-то прикинув.

— Трое, если подходить к вопросу формально, — кивнула одноклассница. — Но мы предпочитаем договариваться между собой и между японцами внутренняя конкуренция в вашем понимании в чистом виде отсутствует. Мы в это верим, аналог общественного договора.

Рыжий не стал спорить и лишь глумливо фыркнул. Потом, правда, продолжил:

— А между китайцами?

— Грубо — трое соревнующихся, с намёком на четверо.

— А где в этой схеме были Али?

— Точка опоры китайцев, одна из. И их мелкая розница, если говорить о структуре, конкурирует с нашей планируемой крупной, — Мартинес решила прокомментировать лично и ничего не скрывать.

— Есть ещё один момент, — хрипло добавила Миру. — Фархат перешёл на детей сегодня, это табу.

— По крайней мере, так считалось до утра, — подтвердила Эрнандес. — Я сама не ожидала такой прыти от Эскобаров, но понять Дальхис могу. Что угодно — но дети вне такого.

— А Миру с нейровирусом?! — Виктор уцепился за противоречие.

— Титульная. Прототип. Первый образец. Не ребёнок, элемент доказательной базы, — хладнокровно пояснила японка.

_______

Пока они дошли до школы, Айя практически успокоилась. Сказать по правде, наигранности в той истерике в машине мамы было гораздо меньше, чем сермяжной правды.

Миру в данный момент говорила правильные вещи, при этом сейчас была натуралкой: обмануть не могла по определению.

Вместе с тем, где-то на заднем фоне тихонько скрипел небольшой червячок даже не сомнения и недоверия, а так, вопроса.

Точно ли в этой конкуренции всё такое чёрно-белое? Или новая подруга добросовестно заблуждается? И о своих думает тенденциозно?

Пережевав по второму кругу известные нюансы, Виктор обратился уже к ней:

— Айя, а какой ваш интерес в этом всём? Твоя мама же не случайно поехала с Тикой, ещё и сама её позвала.

— Наши интересы точно не в бессмертии, — она даже развеселились от такого предположения. — Просто большим титульным людям очень часто нужны надёжные исполнители в тех серых сферах, в которых они сами не ориентируются.

— Каждому мозгу нужны руки и ноги, — перевела на понятный Седькову язык по большей части молчавшая Эрнандес. — Сеньора Дальхис, скорее всего, будет пытаться выяснить, открыт ли кастинг на дополнительные руки и ноги у одного конкретного члена совета директоров HAMASAKI INCORPORATED.

— У одной, — вздохнула Мартинес в очередном приступе ненужной уже откровенности. — Женский род.

***

Интерлюдия.

Глава 11

—... ну вы дали! — Мануэль и Диего наредкость слаженно завершили пересказ кратких новостей по школе за время их недолгого отсутствия.

Несмотря на целый ряд разногласий между собой.

— Слушайте, дамы, а не сильно ли круто отец Рашида к праотцам отправился? — с некоторым сомнением в голосе добавил Гарсия. — Может, есть что-то, к чему стоит приготовиться сразу всем нам?

"До сего момента подобного единодушия между ними не наблюдалось" — флегматично заметила Миру.

— Не парьтесь, никто ничего не докажет, — отмахнулась Айя от тревоги земляков. — Мы просто ехали рядом! Отчего там взорвалась