"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— А я ее лечащий врач! — Не уступил и не стушевался под напором олигарха собеседник. — И либо вы слушаете меня, либо я перевожу Викторию в закрытый стационар, и увидеть вы ее сможете только тогда, когда я посчитаю это допустимым!

На несколько секунд повисло молчание, которое лишь подчеркивало разлитое в воздухе напряжение, но вскоре Стрельцов смог с собой совладать и успокоиться.

— Я… прошу прощения. Можно я просто немного посижу с дочерью наедине? Клянусь, я больше не стану поднимать никаких тем, которые могли бы её… навредить её психическому здоровью.

— Только если не дольше десяти минут… — в голосе врача послышалось легкое сомнение, но он, судя по звукам шагов и закрывающейся двери, все же ушел, оставив отца наедине с Викой.

— Папа… что со мной? — Виктории было трудно говорить и трудно оставаться в сознании, она с трудом узнавала свой слабый голос, но молчать она не могла и не хотела. Ей нужно было поговорить хоть с кем-нибудь…

— Все хорошо, моя родная, — теплая мягкая ладонь провела по её украшенной безобразным зеленым синяком щеке, — все будет хорошо, ты только не волнуйся.

— Я теперь уродка, да?

— Брось! Не вздумай так говорить! — Отчего-то взъярился отец, но девушка уловила за этими словами тщательно запрятанную боль.

— Почему не говорить, если это правда? Мое лицо… — она попыталась прикоснуться к отсутствующему глазу и кривому шраму, что теперь уродливой змеёй тянулся от зияющей влажной пустой глазницы, но ощутила лишь прикосновение бинтов, которыми были перетянуты ампутированные пальцы. — Это ведь навсегда…

— Ничего подобного, Вика! — В голосе папы прозвучало столько злой решительности, что девушка на долю секунды даже поверила ему, что все поправимо. — Я уже вызвал нескольких прекрасных специалистов в Россию. Из Германии в понедельник прибудет лучший окуларист мира, чтоб ты знала. Пусть видеть ты больше не сможешь, но глазной протез он тебе справит такой, что от здорового глаза будет не отличить!

Девушка грустно улыбнулась, едва сдерживая слезы. Протезы, здоровый глаз, не сможешь видеть… неужели это все происходит с ней? Она отказывалась верить в подобное, но от её желания, к сожалению, ничего не зависело. В одночасье она превратилась из молодой красивой девушки в больную калеку, и от осознания этого жестокого факта ей хотелось завыть не своим голосом. Но она держалась. Держалась ради папы, который сейчас переживал это все наравне с ней, или даже еще острее. Она верила, что он тот человек, который разделит с ней всю её боль на равных.

— А кроме того, я уже заключил договор с бригадой пластических хирургов из Израиля. — Продолжал отец преувеличенно увлеченно рассказывать о своих планах, пытаясь приободрить Вику. — Как только ты поправишься, они возьмутся за тебя всерьез и сведут все твои шрамы. Вообще любые, какие только найдут. Так что не переживай, доча, все будет, как и прежде.

— Не будет, папа. Уже не будет.

В качестве аргумента она подняла свою перебинтованную руку, на которой злоумышленники отрезали мясо с пальцев, и которые после пришлось ампутировать. В ответ на этот жест отец так громко заскрипел зубами, что девушка испугалась, как бы он их не раскрошил. Но когда папа заговорил снова, голос был его весьма ровный, спокойный и уверенный.

— Это тоже поправимо, и об этом я тоже уже позаботился. Бионические протезы нового поколения. Конечно, на гитаре ты с ними вряд ли научишься играть, но в остальном сможешь пользоваться без проблем. Специалисты меня уверяют, что даже мелкая моторика пострадает не сильно, ты сможешь даже писать и рисовать. Единственный минус, индивидуальный заказ будут изготавливать полтора месяца, придется немного подождать.

— Надо же… я и не думала…

— Вот и не надо думать, не накручивай себя. Все будет исключительно хорошо, Вика, вот увидишь! — А потом не удержался добавил, понизив голос: — И этих мудаков я лично достану хоть из-под земли, всех до единого…

— Нет нужды, пап.

— В смысле? О чем ты? Как это нет нужды?!

Стрельцов немного вспылил, полагая, что дочка внезапно начала страдать Стокгольмским синдромом, и решила защищать своих мучителей.

— Некого больше искать. Они все мертвы.

— Откуда ты знаешь? — В голосе отца послышалось искреннее и неподдельное удивление.

— Не спрашивай. Я и сама не имею понятия откуда.

Олигарх в ответ на этот сомнительный аргумент просто промолчал, не желая развивать тему дальше. Он и так уже нарушил обещание, данное врачу.

— Пап?

— Да, солнышко?

— Спасибо тебе… за всё спасибо.

— Да ну брось, доча… разве может отец поступить иначе?

Вика, не раскрывая глаза, почувствовала легкое объятие, и как ей на шею упала какая-то теплая едва ощущаемая кожей капелька. Неужели это его слеза? Да нет… не может этого быть. Папа сильный, он никогда не плачет…

Через сутки после расправы над семьей Мержоевых, я начал в Москве самую настоящую войну. Чем осторожней будут вести себя силовики, тем легче и вольготней я буду себя чувствовать со своими зомби. Наконец-то были опубликованы сюжеты о пытках и издевательствах в «Матросской тишине», которые я разослал журналистам еще в новогоднюю ночь. Ведущие каналы и СМИ не решались говорить об этом открыто, а только лишь размыто упоминали, что в их адрес поступили сведения о превышении должностных полномочий сотрудниками УФСИН, и что это, вероятно, каким-то образом связано с кровавым безумием, разверзшимся в новогоднюю ночь. И на этом все. А вот уже всякие интернет-издания, особенно те, которые средствами массовой информации не являлись и находились, преимущественно, в анонимных мессенджерах, растиражировали эту тему отменно.

Они с упоением крутили видео с телефонов тюремщиков на своих каналах, делая целые подборки и отбирая самые провокационные и жесткие моменты, так что в головах общественности начинало формироваться определенное негативное мнение о правоохранительных органах, которые допустили такой крупный промах. Большинству населения было бы плевать на это, если бы не комендантский час и объявленное чрезвычайное положение. Так что можно было сказать, что москвичи сейчас беглых зэков, из-за которых их размеренный темп жизни был нарушен, ненавидели не намного сильнее, нежели тех, кто их сейчас пытался ловить.

Но до открытого высказывания недовольства гражданами было еще далеко. Градус накала в обществе оставался слишком низким, чтобы из-за этого начались беспорядки. Пока что. Но, думаю, очень много найдется желающих поставить эту ситуацию в пику властям, а это только внесет свою очередную лепту в хаос, который мне будет лишь на руку.

После разгрома марионетками нескольких пропускных пунктов, в столицу стянули войска чуть ли не с