Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Почему это ты не повернёшься, когда тебя прошу Я-Я-Я?!! — Уэки принялась тереться о мужское тело, как это в дешёвых тайских видео исполняют в тамошних периферийных салонах.

— Потому что на этом дело не остановится, — резонно ответил осаждаемый. — Ты наверняка потом начнёшь приставать, а я на такое пойти не смогу. — Хафу ещё раз шмыгнул носом. — Сперва — женитьба, остальное — потом, сказал же.

— С чего бы? — разрыв шаблона в нетрезвой директорской голове явно не укладывался.

— Потому что я так хочу — и этого более чем достаточно. Как порядочная девушка, ты обязана за меня выйти замуж перед тем, как это самое. Ещё и при людях.

— Дурак, что ли? — неподдельной обиде Уты не было предела. — Ты сейчас серьёзно?

— Чтоб я сдох, — подтвердил свердловолосый, ухитрившись убедительно качнуть головой внутри овальной прорези. — У меня тоже есть принципы. Никаких шуры-муры до свадьбы.

— Ни в какие ворота… Эй, ты же сейчас шутишь⁈ — женское изумление плавно перетекло в раздражение.

— Случаются ещё в жизни приятные моменты, — злорадно ухмыльнулась Хаяси. — Такидзиро-кун, горжусь тобой! Спасибо за удовольствие!

— Эй, я сейчас не поняла. — Кажется, алкоголь в кое-чьей голове стрельнул с отложенным эффектом.

Уэки замерла, упёрла руки в боки и повернулась к подруге:

— А когда это вы успели?

На своём лежаке ехидно захрюкала от смеха якудза:

— О, взяло наконец. А я-то думаю, когда она опьянеет…

— Уже, — тоскливо подтвердила финансистка, знающая айтишницу лучше короче.

— Я тебя спрашиваю, когда вы с ним успели это самое⁈ — переставшая по пьянке ловить нюансы, Уэки тем временем всерьёз наперла на Хоноку, иллюстрируя недосказанное жестом.

Правый указательный айтишницы несколько раз проткнул кольцо, образованное пальцами левой руки.

— Идиотка! — фыркнула Хаяси презрительно, и в мыслях не имея что-либо пояснять нетрезвому человеку. — Пойди проспись. Потом побеседуем.

— Разорванное сознание по причине алкогольной интоксикации, — констатировала Моэко со своего места.

— Ага, — подтвердил Такидзиро. — Начиная с этого момента, она вообще ничего помнить не будет, до него — с пробелами. Надо укладывать спать.

— Кто не будет помнить? Чего не будет помнить? Эй, да идите вы все! Ау, стажёр, я к тебе обращаюсь! Повернись, кому говорят! Мне тебя что, насильно на спину перевернуть⁈

— Ты такая занятная, когда бушуешь по пьянке, — весело заметила Хину перед тем, как щёлкнуть пальцами. — Девочки, уложите гостью спать, — распорядилась она в сторону массажисток.

— Футбольный судья посчитал, что эпизод доигран? И решил наконец свистеть? — уточнила веселеющая на глазах Хонока.

— Типа того.

— Жалко, что на утро не вспомнишь ничего, если верить Такидзиро-куну, — мстительно обратилась к подруге финансистка напоследок. — Но я тебе расскажу. В самых гадких подробностях. Чтобы ты не думала, что на тебя Хьюга наговаривает.

Попытавшаяся пару раз дёрнуться в крепких профессиональных руках, Уэки с удивлением обнаружила, что её несут над полом, приподняв в воздух под локти:

— Эй, вы чё творите⁈ А ну, поставили на место! Эй, я к кому обращаюсь!

— Обещаем, вы не пожалеете, — вежливо сообщила смутьянше правая сотрудница. — Дайте нам три минуты наедине с вами, Уэки-сан? Если не понравится — вернётесь сюда. Но вам точно понравится, слово.

— А куда мы идём?

— Вот сюда, здесь спальня.

— А, тогда хорошо. Такидзиро-кун! Придёшь ко мне ночевать⁈ Я требую! Если обманешь понадеявшуюся на тебя женщину — пожалеешь!

— Мы все придём, — пообещала Хину с серьёзным видом, не уточняя, что в традиционно оформленном спальном секторе мест значительно больше, чем участников нынешних посиделок.

В том числе — в персональных комнатах на одного человека.

— Ладно, убедили. Замолкаю на время — Хьюге верить можно, — директор Департамента айти стремительно расслабилась, её лицо просветлело. — Пустите, сама пойду: Хьюга никогда не врёт, все знают. Если она пообещала, что ночуем вместе, значит, групповухе быть — уж кто-кто, а она слово всегда держит.

Двери за троицей закрылись.

Хаяси тут же превратилась из угрюмой в воплощение позитива:

— А-ха-ха-ха-ха, Хину-сан, как она тебя поддела! Уф-ф, теперь всё даже веселее, чем я представить могла!

— Неожиданно, — обескураженно признала хозяйка заведения. — Такая трогательная доверчивость. Ее непоколебимая вера в нерушимость сказанного мной впервые ставит меня в неловкое положение. Хм.

— А-а-а-ха-ха! — видимо, из финансистки начал выходить сдерживаемый до последнего момента стресс. — А ты что, и правда можешь…?.. Ну, ты поняла, что?

— Легко, если надо. Просто думаю, надо ли? И стоит ли ради этого будить её? Ты же останешься с нами? — она с невозмутимым лицом повернулась к оторопевшей Хоноке.

— Пха-ха-ха! — в следующую секунду не стала сдерживаться Моэко, знавшая Хину лучше прочих.

Через мгновение к якудзе присоединился Решетников.

Хаяси ответила нижнюю челюсть и принялась затравлено оглядываться по сторонам, пытаясь не выпустить из поля зрения никого присутствующих:

— Хину-сан, я собиралась остаться у тебя! А сейчас уже не уверена, что это верное решение!

— Расслабься, здесь есть отдельные комнаты. Можешь лечь сама и запереться, — лениво зевнула борёкудан. — Если с нами ничего интересного не хочешь, а-хах.

— А ты чего распоряжаешься⁈ — уязвлённая финансистка без перехода затеяла брать виртуальный реванш.

— Половина массажного сектора принадлежит мне. Не по документам, но по факту.

— Как так? — Хонока изумлённо обратилась к пловчихе. — Это правда⁈

— У якудза такое сплошь и рядом, — без паузы подтвердила та. — А мне она безгранично верит, даже на слово — я ж никогда не вру. Таким образом их инвестиции под надёжнейшим просмотром, а материальных следов их участия в природе не существует — фискалы и полицейские отдыхают в сторонке.

Кажется, Хаяси так в итоге и не поняла, шутят с ней или говорят серьёзно.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Спортивный клуб Арена.

— Уэки-сан спит. Хьюга-сан, я могу отойти к себе? — Старшая пары массажисток, укладывавших айтишницу, рассеянно огляделась по сторонам. — Она уснула скорее всего до утра, другой работы пока нет.

— Конечно. — Хину, жестом отпустила девушку.

Когда за сотрудницей закрылась дверь и в коридоре стихли её шаги, пловчиха упруго поднялась со своего лежака: