Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

рану, и давила до тех пор, пока у меня нога от боли не отнялась, а перед глазами не выступили разноцветные пятна. Рана пульсировала, я возилась на кровати, пытаясь встать, но мои руки были заблокированы чьей-то железной хваткой.

Девушка брезгливо вытерла палец о край одеяла, затем достала из-за пояса мешочек и улыбнулась:

— А взгляд-то какой. Бешеный. Продумываешь план мести? Он тебе не понадобится, — она зачерпнула содержимое мешочка, залезла на меня сверху и зажала нос. Я отворачивала голову, боролась, но никак не получалось вдохнуть, хоть один раз вдохнуть… умом я понимала, что лучше не дышать, чем позволить им сделать задуманное. Чем бы оно ни было.

— Держи ей ноги, чего расселась?!

На мои ноги тотчас навалилось чье-то тело.

Перед глазами плыло, рука не исчезала с моего носа. Я начала терять сознание, когда пальцами нащупала край то ли рубашки, то ли платья человека, что стоял у изголовья и держал меня. Я схватилась за ткань слабеющими пальцами… и так сосредоточилась на этом, что упустила другое: девица с короткой стрижкой утомилась ждать, когда я там соберусь дышать, закрывая нос, она давила на щеки, да так сильно, что челюсть хрустела. Из моих глаз текли слезы, способность сопротивляться истончалась на глазах, а от напряжения тряслось все тело.

— Долго еще? — запыхтела рыжая в ногах. — Она сильная, не могу больше…

— Потерпи немного, Клариса.

Перед глазами окончательно потемнело, и я почувствовала, как мои зубы раздвинули чьи-то мерзкие пальцы, а во рту оказалась вязкая субстанция. Я жадно вдохнула воздух, но успела сделать лишь глоток, как чужая рука вернулась на лицо.

— Глотать необязательно, но ты все равно глотай, — прошептала девушка.

Сивилла. Я знала, что она сивилла.

Одного вдоха мне хватило, чтобы растянуть эту возню и сопротивляться дальше. Я сжала пальцы и резко потянула на себя чью-то одежду. Вместе с человеком, разумеется. Раздался хруст, крик — я вкладывала оставшиеся силы. Руки оказались на свободе, одним движением я схватила нож с пояса сидевшей на мне девушки и полоснула по ее горлу. На меня брызнула кровь, кто-то страшно завыл во весь голос, но мне было плевать. Я резко встала, краем глаза отметив, как рыжая девица отбегает от кровати.

Я сползла на пол тоже и выплюнула то, чем меня накормили.

Что-то черное, мерзкое… я вскочила на ноги, бросилась к столу, схватила с подноса стакан и прополоскала рот. Я не глотала, но хорошо бы и желудок промыть. Чем бы ни было это черное месиво… это яд. Это точно яд.

Увидев, как рыжая бежит к двери, я метнула в нее нож. Он воткнулся точно между лопаток, сивилла закричала, огненные волосы взметнулись вверх, а сама она свалилась на пол, точно подкошенная. Рыжая копна эффектно накрыла ее сверху.

— Не двигайся, — сказала я той, что удерживала меня за руки. Она держалась за нос — я умудрилась приложить ее о край кровати. Повезло в каком-то смысле, ведь благодаря этому удару я освободила руки.

Девушка замерла.

По виду она была совсем юной, но крупной, налитой, со светлой косицей толщиной в руку и наверняка румяными щеками. Правда, сейчас они все были в крови, как и верх ее светлого платья.

— Это был яд?

Она не шелохнулась.

Тогда я подошла к ее рыжей подруге, рывком вытащила нож из ее спины, не обращая внимания на очередные крики — девица была еще жива. Я не испытывала к ней жалости, было не до этого. Раскаюсь позже.

Я зажала рану и повернулась к той, что замерла у кровати:

— Отпущу руку, и она истечёт кровью, рана глубокая. Если сомневаешься, что я на это способна, взгляни на кровать, — я указала на лежащее там бездыханное тело. — Спрошу еще раз: это был яд?

Сивилла испуганно кивнула.

— Сколько у меня времени?

Нервное пожатие плеч было мне ответом.

— Кто вас послал?

— Никто.

— Плохой ответ, мне не нравится. Зачем вам моя смерть?

Молчание и быстрый взгляд в сторону балкона.

Я разгадала ее маневр сразу и бросилась наперерез. Схватила за косу и дернула назад, не подпуская к перилам, с силой приложила девушку лицом о стену дезориентации ради, втащила обратно в спальню и бросила на пол. Она рухнула рядом с подругой по нападению.

Как раз в этот момент двери распахнулись и на пороге появился Хал.

Его взгляд не поддавался описанию: в нем были и ужас, и отчаяние, и облегчение, когда он убедился, что из четверых присутствующих в комнате на ногах осталась именно я. Вся в крови, в разорванном платье, с расцарапанной кожей, но на ногах.

— Они накормили меня ядом, — быстро сказала я.

Хал пошатнулся и резко выдохнул. Не говоря ни слова, бросился к комоду и вытащил второй ящик. Разворошил там все, но явно не нашел искомое. Тогда он начал вытаскивать ящик за ящиком, жестом подозвал стражу на помощь… все содержимое было перевернуло вверх дном и выпотрошено, а Хал… он посмотрел на меня с ужасом.

— Там было противоядие? — уточнила я.

Он молча кивнул.

— Надо полагать, девушки подготовились. Кто знает, когда они проникли в королевские покои, вполне могли все обыскать и избавиться от средств первой помощи. Я проснулась, когда на меня напали.

Хал жестом подозвал к себе несколько человек:

— Найдите Форн и приведите ее. Живо! Один из вас берет ее кровь и бежит обратно, другой ведет ее саму. Пошли! — парни убежали, а Хал нетвердым шагом подошел ко мне и взял за руки.

— Все будет хорошо, они успеют, — сказал он будто самому себе.

— Это был яд Форн, — с пола раздался тонкий голосок. — Сильнее нее нет никого… нужна кровь сивиллы, которая сильнее Форн. Вы зря за ней послали, ваше Величество. Это бесполезно. Мы знали, чем рискуем и что делаем.

— Зачем?

— Ради вас, конечно. И ради нас всех. Своими поспешными решениями вы развяжете очередную войну, а мы устали от войн.

Хал заметно дернулся от ее слов.

К девушке подошла стража, ей заломили руки и толкнули к стене. Один из парней зажимал рану рыжей — она так и не сдохла на этом полу. А теперь уж точно выживет. Хотя какое мне дело? Даже если сивилла и умрет, я-то, похоже, умру еще раньше. Яд сивиллы смертелен.

Хал сжимал мою руку так сильно, что у меня заныли пальцы.

— Все будет хорошо, — повторил он. — Я тебя верну.

— Кажется, я и в первый раз этого не хотела.

Странно было думать, что я вот-вот умру от яда, и при этом ничего