"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— Что бы ты сделал, — прошептал полицейский, словно боялся, что их могут подслушать, — если б узнал, что некто умеет управлять другими людьми, словно куклами? Ни шантажом, ни угрозами, а вот буквально… своей волей.

Николай призадумался, размышляя над тем, стоит ли ответить на это серьезно, или все-таки отшутиться, но ни к какому конкретному решению так и не пришел. В итоге, когда уже генерал устал ждать, он осторожно сказал:

— Знаешь, Андрей, я вообще о таком знать бы не хотел. Ну его к черту.

— Оно и верно, Коля, оно и верно… ладно, иди уж, отдыхай в своей отставке.

Генерал повозился на подушках, устраиваясь поудобней, и прикрыл глаза, давая понять, что разговоров с него на сегодня хватит.

— Мне еще не согласовали, так что придется пока немного поработать, — на автомате ответил Полукар, и шагнул за порог, успев расслышать за спиной бормотание генерала: «Мне, пожалуй, тоже…»

Когда дверь за посетителем закрылась, Сухов потянулся рукой к новомодному пульту, с которого можно было не только вызвать к себе врача, но и даже потушить в палате свет. Приглушив яркость светильников, генерал почти сразу же отключился, не успев даже как следует проанализировать полученные сегодня сведения. Долгая беседа слишком измотала его и отняла непозволительно много сил…

Глава 1

Я сидел в машине, посреди очередного безликого спального дворика, закрытого со всех сторон старыми многоэтажками. Здесь располагалось мое очередное убежище, где мне предстояло провести ближайшие несколько дней, а может даже недель, и меня эта перспектива конкретно так угнетала.

Я не для того так долго стремился к свободе, чтобы проводить ее в четырех пыльных стенах очередной бич-хаты, но я осознавал, что перемещаться по городу с каждым днем становилось все опасней. Стоит мне засветиться перед стражами порядка, и всё моё с трудом выстроенное реноме мертвеца будет разрушено подобно карточному домику.

Рука, не смотря на все контраргументы разума, сама собой потянулась к ключу зажигания, а ступня с готовностью выжала сцепление. Немного потарахтев, старенький автомобиль завелся, начав сотрясаться и дрожать, будто немощный старик, пытающийся своими силами встать с постели.

Но все же, куда я поеду? Без подготовки, без выстраивания маршрута, без путей отступления… нет, это полное безумие. Я слишком многое пережил, чтобы сейчас так безрассудно рисковать, ставя под угрозу свою месть. Зачем мне отсвечивать по столичным улицам, когда у меня есть целая армия, бесконечно преданная лишь одному моему желанию?

Я и так совершил множество различных импульсивных глупостей, даже если рассматривать дни, прошедшие с моего побега, что уж говорить об остальном…

Не уверен, моя ли самонадеянность и недальновидность тому виной, либо же это Сила играет с моим рассудком, подталкивая меня как адреналинового наркомана к новым сомнительным и небезопасным свершениям, но конкретно сейчас я ведь понимаю, что так поступать нельзя! Не нужно пускаться наудачу в очередной раз, полагая, что если проносило до сих пор, то будет везти и дальше.

Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Нужно сосредоточиться, нужно поразмышлять над своими следующими шагами. Что там у меня на первом месте? На первом месте у меня должны быть зацепки. Кто и каким образом, сможет меня вывести на лиц, стоящих у истоков моих проблем? Сухов? Черта с два я смогу добраться до него без боя в тщательно охраняемой больнице. Да и вряд ли он знает что-нибудь такое, что способно меня натолкнуть на прорыв в моем расследовании, иначе бы полиция и без моей помощи могла успешно продвигаться в этом деле.

Жена Свиридова? Определенно, с ней было бы интересно пообщаться. Я просто печенкой чую, что ее настойчивое желание похоронить мужа и лежащая в дорогом гробу восковая кукла — стороны одной и той же медали. Найду её, получу и множество ответов. Но вот только проблема, я об этой Шулегиной-Свиридовой совершенно ничего не знаю. Ни адреса, ни места работы, ни даже как она выглядит. Как в двенадцатимиллионном мегаполисе отыскать нужного человека? В таких масштабах мои тысячи легионеров даже не капля в море, а пылинка в космосе.

ФСБ, боюсь, тоже мне пока не по зубам. Я точно знаю, что где-то там засел паскудник Андреев, но осторожное наблюдение за Лубянкой пока никаких результатов не принесло. Другие адреса объектов и офисов весьма обширной и разветвленной сети федеральной службы безопасности мне остаются неизвестны и по сей день.

Ну и кто же тогда остается? Пожалуй, что один только заместитель Сухова, назначенный исполнять его обязанности. Уж его-то я точно знаю, где можно отыскать, а значит, дело остается за малым…

Повернув ключ в замке зажигания, я решительно заглушил автомобиль. Пока что сейчас не та ситуация, когда может потребоваться мое личное вмешательство, следовательно, чем меньше я высовываюсь из своих убежищ, тем более разумно себя веду. Возьму это за основу своего поведения, чтобы быть уверенным, что стремительно развивающийся темный дар не руководит моими действиями, как я командую своими мертвецами. Так я буду уверен, что я — это я, что принимаемые решения именно мои, как и ошибки.

С того самого дня, когда я сорвался и учинил настоящую бойню в «Матросской тишине», я ощущаю в своей голове странную туманную дымку, которая заставляет каждую мою мысль подвергать сомнению. Я смотрю на свои действия будто со стороны, через призму десятка, а то и сотни различных точек зрения, находясь в непрестанных колебаниях, когда предстоит принять окончательное решение. И если вы думаете, что это помогает мне максимально полно и всесторонне обмозговывать дальнейшие шаги, то вы крайне сильно заблуждаетесь. Напротив, это порождает такой запутанный бардак, что возникающие бури противоречий и сомнений просто сводят с ума.

Я не знаю даже, принадлежат ли эти рассуждения мне, или я просто окончательно двинулся по фазе от переизбытка энергии смерти, бурлящей в моих жилах, и в голове сейчас правит бал шизофрения?

Периодически я ощущал себя на грани подступающего безумия, не имея понятия, как реагировать на свои внутренние порывы. В каких-то моментах, конечно, мне удавалось смутно предполагать, что настоящий я так бы поступать не стал, но всё это оставалось чисто умозрительными выводами, не находящими никакого подтверждения. Эта неопределенность меня одновременно изводила и пугала, заставляя мариноваться в бесконечности запутанного лабиринта своих размышлений.

Буду надеяться, что покуда в моем сознании присутствуют эти сомнения, то я не потеряю себя настоящего. Хотя,