Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

достаточный обзор. Взгляд Василисы останавливается напротив густого, но еще далекого леса. Чую, опасность грядет именно оттуда. Вижу, как над деревьями увеличиваются две точки.

— Запасной контур накопителей подключен? — продолжает опрос капитан.

— Да, капитан, подключен, — отвечает матрос.

— Тогда мы готовы, — объявляет капитан и оставляет переговорную трубу.

В свою очередь, пытаюсь почувствовать магию и настроиться на ту силу, которую чувствовал неоднократно. Получается неплохо. Ощущаю привычное внимание вокруг себя.

За время переговоров, чёрные, едва заметные точки превращаются во вполне себе узнаваемые силуэты. Сомнений не остается: они преследуют именно наш дирижабль. Ещё не долетев до корабля, одна из виверн плюётся. Её кислота не пролетает даже половины пути.

Сложно понять размер этих зверюг. Они машут крыльями и приближаются к кораблю с приличной скоростью.

— Могу воспользоваться окном? — спрашиваю капитана.

— Да пожалуйста, — отвечает он. — Окно односторонне проницаемое. С нашей стороны можешь стрелять как хочешь.

Новость хорошая. Главное, вовремя. Формирую умный огненный шар и запускаю в сторону виверн. Очевидно, что существа его спокойно обогнут, но мне больше хочется понимать, как близко они летят.

Огненная сфера движется долго, минует виверн и разрывается очень далеко от нас.

Эти болотные птички могут быть покрупнее, чем те, с которыми мы столкнулись на поле боя. Понимаю одно: существа довольно близко.

Виверны почти выходят на дистанцию атаки. Видят нас и мерзко кричат. Капитан морщится, а я прислушиваюсь к самому себе. Понимаю, что этого крика мне как раз не хватало. После знакомых звуков стихия словно обращает пристальное внимание на то, что здесь происходит. Чувствую её внимание кожей. По рукам разбегается тепло: так проявляет себя огонь. Меня это радует.

Да, использовать магические удары во всю мощь не смогу — иначе разнесу стены дирижабля. Зато смогу подконтрольно пользоваться стихией.

— Вить, — касается моего плеча иллитид.

— Да, Андрей, что такое? — отвлекаюсь от двух точек и поворачиваюсь к парню.

— Я не могу зацепить их разум на таком большом расстоянии, — сообщает Андрей.

После боя с гидрой для меня это не становится большим открытием.

— Не переживай, твоё время ещё придёт, — усмехаюсь. — Уверен, что наши птички скоро подлетят намного ближе. Тогда от тебя будет многое зависеть.

Андрей соглашается, а я возвращаюсь к наблюдениям. Одна виверна не выдерживает и снова плюёт кислотным сгустком. Василиса постоянно находится рядом с Феофаном и шепчет ему на ухо. Фей выставляет щит чуть раньше нападения и лениво отбивает атаку.

— Не расслабляемся, — говорит капитан в переговорную трубу. — Сейчас пойдут серии.

— Так точно. Щитовики в готовности, — отзывается матрос.

Виверны расходятся в разные стороны, чтобы расширить вектор атаки. Можно подумать, что таким незатейливым образом они согласовывают действия друг с другом. Начинается бой.

На этот раз зверюги атакуют не одним выплеском, а десятками залпов кислоты. Тут общее мастерство щитовиков капитана играет нам на руку. Они успевают защитить дирижабль во многих местах сразу.

— Там ничего не будет, — показывает фейка в сторону. — Там тоже.

Василиса заранее знает, где наши щиты совершенно не нужны.

— Ставь сюда, — командует Вася. — И большой сегмент слева.

Вася руководит феем. Фео прикрывает глаза, чтобы точнее и быстрее среагировать. Ставит сегменты щитов в точности туда, куда показывает Василиса.

Мы тоже в долгу не остаёмся. Дирижабль резко, по велению руки капитана, меняет направление движения. Он разворачивается и стреляет, стреляет, стреляет…

Практически всё время корабль разряжается молниями. Наверное, потому, что они значительно быстрее, чем кислота или мой огонь. Вот только молнии почти не наносят вивернам повреждений. Дирижабль продолжает атаковать. Капитан не дает команду сменить оружие или перестать. Он уверенно ведёт корабль туда, куда считает нужным. Другое дело, что виверны не замечают попаданий — для них молнии не больше, чем комариные укусы.

С другой стороны, если этих самых комариных укусов тысяча, то можно потерять и всю кровь.

Использую исключительно напалм, и это приносит больший результат. Пламя остаётся гореть на шкурах виверн. То же самое происходило с гидрой. Не уверен, что результативность огромная, но подпалить птичек получается. Виверны издают мерзкие крики — значит, их это как минимум, раздражает. Да уж, не хватает мне размаха.

Стихия отзывается на вопли зверюг и тут же ощущает их рядом с собой. Враги. Пламя, как и тогда на поле, рвется наружу. Сдерживаюсь, чтобы не сжечь обшивку корабля. Как контролировать ту стихию, которая из меня вырвется — не знаю.

— Сзади, Фео! — командует Василиса, когда одна из виверн заходит на крутой вираж.

Зверюги используют хитрость, но феечка их просчитывает на раз. При этом не сказать, что мы выигрываем бой. Скорее, постепенно проигрываем: у нас стремительно убывают силы, а виверны только набираются свирепости и ярости.

— Сейчас нужно держать сразу два сегмента, — объявляет Вася. — Слева и справа. Держать как можно дольше.

Феофан молча выполняет поручения. Сосредоточенно напрягает руки, сжимает кулаки. Держит.

Виверны постоянно разлетаются в разные стороны. Они будто чувствуют наши слабеющие щиты. И одна, и вторая атакуют всё яростнее. Более того, в какой-то момент они даже прорываются сквозь постоянный огонь дирижабля. Отогнать их удается только яркими удачными попаданиями молний.

Болотные зверюги заходят на новый круг.

— Усилить разряд! — командует капитан в переговорную трубу.

Разряд набирает мощи и становится толщиной с руку. Наш дирижабль раз за разом окутывается сеткой огромных молний. В эти моменты виверны пугаются и отлетают на небольшое расстояние.

Молнии бьют по зверюгам и вызывают у них крики ярости и боли.

— Ага, почувствовали! — констатирует кэп. — Значит, еще добавим.

По ощущениям бой идёт несколько часов, хотя на самом деле проходит не больше десяти-пятнадцати минут.

— Фео, будь готов через три секунды, — предупреждает феечка.

Она указывает точное время, чтобы сэкономить Феофану силы. Их остается не так много.

Обращаюсь к стихии. Пламя крестом вылетает в пустоту передо мной. Похоже на плазменный всплеск, но ощущение от этого всплеска совершенно небоевое. Будто стихия ставит точку, а, может быть, восклицательный знак. В этом всплеске огня целое море первобытной ярости.

Меня выжимает, как тряпку, и я теряю почти половину своего магического резерва. Огонь вырывается из меня и обретает форму.

Ситуация меняется кардинально. Восклицательный знак стихии закручивается яростным огнём. Из него вылетает знакомый феникс. Точно знаю, что я с ним однажды виделся.

Феофан открывает глаза и снова зажмуривается от ослепительно-яркой вспышки.

— Не наврала кофейная гуща, — восхищается фей.

Вспоминаю про кофейное предсказание в каморке ритуалиста. А ведь и правда: не обманула.

Раздается второй яростный крик, и этот крик меня очень сильно радует.

Виверны разлетаются в обе стороны.

— Это что такое⁈ — показывает на феникса капитан. —