Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

этого, несколько крупных аристократических фамилий согласилась принять вассалитет Империи и подчиниться ее законам. Взамен, чтобы потешить им самолюбие, империя бросила кость: им сохранили титулы, как подачку оставили небольшой набор сомнительных привилегий, вроде обращаться на публике к князю надлежало «ваше сиятельство» (ничего кроме пустого звука это не давало), детям аристократов выделяли квоты бесплатного обучения в бюджетных вузах (вообще смешно — на практике этой привилегией никто ни разу не воспользовался так как это постыдно и недостойно), да еще в случае обвинения в правонарушениях или уголовном преступлении — помимо адвокатов и стандартных общегражданских прав полагалось присутствие и участие в деле Уполномоченного по делам аристократии или его представителя (что в конечном итоге на результат процесса не сильно и влияло), а остальные привилегии и вовсе не заслуживали внимания, настолько они были незначительны. Сами титулы же были сугубо формальностью и никакого преимущества не несли, кроме как тешили тщеславие его обладателей. К слову, сейчас стало модно выдавать титулы ученым и профессорам за открытия и достижения в таких областях наук, как астрофизика, фармакология, медицина и биоинженерия и прочее прочее. Например, пару лет назад за мамой ухлёстывал Менков Илья Борисович, заслуженный граф психофизиологии и нейробиологии…

Аудитория, как всегда, перед началом лекций напоминала разворошенный муравейник: студенты кучковались группами по интересам, кто-то готовился, кто-то просто общался и сплетничал. Стайка популярных девчонок у окна как всегда сплетничали, обсуждая все и всех подряд, в духе «Влада застукала своего… ну, помнишь Юра из хоккейной команды, здоровый такой… короче она увидела его с Маринкой из четвертого потока! Бутылку колы ей на голову вылила! А потом оказалось…»

На мое появление почти никто не обратил внимания: пара одногруппников кивнули и занялись своими делами, девчонки же вообще внимания не обращали: я ни с кем близко не дружил и не общался, соответственно и в их круг интересов не попадал.

— Здорова. Как жизнь? — бухнулся справа от меня Лешка.

Он был одним из небольшого числа людей, с которыми я общался и кому относительно доверял. Рядом с ним аккуратно примостилась Катя — худенькая кудрявая и симпатичная шатенка с большими песочного цвета глазами и легкой восточной искоркой во внешности. У нее я частенько списывал, да и если уж по правде — несколько раз пытался подкатить, но был безжалостно отодвинут во френдзону, с четким обозначением рамок, и требованием соблюдать границы. Эти двое составляли порядка шестидесяти процентов моего круга общения, не только в универе, но и в принципе.

— Живу пока что, — без настроения ответил я. — И вам желаю жить. Как можно дольше и красочней, — я грустно улыбнулся.

— Та-а-к, и что за настроение? Что это с тобой такое? — Алексей бросил на стол ручку и конспект и уселся в позу «готов слушать твое нытье в очередной раз и задаром».

— Да все нормально. Так, рутина. У вас двоих как?

— Я в Питер каталась, пофлексила неплохо так. Думаю, вот на следующие входные опять поехать, впечатлений море…

— С родителями что ли? — фыркнул Леха, и девушка посмотрела на него как на ненормального.

— Делать мне нечего… с сестрой и ее подружками, у одной из них брательник там живет, и сейчас по работе уехал на месяца два, — похвасталась она. — Если захотите — могу спросить и за вас двоих — места много.

— Я в деле! — тут же отозвался Леха под благосклонный кивок девушки. Катерина перевела взгляд на меня, и мне показалось, что предложение для меня высказано скорей из вежливости: по моим прикидкам она строила планы провести время с нашим общим другом, и третий тут явно не к месту… В принципе, ожидаемо, раз меня она отшила, но при этом остается в нашей компании и ни с кем не встречается. Пока что…

— Я пас ребят, — выдавил улыбку, отмахиваясь. — В другой раз может быть…

— Хоть бы раз наступил этот другой раз… — видимо из вежливости настояла девушка, но тут дверь открылась и в аудиторию ввалилась еще одна компашка из студентов, которым не рады были не только мы — но и больше половины аудитории.

При виде вошедших — мои друзья напряглись и затихли — равно как и большая часть присутствующих. Только двое возле входа обрадовались вновь прибывшим — медноголовые из их же компашки. Да и четыре девушки у окна отреагировали нейтрально, но и то постольку поскольку их родители так же были далеко не последними людьми, отморозки вынуждены вести себя, соблюдая границы. По крайней мере в их отношении. Две из них входили в группу поддержки спортивных команд универа, а еще две благодаря внешности были сами по себе достаточно популярны, чтобы чувствовать себя хозяйками положения даже перед такими борзыми одногруппниками.

Один из вошедших — здоровый рыжий тип с греческим именем Никеас — едва успел войти в аудиторию, подкрался и рыкнул в ухо, напугав одну из девушек, сидящую спиной ко входу и не заметившей их появления. Та вскрикнула и выронила конспект и телефон, а этот заржал, довольный собой и двинулся дальше.

Другой, еще будучи у входной двери заметил в противоположном конце аудитории новичка, который перевелся недели две назад, и гадко ухмыльнувшись направился к нему.

Я отвернулся, старательно делая вид, что меня происходящее не волнует, и не интересует присутствие этих отморозков, хотя краем глаза продолжал следить.

— Этих штрихов еще не хватало, — тихонько прошептала Катя. — И обычно они приходят изредка по одному — по двое, но все сразу — это явный перебор. Похоже, в дыре откуда они там вылезли стало слишком скучно, и их потянуло на развлечения…

Надо сказать, что отпрыски аристократических родов и дети «хозяев жизни» — вырвавшихся из плебса успешных людей вроде того же Петра Петровича — в школах и универах, подобных этому в большинстве своем являлись настоящим бичом образовательной системы.

Да, такие учебные заведения считались лучшими, получали больше финансирования, котировались намного выше по отношению к остальным аналогичным заведениям. И да, формально, с точки зрения закона и правил мин. образования — такие студенты ничем не должны были выделяться, получать какие-либо привилегии перед остальными рядовыми учениками. Однако, на практике как это всегда бывает — правила не совсем «работают». Ну точнее, где не надо — они очень даже соблюдаются: за опоздания наказывают, за неподобающее поведение могут отстранить от занятий, оштрафовать или даже передать полиции… вот только соблюдаются эти правила только в отношении обычных рядовых студентов. Таким как Никеас, отец которого владел обширнейшей сетью отелей по всей Российской Империи, или И Су Йен —