Красный броневик - Леока Хабарова

- Говорю же Вам, с ней все в порядке, - шепнул Владыка. - И это ж надо настолько разучиться доверять людям!

- Как вы это делаете? – не выдержал Миша.

- Делаю что?

- Читаете мысли.

- Ах, это… Сущий пустяк. Вы тоже научитесь. Если останетесь. Многие наши сотрудники так умеют. Или, например, передавать визуальные образы, внушать какие-то идеи… Что? Что с Вами? А-а-а! Про лифт вспомнили? Правильно мыслите, товарищ Белов!

Пионеров сменила группа в желтых защитных костюмах. Брюкослапц шустро метнулся к сцене и включил магнитофон. Банкетный зал наполнился волшебной музыкой: «Танец феи драже» из балета «Щелкунчик»… Инопланетяне выделывали нечто похожее на танцевальные па и выходило так забавно, что отвести взгляд было просто невозможно.

- Они так любят искусство! – восхитился Владыка. – Ведь у них на У семьдесят семь совсем нет музыки… Кстати – это их вы встречали в коридоре портала. Чуть под излучение не попали, а это чревато…

- Какое излучение? – Миша уже ничему не удивлялся.

- Излучение Московенко. Наблюдается в зоне концентрированных пространственных перемещений. Уйцы же к нам не пешком пришли. Переместились, так сказать.

- А-а-а-а… - протянул Белов и бросил взгляд на сцену.

Инопланетяне откланялись, приняли из рук розовощекой пионерки букет красных гвоздик и вернулись на свои места. Брюкослапц возвестил, что сейчас будет гвоздь программы, «неподражаемый вокальный талант».

Миша ожидал увидеть что угодно, кроме того, что произошло… К микрофону вышел, а точнее выполз шестирукий Лукич.

- Давай, Лукич, зажги! – крикнул кто-то из зала.

И Лукич «зажег»… Он исполнил пару песен из репертуара Муслима Магомаева («Чёртово колесо» и «Луч солнца золотого»). Глубокий бархатистый бас монстра завораживал.

- А это кто? – шепотом поинтересовался Миша.

- Это Лукич. Наш вахтер и комендант. Совершенно незаменимый человек!

- А-а-а-а…

- Погодите, сейчас он будет петь дуэтом с Валюшей!

Валюшей оказалась пухлая улыбчивая блондинка. Но все ее очарование растаяло, как только она открыла рот… Голос, этот жуткий пронзительный голос, периодически переходящий в ультразвук, Миша запомнил надолго. Ему то и дело казалось, что Валюша вот-вот заведет: «Внимание! Внимание! Всем покинуть коридор портала! Обратный отсчет!». Но народу нравилось… По-крайней мере – все хлопали. Миша тоже похлопал, из уважения к ее стараниям.

- Признайтесь, Михаил Анатольевич, у нас не так и плохо! – подмигнул ему Владыка.

- А если я всё-таки откажусь?

- Ваше право, - генерал-майор равнодушно пожал плечами. – Мы никого не принуждаем. В этом нет смысла – нам нужны соратники, а не потенциальные саботажники. Думайте, не торопитесь.

- А Олеся?

- А что с ней?

- А она может вернуться домой?

Владыка помрачнел лицом и долго думал над ответом. Миша похолодел…

- К сожалению это невозможно в силу ряда объективных причин.

- К-как? – Белов даже подскочил на стуле. – Как так? Вы же говорили…обещали, что она в порядке!

- А кто Вам сказал, что она не в порядке?

- Сам догадался! Или думаете, я не знаю, что у вас тут происходит? Вы ставите опыты над людьми!

- А-а-а… Вы об этом… - заместитель криво усмехнулся. – Так это не люди вовсе…

- А кто? Инопланетяне? – Миша распалялся всё сильнее, гнев бурлил в венах, стучал в висках.

Владыка посмотрел на него прямо и жестко. Глаза заместителя превратились в холодные колючие льдинки.

- Это враги. Это пленные немцы. Диверсанты, - сказал он и неожиданно махнул рукой:

- Эй, доктор Непрядов! Николай Николаевич! Подойдите к нам на пару минут.

Доктор Непрядов мгновенно откликнулся на зов. Это был невысокий коренастый мужчина, лет пятидесяти. В одной руке он держал сигарету, в другой – бутерброд с красной икрой. Ел и курил одновременно – гений, не иначе…

Миша мельком взглянул на него и…вцепился в стул: тот самый сторонник лечебного голодания, жуткий врач-мясник! Только окровавленных щипцов не хватает!

- Добрый вечер, - пропыхтел Непрядов. – Рад видеть Вас, Михаил Анатольевич, в добром здравии. Мы уже встречались дважды.

- Дважды?

- Конечно. В аквариуме. Помните? – доктор отложил бутерброд и шутливо погрозил указательным пальцем.

- Водолаз… - только и прошептал Миша.

- Водолаз! – подтвердил Непрядов. – А ещё – профессор, доктор химико-биологических наук. Это ко мне в лабораторию Вы так неосторожно вломились… Чего хотел, Владлен? – обратился он к Владыке.

- Коля, расскажи товарищу Белову о твоих …ммм…опытах, - попросил генерал-майор.

- А что рассказывать? – Непрядов тоскливо посмотрел на недоеденный бутерброд. - Я возглавляю отдел обратной эволюции. Ей и занимаюсь.

- Но ведь вы ставите опыты на живых людях! – возмутился осмелевший Миша.

- А на ком же, позвольте спросить, мне их ещё ставить? Эти двое сами выбрали свою судьбу. Тот, кого мы потрошили, приволок на Броневик вирус, способный за сутки превратить всё живое в плесень. А наш друг «рыбий глаз» – правая рука знаменитого доктора Зигмунда Рашера. Знаете такого?

- Н-нет…

- Ваше счастье! Крепитесь, Михаил. Впереди много загадок. Владлен, я надеюсь, он останется?

- Думает пока… - ответил Владыка. Непрядов пожал ему руку и удалился, прихватив заветный бутерброд.

Останется… Миша уронил голову на руки. Останется… Да как он останется? Это же безумие! У него есть дом, работа, мама, сестра… И все они погибнут меньше чем через четверть века… Миша взъерошил вспотевшие волосы: «Да, Белов. Попал ты в историю. Расхлебывай теперь! И как быть с Леськой?»…

На сцене тем временем Аслан и Асан, в национальных чеченских костюмах и с кинжалами в зубах, отплясывали зажигательную лезгинку.

- Можно я уже пойду? – взмолился Миша.

- Нельзя – ваши провожатые выступают, - Владыка принялся хлопать и притопывать ногой в такт.

Миша вздохнул и откинулся на спинку стула. Есть ли предел этому сумасшествию? Предела не было…

Валенки закончили и под бурные овации удалились за кулисы. На сцену выпорхнула девушка, в которой Миша без труда угадал вредную пионервожатую. Она мощно и смачно исполнила бессмертный битловский хит: Back In USSR. Владлен Всеславович аплодировал громче всех и кричал: «Браво!».

Брюкослпац объявил следующий номер:

- А сейчас, товарищи, для нас выступит… - Александр Яковлевич выдержал пикантную паузу, - сам…

И вдруг раздался вой сирены... Протяжный, пронзительный, жуткий…

Под потолком замигали сигнальные лампы.

Владыка вскочил со стула:

- Тревога, товарищи! Тревога!