Из забвения - Александр Берг

что есть у крестьян и им пришлось идти на дорогу. Могли бы мясом запастись, но, по всей видимости, тут установлен запрещающий закон на охоту во владениях благородных. А рыбалкой в болоте и притоках много не наловишь на всю деревню. Судя по тому, что вижу, дворов тридцать или около того, и у каждой семьи орава ребятни, из тех, кто пережил зимы и окреп. Обычная реалия жизни средневековья.

— Веди к матушке, пацан, лечить будем. А вы позовите старосту, — распорядился я и не успел сделать шаг, как Пантелей скромно заступил мне дорогу.

— Так это, я тут за старшого, вроде как, — он неуверенно оглянулся на мужиков. Те согласно загудели, подтверждая.

— Понятно. Если что, то вина пала бы на тебя и доверенных людей. А пацан мог бы отбрехаться, так как малой ещё. Остальные жители деревни вроде как ни причём. Рисковые вы парни, оказывается, — догадался я, получив утвердительные кивки. — Ну да ладно, пока обошлось. Пошли в избу к семье Робингуда, там обговорим кое-что, пока лечить буду женщину. Кстати, много серьёзно больных у вас?

— У троих ещё лихорадка. Младший сын Зернового, старшая дочурка Ивана и отец Косыма, — перечислил староста серьёзно больных.

— Тогда планы меняются. Всех больных поместить в одном доме, здоровых расселить по соседям. Мне нужны будут пара помощников, кто будет ухаживать за больными. И чистой проточной воды принесите, — раздав команды, последовал за пацаном в его дом. Решили к ним перенести пациентов.

По дороге Робингуд поведал, что отец и старший брат сгинули прошлым летом в болоте. Он остался за старшего мужчину. Ещё есть десятилетняя сестра Рябинка и двухлетний братишка Кузнечик, да мамка Фрося, приболевшая лихорадкой дней пять назад. Соседи помогают, как могут, но налоги нового барона уж сильно давят. Сборщики его под чистую амбары с зерном, овощами и фруктами вынесли. Как они сказали: на нужды баронской семьи и дружины. Только вот мало верилось. Скорее всего сами продали через своих закупов в городе по удобной им цене. А крестьянам теперь как то нужно дожить до первых плодов фруктового сада и овощных культур с зерновыми. Рис посеять не успели, так что надежда на пшеницу и ячмень с овсом. Их в начале лета успели засеять.

Из дома пацана слышался тихий детский плачь. Мы прошли через горницу в общую комнату, где у печки на скамье лежала осунувшаяся женщина с уставшим лицом. Мелкий пацан тихо плакал, теребя рукав рубахи матери, а девчушка с растрёпанной русой косой пыталась его успокоить. Оглянувшись на нас, мелкий замолк и удивлённо задрал голову. Ведь я был очень высок по сравнению с многими местными жителями. Девчонка испуганно ойкнула и прижала к себе брата.

— Не бойся, девонька, не обижу, — ровным спокойным голосом обратился к Рябинке. — Уведи младшего братишку к соседям и сама там побудь. Ненужно тут мешаться.

— Ужик, ты вернулся! — заметив старшего брата, кинулась девчонка тому на шею. —А это кто?

— Это Кощей, хочет нам помочь и ещё троим болезным. Так что выполняй просьбу, сестрёнка, — подтолкнув её к младшему братишке, ответил пацан.

Рябинка подхватила захныкавшего мелкого и без разговоров покинула избу. А я огляделся, придвинул ближе к женщине табурет. Усевшись, активировал несложную руну определения недуга из лечебной обоймы. Фрося тяжело дышала с хрипом, её бил озноб, и капли пота покрывали бледное, измождённое лицо. Сначала я усыпил её, а затем руна выявила заболевание организма, чем-то похожее на нашу английскую потливую горячку. Довольно опасная и с большим процентом летального исхода. Отправив Робингуда готовить три лежака для будущих пациентов, начал вытягивать эманации болезни, попутно заживляя повреждённые органы. Работа рун проходила в невидимом диапазоне для обычных людей, но я видел, как серо-коричневые жгуты покидают тело женщины. Дыхание выровнялось, хрипы прошли, лицо разгладилось. Проверив внутренние органы, убедился, что всё залатал качественно и болезнь ушла. Теперь ей нужен покой и горячие бульончики с отварами и мёдом.

Размяв затёкшую шею, глянул в оконце. На дворе уже вечерело. Принесённые пациенты тяжело хрипели на лежанках, а мужики с пацаном удивлённо смотрели на Фросю.

— Ну и чего стоим, сиськи мнём? — ехидно поинтересовался я у столпившихся. — Все, кто не помощник и не староста, покиньте помещение. Дышать мешаете. И кубышки свои откапывайте, да на рыбалку сходите, будем чудодейственный супчик варить. Ни в жизнь не поверю, что не припрятали от сборщиков что-то вкусное и полезное. Нужен рис, овощи, душистые травы, лук и лавруха. Хотя навряд ли лавровый лист тут растёт. Ну а вдруг есть? — Прищурившись, посмотрел на засмущавшихся мужиков. Видать, угадал я со схронами. Ну, а так как птицу всю сборщики налогов утащили, будем делать наваристую уху с рыбкой.

Пока лечил остальных пациентов, думал об их заболевании. По симптомам похоже на заразную болезнь, но, просканировав мужиков, я не нашёл её следов. Видать, какой-то схожий патоген или вирус, реагирующий на определённый тип организмов. Ну да ладно, не заразился никто, и то хорошо.

Уже глубокой ночью начал колдовать над ухой. Мужики удачно поймали десяток окуней, пару крупных щук и ещё разной мелочи. Причём щук притащил Робингуд. Нужда с боязнью за близких активировала в них скрытые способности рыболовов. Так-то бывшим больным уже ничего не угрожает, но что бы полностью восстановить организм, нужно хорошее питание. Рассортировав на столе ингредиенты для ухи, нашёл большой котелок и приступил к кулинарному колдовству. А через неполный час, по внутреннему ощущению, целебный шедевр был готов. За оконцем как раз назревал рассвет.

Бывшие больные друг за другом стали приходить в себя и удивлённо оглядываться на незнакомого гиганта, что-то весело подпевающего себе под нос, возясь у печи из которой распространялся одуряющий аромат наваристой ухи из нескольких рыбин. А я, взяв ухват, подцепил горячий котелок и выставил его в центр стола. Кивнул одному из помощников, и тот быстро метнулся к полкам, рассортировал глиняные тарелки с ложками.

— Кушать готово. Садитесь трапезничать. Пожалуйста, — весело улыбнулся я, приглашая всех за стол.

Глава 8

На долго задерживаться в деревне не стал. Как только пациенты ожили, я собрался, оседлал свою Пегую кобылку и направился в город Сокол. Предварительно узнал у Пантелея о свободных земельных участках поблизости с болотом, желательно таком же, как и их деревенька. Оказалось, что в версте от Болотицы заканчивается граница баронства Блохиных и начинается неплохой, на