Из забвения - Александр Берг

владельцы антимагических амулетов. Жаден оказался Жила для своих подчинённых. Привыкли на слабых нападать. Ну, мы это сейчас поправим. Я, не скрываясь, вышел из кустов и встал напротив этой троицы, поигрывая своим тесаком, похожим на мачете.

Жила без разговоров. Неуловимым движением извлёк свой меч и перекинул небольшой щит из-за спины на предплечье левой руки. Встал в боевую стойку. Всё-таки военный из пехотинцев, видно по характерной выучке и стойке. Кривой метнул в меня три стилета, но они, взвизгнув, отрикошетили об мою рунную защиту. Лис вытащил два ножа и стал обходить меня с правого фланга, оскалившись, как зверь.

— Ты ещё что за чёрт? — сверля меня взглядом хрипло спросил главарь уснувшей банды.

— Это Кощей, всмысле Болеслав, новенький наш шахтёр, падла, — ответил за меня Лис.

— К вашим услугам, господа разбойники, — кивнул с ухмылкой оппонентам и резким взмахом отправил свой тесак в Лиса. Тот не успел уклониться и получил глубокую резаную рану на ключице. Видать, кость тоже задело. Лисьев заорал от боли и свалился, хватаясь за повреждённое плечо.

Главарь резко сделал шаг ко мне, постарался оглушить щитом и атаковать клинком, но я уклонился влево, уходя в перекат и встречая пах Кривого жёстким ударом ноги. Перехватил выпавший боевой нож из ослабевшей руки задохнувшегося от болевого шока одноглазого и перекатом вернулся на прежнюю позицию, уходя от атаки Жилы.

— Да кто ты такой тварь? — в голосе оставшегося оппонента сквозила паника.

— Тебе же сказали. Кощей я, Болеслав, — подловив момент, резким пинком по нижнему краю щита, отправляю верхнюю кромку прямиком в зубы главаря.

Не дав ему опомнится, вогнал боевой нож в открывшийся бок и с оттягом вытянул клинок из раны. После такого ранения не выживают. Огляделся и двумя ударами вырубил стонущих Лиса с Кривым. В этот момент послышались голоса бегущих на крик Лисьева мужиков. Словно носороги через кусты и деревья. Мельтешащие факела метались вдоль озера и постоянно отклонялись от маршрута. Тогда я зажёг светляк, обозначив своё местоположение. Вот это уже другое дело. Через минуту мужики, вооружённые кирками, и трое воинов с мечами, удивлённо рассматривали открывшуюся им картину. Я невозмутимо связывал поверженных врагов их же поясами и по очереди будил спящих.

— Болеслав, что тут произошло? Это кто такие? — посыпались вопросы.

Подойдя к телу главаря, снял с его головы шлем и посветил на лицо.

— Знакомьтесь, это Жила, главарь банды. Уже мёртвый. Но, думаю, никто от этого не расстроится. А остальные - его ватага. Разве что Лис из другого лагеря. Но поверьте, он нам тоже не друг. Как и Дубинин, что сейчас дрыхнет у стены одного из домов, который он хотел поджечь.

***

Я сидел на скрипучем стуле в доме управляющего и следил, как он нервно вышагивает и хмуро поглядывает на меня. В овраге, не дав разрастись полемике с ненужными вопросами, повысив голос, напитал его руной убеждения, распорядился связать остальных разбойников и отконвоировать их в лагерь, выставив охрану, а сам заперся с Жигулиным в его доме для разъяснений ситуации.

— Это уму непостижимо, как Олег мог предать? — взлохматив шевелюру на голове, Виктор Михайлович уставился на меня, будто я знал правдивый ответ.

— Банальная зависть и жадность, я так думаю. А может, просто с рождения гнилой был, — пожал я плечами.

Достав из своих запасов штоф вина, управляющий разлил по кружкам, подвинул одну мне. Мы молча отпили. Я смог оценить вино, явно импортное, южное. Утерев усы, Жигулин приступил непосредственно к моему опросу: Как я узнал о намечающемся нападении и каким образом справился с превосходящими силами противника.

О нападении узнал случайно, подслушав разговор Дубины с Лисом. Прибавив убеждения в голос, пояснил, что наставники были умелыми, а на Севере слабых не бывает, так как они просто не доживают до совершеннолетия. Как усыпил большую часть разбойников, то это мой дар, данный богами при рождении, и большего сказать не могу. Против шахтёров и графа Орлова Корней Николаевича злого умысла не имею. По сути, сказал правду, без уточнения деталей появления в этом мире. И про графа узнал только тут, на прииске. И лично мне ничего плохого не сделал, как и остальные работники, кроме Дубинина и Лисьева. Но с ними пускай сами разбираются.

— Ладно, я не следователь из канцелярии, не мне вести заумные допросы. Главное, что всё хорошо закончилось. Да и за голову Жилы и его банду есть указ о награде. Довольно крупная сумма на данный момент в пятьдесят золотых монет, — многозначительно поиграв бровями, проговорил Жигулин. — Нужно будет добраться до ближайшего курьерского поста на тракте, это в двух днях пути и вызвать казачий отряд дорожной стражи. Их старшой всё завизирует по закону, и тогда можно будет получить награду по бумаге подтверждения в конторе Царского приказа стражников.

На том и порешили. За стражей отправили Плеха из соседней команды, а так же узнал, что менее чем через десять дней прибудут представители графа Орлова. Так как сейчас с аристократией мне не хочется контактировать, определил себе срок дня на четыре. Добуду достаточно чистых кристаллов с серебром и поминай, как меня звали. Награду за банду Жилы пускай между собой делят. Не жалко. Подамся на юга, там, где тёплое солнышко с песчаными пляжами. Правда, об их существования я так и не узнавал до этого, но всё же они всяко разно должны существовать.

***

Жигулин Виктор Михайлович уже четвёртый день ходил смурной, только исправно посещал завтраки и ужины на лобном месте между домами работников. Один дом, кстати, пришлось переоборудовать для содержания трёх дюжин пленных. Сегодня сутра отправил Болислава с Прокопом за продовольствием. Лишние тридцать с половиной ртов серьёзно подъели припасы. Но ничего, скоро прибудут казачки, стражники дорог и уведут эту ораву троглодитов. Хотя жаловаться грех, данная выработка явно даёт больше, чем планировалось до этого, и спор графа Орлова будет в их пользу. А там дотации с премиями и возможно, повышение по службе. А это дорогого стоит в царстве Славии. Единственное, что не давало покоя, это Болислав. С его приходом выработка повысилась в сотню раз, но проявились проблемы, откуда не ждали. Сам он вроде человек открытый и общительный, но конкретики в его ответах нет. Если бы он был царским посылом, то Жигулин подумал бы, что Болеслав - агент Тайной канцелярии.

Снаружи послышался конский топот и заливистый свист. Кажется, казачки пожаловали. Управляющий оправил