Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

его ног отцу. Ярость подбросила македонского царя на ноги и он, изрыгая проклятия, бросился к сыну с явным намерением убить его, но на пути царя уже встали Гефестион, Неарх и Птоломей. Они закрыли своими телами Александра и их примеру последовали другие гости.

 - Щенок! - громко кричал Филипп, – ты испортил мне мой самый дорогой праздник и клянусь Зевсом, ты мне дорого заплатишь за это.

  Александр собирался ответить отцу, но подскочивший Эригний, ухватил царевича за руку мертвой хваткой и буквально выволок его из главной залы дворца, под гневные крики Филиппа, которого гости продолжали удерживать от непоправимого поступка.

  Когда  царь успокоился, и торжество смогло продолжиться, к Антипатру утирая свое  разбитое лицо, подошел Аталл. Верный царский советник с сочувствием смотрел на своего боевого товарища получившего рану не на поле битвы.

  Опытный царедворец прекрасно понимал, что своим пассажем о законном наследнике Аталл специально стравил отца с сыном, в тайне надеясь, что захмелевший царь убьет оскорбителя, и чуть было не преуспел в этом деле.

 - Мои поздравления Аталл, – произнес стратег, поднимая чашу с вином, - теперь ты полноправный царский родственник.

  Македонец зло сверкнул глазами, но промолчал и гордо прошел мимо Антипатра, всем своим видом подтверждая самые темные догадки стратега. Началась большая игра, и ставки в ней были как никогда высоки.

  Глава IV. Исполнение пророчества.

                 До чего же порой бывает, несправедлива судьба к человеку. Как часто бывает, человек казалось, достиг своей самой сокровенной мечты в жизни, и вдруг появляются какие-то досадные помехи, которые не только начинают ставить под сомнение ценность и значимость достигнутого успеха, но и угрожают существованию самого человека.

  Так рассуждал египтянин Багой, оценивая результат своего возведение на трон молодого царя Аршу, которого греки в своих летописях называли Аорсом. Как радовался поначалу египтянин покорности, с которой новый царь персов прислушивался к его советам. Но проходили дни и с каждым из них, Багой все явственней убеждался в том, что Арша являлся, подлинным сыном своего отца.

  Быстро оправившись от первых потрясений и трудностей, связанных с вступлением на царский трон, молодой царь быстро показал египтянину, что обладает способностями постичь всю премудрость в управлении государством. И это очень насторожило Багоя.

  Все труднее и труднее становилось опытному царедворцу управлять своим избранником, который постоянно стремился сам вникнуть в суть дел, не собираясь полностью полагаться на мнение египтянина. Только отсутствие опыта в столь важных делах как управление государством, не давало возможности Арше разобраться во всех хитросплетениях  доставшегося ему от отца наследства без посторонней помощи.

  После страшной казни своих братьев в день своего восшествия на престол, что свершилась благодаря исключительно настойчивому требованию Бардии, царь интуитивно перестал доверять своему главному советнику. Он закрыл свои глаза и уши  перед его словами  и стал искать поддержку и опору своих дел среди персов.

  Первым в их числе был Гобрия, который всячески выказывал свою радость по поводу вступления на трон именно Арша из прочего числа детей Артаксеркса. С помощью его советов, молодой царь все уверение и уверение чувствовал себя на троне шахиншахов. Вот и сегодня, обсуждая в малом тронном зале текущие дела, Арша очень часто не стал спрашивать мнение Багоя, а принялся диктовать ему свои приказы.

 - Как продвигается дело с созданием греческого корпуса? – вопрошал шахиншах, оторвав свой взор от маленького листа с заранее составленными вопросами.

 - Воля твоего великого отца исполняется царь, – радостно отвечал Гобрия. – Мемнон уже полностью создал свой первый корпус из греческих наемников и надежно прикрыл им большую часть побережья Геллеспонта. Именно туда по данным наших разведчиков собирается высадить царь Филипп свои войска этой весной.

 - Когда будут готовы остальные корпуса моего войска?

 - Мемнон уверяет, что в скором времени соберет и второй наемный корпус, а к лету будет готов и третий. Его помощник Харидем активно обучает правилу нового боя наших секироносцев и «бессмертных» из числа тех войск, что успели собрать ионийские сатрапы.

  Арша удовлетворенно кивнул Горбии и обратил свой взор к Багою:

 - Я помню, как ты обещал моему отцу заговор против Филиппа, который сорвет все его планы. Отец согласился с твоим предложением и даже выделил для этого золото и что же? Филипп жив, здоров и вот-вот вторгнется со своей мощной армией в наши земли. Как ты сможешь объяснить Багой или это дело оказалось тебе не по зубам? – насмешливо спросил царь и присутствующие при разговоре персы, попытались скрыть свои улыбки.

От столь откровенно оскорбления кровь прихлынула к щекам египтянина но, ни один мускул не дрогнул на его лице:

 - Если бы все в нашем мире было бы так просто государь, то в истории стран цари гибли бы один за другим, – с достоинством ответил бритоголовый человек, смотря твердым много знающим взглядом прямо в лицо персидского монарха -  деньги отправлены нашим людям, и они ждут удобного момента, чтобы выполнить приказ твоего отца. Кроме этого в семье царя наметился раскол, который, несомненно, если не сорвет планы македонца, то порядком расстроит их.

 - Меня больше обрадовало бы не твои красивые рассуждения, а весть о смерти этого ненавистного для нас человека.

 - Я обещаю тебе повелитель, что Филипп македонец никогда не пересечет живым Геллеспонт – заверил царя египтянин твердым голосом.

 - Мой отец всегда ценил твою службу Багой, и у меня нет повода сомневаться в твоих талантах, но если нога Филиппа ступит на нашу землю, то ты лишишься своей головой – властно произнес царь и грозно сдвинул свои смоляные брови как доказательство своей решимости и твердости.

  С этого момента, Багой окончательно удостоверился, что жестоко ошибся в своем выборе, возведя на престол вполне самостоятельного человека. Будучи практичным человеком, он быстро признал свой промах и с неукротимой энергией принялся искать выход из сложившегося для него опасного положения.

  Египтянин никогда бы не добился должности главного советника, если бы не имел запасного варианта в столь сложной и мало предсказуемой игре как дворцовые интриги.

  Уничтожив всех прямых потомков Артаксеркса прикрываясь заботой о крепости трона, Багой все же имел запасного кандидата на царский престол. Им был дальний родственник правящей династии - Дарий Комадан, с которым египтянин познакомился в походе против кадусиев. С подачи Багоя Артаксеркс в награду за успешное подавление этого опасного очага подарил Дарию целую