Чудеса за третьей дверью - Алексей Котейко

понял, что за всё это время ни разу не видел Руя. Конечно, гоблин, как его и просили, где-нибудь спрятался, но ведь кот не мог ни у кого вызвать подозрений. Жуя на ходу бутерброд, Степан с нарастающим чувством беспокойства вышел из дома. Огляделся и, не заметив нигде рыже-полосатую шубку, направился вокруг башни к виноградникам. Ему подумалось, что кот мог устроиться на их любимой скамейке у пруда – или, к примеру, где-нибудь у входа в погреба, чтобы не оставлять в одиночестве скучающего гоблина. Если, конечно, Дуфф решил опять подремать в подвале.

Степан окинул взглядом виноградники и почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Кружка с кофе едва не выпала из ослабевшей руки, из горла вырвался странный придушенный хрип. На второй сверху террасе, опёршись на мотыгу и время от времени солидно кивая, стоял Дуфф, и вёл беседу сразу с двумя парнями из команды Жан-Пьера.

Впрочем, гоблина Степан узнал только по росту и комплекции. Месье Дуфф был облачён в потёртые синие джинсы и резиновые сапоги. Взамен своей чёрной куртки он надел старый вязаный свитер, а на него нацепил рыбацкий жилет с множеством карманов; на руки гоблин натянул садовые перчатки. Удивительное дело, но все предметы гардероба были ему точно в пору. Правда, куда удивительнее была голова Дуффа: вытянутые острые уши исчезли под длинным отрезом синей ткани, намотанным на манер тюрбана так, что ткань закрывала и голову, и нижнюю часть лица, оставляя только глаза. Но как раз глаза гоблина были спрятаны за чёрными тактическими очками. Эти самые очки несколько дней тому назад Степан видел на манекене, одетом в камуфляжный комплект дяди Этьена.

На негнущихся ногах хозяин шато побрёл к беседовавшей компании: ему казалось, что рабочие вот-вот выхватят смартфоны, и начнут снимать месье Дуффа со всех ракурсов. Один из парней – Степан вспомнил, что Жан-Пьер представил его как Тьерри – обернулся на звук шагов:

– Месье Кузьмин! Простите, мы тут немного заболтались с вашим садовником. Ну, пойдём что ли, Филипп? Доброго дня, месье Али!

Мастера направились вниз, к пруду, а ошеломлённый Степан рассматривал стоящего перед ним гоблина:

– Али?

– А почему бы нет? – Дуфф был явно доволен собой. – Я вспомнил, что видел такую штуку на одном из гостей, когда тут лет сто назад устраивали бал-карнавал. Гость изображал туарега. Это называется шеш.

– Шеш?

– Ну да. Лучше не придумаешь – ты говорил про уши, но я заодно спрятал и нос. Кстати, вот твои ключи от ворот. Я заранее убрал свою кровать и отпер ворота, чтобы работяги могли свободно заехать. Они решили, что это ты оставил для них проезд открытым.

– А это? – Степан указал на очки.

– Светобоязнь. Ношу постоянно, даже в помещении. Снимаю только на время сна. Увы, – с притворным смирением вздохнул гоблин.

– И они в это поверили?!

– Как видишь. А поверят ещё лучше, если ты чуть-чуть поможешь.

– Поддержать твой маскарад?

– С этим я и сам справляюсь, – ткань, прикрывавшая рот Дуффа, шевельнулась: гоблин под платком довольно ухмылялся. – Но ты очень кстати можешь воспользоваться словом. Не знаю, сработает ли, но хуже точно не будет.

– И что от меня требуется?

– Признать меня, – пояснил Дуфф, как нечто само собой разумеющееся.

Степан недоумённо окинул его взглядом. Потом вздохнул, посмотрел по сторонам. Тьерри и Филипп уже шагали вдоль берега пруда. Жан-Пьер наверху, у башни, давал инструкции двум другим своим работникам. На них никто не смотрел и уж точно никто бы их не услышал.

– Спасибо за помощь, хранитель сада, старый Али.

На первый взгляд ничего не изменилось, и Степан скорее почувствовал, чем увидел, как по деревьям и кустам вокруг пробежал лёгкий ветерок. Гоблин одобрительно кивнул:

– Благодарю.

– Ты видел Руя?

– Видел, конечно. Он мне помог всё это устроить, – Дуфф раскинул руки, чтобы Степан мог лучше оценить его наряд. – Мы покопались немного в вещах твоего дяди – в кладовой на первом этаже. А потом наш замечательный лютен засел за швейную машинку. Ну, ту, что стоит в комнатах старой дамы. И подогнал мне всё по размеру. Славно, а?

– А где он сейчас? – обеспокоенно спросил Степан. – В доме его не было.

– Спит. Наверху, в башне.

– Спит? Вы что, сооружали этот костюм всю ночь? – человек нахмурился. – А ты не врёшь? Может, он заболел?

Гоблин покачал головой.

– Руй здоров, просто жутко устал. Не буди его, пусть отоспится.

– Не буду, конечно. Только я не понимаю…

– А ты загляни в библиотеку, и поймёшь.

Степан зашагал обратно к башне. Дуфф, мурлыча под нос песенку, снова принялся возиться с лозами.

– Месье Кузьмин! – навстречу шёл Жан-Пьер. – Тео и Луи занимались датчиками движения, и тут у нас возник вопрос – вы не хотите поставить автоматическое управление воротами? Это не сильно удорожит проект, но подумайте, как удобно.

– Да, конечно, почему нет, – рассеянно отозвался Степан. – У вас есть с собой всё необходимое?

– Конечно.

– Ну тогда действуйте. Спасибо!

Он торопливо взбежал по лестнице в спальню, остановился тут на несколько секунд – Степану показалось, что в обстановке что-то изменилось, но он так и не смог понять, что именно – а затем поспешил наверх, в библиотеку.

Распахнул дверь – и замер на пороге.

В библиотеке царил идеальный порядок. Книги были расставлены по полкам в точности так, как он планировал накануне вечером. При этом и полки, и каждый том тщательно протёрли от пыли. Даже в воздухе витал какой-то приятный освежающий запах. Руй перенёс в библиотеку и книги самого Степана – теперь человек сообразил, что в спальне явно стало меньше коробок – а заодно, видимо, и те издания, что остались в наследство от старой дамы. Напоследок домовой до зеркального блеска отполировал паркет и деревянные планки на шкафах, так что рожицы на них выглядели посвежевшими и умытыми.

Подниматься выше Степан не стал, боясь разбудить Руя. Он тихонько вернулся в кухню, поразмыслил секунду-другую – и снова направился к винограднику.

– Месье Али! – замотанная в шеш фигурка выпрямилась, держа в руке только что срезанную лозу. – Это невероятно, – вполголоса пробормотал Степан, подойдя вплотную к гоблину. – Я думал, у меня уйдёт дня два-три, даже с вашей активной помощь. Как он сумел всё успеть за остаток ночи?

– Это волшебство лютенов, – развёл руками гоблин. – Никто из фейри не сумеет объяснить, как делается его волшебство. Мы просто знаем, что можем и чего не можем, – он помолчал, потом закончил с нотками уважения в голосе. – Я бы такого не смог.

– Мне хотелось бы как-то отблагодарить месье Руя.