Кара Императоров - Tommy Glub

— Да, — кивнул Тон, его глаза на мгновение затуманились, словно погрузившись в воспоминания. — Наш дед был такого мнения, что нужно ценить наше общее прошлое. А ещё учил, что нужно конкретно знать — кто друг, а кто враг. Потому, даже при смерти, он ненавидел нашего отца за то, что он старался и старается до сих пор, изо всех сил понять устройство Империи, что приложила руку к нашему… Так сказать, переселению.

Голос Тона стал тише и серьезнее, когда он говорил о своей семье, а в глазах промелькнула тень грусти.

— Сейчас там всё иначе. Нынешние императоры — максимально лояльны, — говорю тихо я, опустив взгляд и нервно теребя край рукава. — Они не поддерживают политику своих отцов. Потому и старались так скоро их свергнуть. Сейчас имперцы многое пересмотрели. За несколько месяцев они смогли достичь небывалых высот. Они бы могли пойти на переговоры с вами. Но, думаю, так было до того, как вы меня похитили. Теперь вопрос — захотят ли с вами говорить.

— Так помоги нам, — просто ответил Алекс, подавшись вперед и пристально глядя мне в глаза. — Понимаю, ты бы никогда в жизни не помогла тем, кто плохо с тобой обращался. Понимаю. Сам такой же. Но мы ведь можем договориться?

— Посмотрим, — пожала плечами, отводя взгляд и скрестив руки на груди. — Пока что мне не интересно это. Не интересно общаться о вас с Императорами и не интересно возвращаться во дворец.

— Вот как? — Тон хмурится, его голос вмг стал холоднее.

— Да, — киваю, встречая его взгляд с вызовом. — Потому я никого ещё не заставила завести любой ваш драндулет и отправиться на Лакрас.

Мужчины захохотали, их смех эхом разнесся по помещению, создавая странный контраст с напряженной атмосферой разговора.

В таверну резко врывается их мама. За ней следует мелкая девчонка с кудрявыми волосами и большими, яркими глазами, которая тут же бежит к Алексу и лезет к нему на колени. Она обнимает его за шею и целует в щеку.

— Мы собрали ягод на компотик, — отчитывается она, пока женщина садится рядом и быстро осматривает меня. Ее взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на каждой детали, как будто она пытается что-то понять.

— Что показало обследование? — спрашивает у сыновей женщина, ее голос мягкий, но в нем слышится беспокойство. — Почему вы тут, а не дома? Я приготовила обед.

— Она человек, — ответил серьёзно Тон, его голос низкий и уверенный. — Тот самый, единственный, что ещё ходил по мирной Земле. — Он делает паузу, и его глаза встречаются с моими, прежде чем он продолжает. — А ещё она беременный человек.

— Что? — женщина снова смотрит на меня, опускает взгляд на мой живот и нервно сглатывает. Ее лицо бледнеет, и она выглядит так, будто ей трудно дышать. — Неужто, у нас в заложниках не только императрица, но и самый дорогой отпрыск империи? — тихо шепчет она.

— Мама, Кара не заложница. Думаю, она чуть позже сможет нам помочь.

— С чем? — она вскинулась и фыркнула. — Отправьте её домой, пока нас не сожгли за то, что мы её убьём. Разве вы сами не знаете, как тут любят имперцев…

— Мама! Прекрати. Дождёмся отца и примем решение, что делать дальше, — Алекс отвлёкся от малышки на руках, но не прекратил её кормить пирогом.

— Алекс…

— Э, какие у тебя стали сыновья, — слышится сзади приятный мелодичный голос. — Сложно держать таких огромных быков в узде, да, Ирен? — приятный смех звучит немного с эхом и очень непривычно. И мама мужчин сразу расплывается в улыбке и поворачивается к говорившей.

— Всё то ты понимаешь, Эдерия. Только вот мой муж будет недоволен тем, что тут натворили эти оболтусы пока его нет дома, — качает головой женщина.

Тэрен быстро смотрит мне за спину, её глаза расширяются и она нервно сглатывает, как будто увидела нечто невероятное. Затем она поднимается и склоняет голову в поклоне

— Госпожа… — говорит она, её голос едва слышен, но полон эмоций. Она смотрит на пришедшую незнакомку так, словно перед ней призрак, который воскрес из мёртвых. Её глаза блестят слезами, и она выглядит так, будто ей трудно дышать.

— Тэрен… — отозвались уже растеряннее. Она выглядит так, будто она не ожидала такой реакции от Тэрен.

Я медленно поворачиваюсь и встречаюсь с тёмно-серым взглядом, который кажется мне странно знакомым. Женщина выглядит тут так дико, и одновременно, так естественно… В простых, потертых одеждах коричневого цвета, с затянутыми в тугой узел чёрными волосами и лёгкой, едва заметной улыбкой на тонких губах. Её лицо обрамлено тонкими морщинами, которые рассказывают о её возрасте и богатом жизненном опыте. Но в её глазах есть что-то молодое и живое, искра, которая делает её моложе, чем она есть на самом деле.

Понятно, на кого похожи оба Императора, думаю я, не в силах оторвать взгляд от её лица. Они унаследовали от неё не только необычный цвет глаз, но и благородную форму лица и характерное, немного надменное выражение. Но не понятно, почему вся империя считает, что её нет в живых. Что случилось с ней, и почему она скрывалась так долго? Эти вопросы вихрем проносятся в моей голове, пока я пытаюсь осмыслить увиденное.

— Госпожа… — Тэрен быстро поднимается и кланяется.

— Брось, дорогая, — женщина смотрит на блондинку и заводит обе передние прядки за уши. — Я давно не твоя госпожа. Прекрати, пожалуйста.

— Я так рада вас видеть! — если Тэрен её узнала, то это точно она. Я склонна верить памяти и рассказам Тэрен. Она провела с Эдерией не один год и была убита горем из-за её смерти. Так что я понимаю служанку.

— И я тебя! — Эдерия приобнимает её и переводит взгляд на меня. Осматривает, подходит ближе и наклоняет в сторону голову. — Это твоя нынешняя госпожа, Тэрен?

Я поднимаюсь и выхожу из-за стола, мои ноги немного дрожат от волнения. Осторожно подхожу к Эдерии и, приложив к груди ладонь, немного склоняю голову. Мои глаза встречаются с её, и я чувствую, что она смотрит на меня с интересом и любопытством. Ничего не понимаю, что происходит, но оказать уважение маме моих мужей — необходимо.

— И ты туда же, милое дитя, — снисходительно говорит Эдерия. Она улыбается мне, и я вижу, что её глаза блестят добротой и теплотой. — Прекрати. Я очень рада познакомиться, Кара. Ты весьма знаменита. Вероятно, не только потому, что ты стала женой моих сыновей, а и потому что смогла то, что было бы не под силу Анзаи.

— Я считала… Как и вся Империя… — я растерялась, мои слова запинаются.