Кехо - Дмитрий Александрович Билик

Юти оглядела пещеру. Разбойников опять стало меньше. Значит, всё великое воинство Кирихана не более, чем иллюзия. Старик мастерски работал с реальностью этого мира. Как и сам Ерикан, когда изменил свою внешность.

Ещё девочка обратила внимание на пленника, разглядывая его чумазую физиономию. Паренёк оказался немногим старше её, едва перешагнув порог совершеннолетия. Незнакомца можно было бы назвать красивым — тонкие, сомкнутые в линию губы, огромные синие глаза, словно выточенный из тёмного мрамора прямой нос, льющиеся водопадом на плечи густые чёрные волосы. Пленение давалось южанину невероятно тяжело. Ростом он был намного выше Юти, поэтому только и занимался тем, что пытался поудобнее устроиться в тесной клетке. И это у него не получалось.

Заметив пристальный взгляд Юти, паренёк улыбнулся, обнажив жемчужные зубы. Амиста, в этом нет никакого сомнения. Разбойники держат его здесь в ожидании выкупа. Девочка скользнула рассеянным взором по шее пленника, и обнаружила белую полоску, которая появляется от долгого ношения на солнце шнурка или цепочки. Точно амиста.

— Приветствую вас, мирхэ, — попытался поклониться парень, но клетка не дала ему это сделать.

Юти удивилась, прикидывая, как пленник понял, что она сильнее его. Увидел Кольца? В тусклом сумраке пещеры подобное сделать было невероятно трудно.

Но девочку тревожило другое. Сам пленник, если быть до конца откровенной. От томного бархатистого голоса хотелось делать то, на что отец смотрел с лёгкой насмешкой, а мать с воодушевлением — танцевать. Ещё Юти не могла отвести взгляда от этого загорелого, худого, но вместе с тем невероятно притягательного лица. Будто мальчишка был могущественным сиел, под действие которого попала Одарённая.

Это всё неправильно! На пути воина нет места подобным переживанием. Даже думая про себя, Юти намеренно не употребила слово «любовным». Она ничего не ответила южанину, демонстративно отвернувшись от него. Сейчас надо думать, как выбраться отсюда, а не рассматривать смазливого амиста.

— Ерикан, мы что-нибудь будем делать? — спросила она учителя.

— Да, в данный момент я предлагаю немного поспать, — смежив веки, ответил тайтури. — День был сложный, завтра силы тебе понадобятся. Между тем, никогда не знаешь, что может приключиться ночью в Пределах.

Юти задала ещё несколько вопросов, однако старик ничего не ответил. Меньше чем через минуту он чуть слышно засопел, демонстрируя собой известную поговорку храмовников: «Крепче всего спит человек с чистой совестью и добрыми помыслами».

Глава 7

Тревожное беспокойство овладело Юти посреди сна. Девочка открыла глаза, не сразу поняв, где находится, а после вся сжалась, точно ожидая удара. Нечто чуждое, враждебное её природе было совсем близко.

Учитель не спал. Он сидел, подобрав ноги под себя, и смотрел на вход в пещеру. Более того, сам Кирихан заволновался, скрипучим криком принявшись будить разбойников. И тогда Юти поняла.

Как последователи истинной богини, несущей свет в самые потаённые глубины человеческой души, Одарённые чувствовали приближение чужой силы. Тех, кого называли осквернёнными.

С леденящим воем в пещеру ворвались твари, лишь отдалённо напоминавшие степных шакалов. Проклятие Инрада извратило их природу. Морды вытянулись вместе с клыками, которые не помещались в мерзкой пасти и торчали наружу. Кожа с шерстью огрубели, по крепости теперь оказавшись ничуть не хуже лёгких доспехов кочевников. Массивные коренастые лапы обросли мускулами, бугрящимися и перекатывающимися при каждом движении. Юти знала этих тварей, они в большом количестве встречались в здешних Пустошах. И имя им было шеркены.

Пойди девочка по пути егеря, она бы могла нанести себе на лицо татуировку с одним из этих осквернённых зверей. Юти убила шеркена по пути в Райдар. Правда, тот оказался раненым, от чего отстал от стаи и слабо соображал. Твари перед ней чётко знали, зачем они здесь. Им не терпелось отведать сладкого человеческого мяса.

Пленник-южанин с тихим всхлипом отодвинулся к дальней решётке. Будто та могла его спасти. Юти напрасных надежд на старые ржавые клетки не возлагала. Как только шеркены закончат с разбойниками, они доберутся и до них.

Редкие из стрел Чёрной Центурии пробивали шкуру тварей. Но даже в этих случаях шеркены не обращали на ранения особого внимания. Бурой волной они накатили на пещеру, пожирая всё на своем пути. Разбойники тщетно пытались сопротивляться: мелькали мечи, копья, брызгала во все стороны кровь. С каждым новым мгновением Чёрная Центурия редела на глазах.

И тогда Кирихан вскинул руку, на которой загорелся Обруч и все четыре Кольца сразу. Юти не понимала, как сейчас фокусы сиел смогут позволить изменить ход сражения. Однако она почувствовала нечто странное вокруг, будто само мироздание преобразило собственную ткань.

Всё новые воины появлялись возле мастера, выходя из-под волшебной руки. Похожие друг на друга, точно близнецы: рослые, широкоплечие, они с ходу врезались в ожесточённую сечу вокруг, тесня шеркенов. Только теперь Юти поняла, что имел в виду учитель, назвав Кирихана самым могущественным из сиел в иллюзиях. Потому что именно сейчас иллюзии стали реальностью.

— Так и будешь сидеть, пока другие сражаются? — спросил учитель.

Тайтури стоял возле отворённой клетки и внимательно смотрел на Юти. Девочка только сейчас заметила, что все замки, на которые их заперли, лежат на земле. Не раздумывая, она выбралась наружу, невольно потянувшись, чтобы разогнать кровь в одеревеневших мышцах, после чего сразу же бросилась к ближайшему мёртвому разбойнику.

Меч у его ног мгновенно перекочевал в руку Юти. Кольца на пальцах вспыхнули, черпая силу и девочка вступила в схватку. Переступив с ноги на ногу, она присела и тут же выпрямилась, услышав рядом с головой щелчок голодной пасти, а после вонзила меч в горло шеркена. Клинок вошёл едва наполовину, Одарённой не хватило сил, чтобы вогнать его поглубже, но по спутанной бурой шерсти хлынула горячая тёмная кровь. Тварь остановилась, издавая кашляющий звук, а Юти тут же нанесла ещё один, смертельный удар.

— Когда делаешь маятник, не уклоняйся так далеко, — заметил учитель настолько спокойным голосом, словно они стояли вдвоём на тренировочной площадке. — Тебе приходится тратить время на обратный выпад.

Сам тайтури вытянул руки, обрушивая на стаю сильные потоки воздуха. Это замедлило тварей, позволив оставшимся защитникам перегруппироваться. Несколько разбойников бросили на Юти недовольные взгляды, однако окровавленный меч заставил держать их своё мнение при себе. Сейчас они были заинтересованы в клинке Одарённой, как и в ней самой.

Как и всегда, когда речь шла о сражении с оскверненными, враги забывали былые обиды. Люди оставались людьми, одним видом, а измененные по воле Инрада — другим. Плечо к плечу,