Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

выдвигая ящики и распахивая шкафы. Шлёпнулся на пол, заглянул под ванну на гнутых ножках, выругался и прикусил от злости губу. Сунутая в щель рука нащупала прохладный шероховатый пластик. Обхватив находку поудобней, детектив осторожно извлёк её на свет. Так и есть – «Грач». Чёрный, с рифлёной поверхностью и небольшой выемкой под пальцы на передней стороне рукояти. Его собственный пистолет. Проверил магазин – не хватало трёх патронов из восемнадцати. Незнакомку застрелили именно из него.

У Глеба было два одинаковых пистолета. Один хранился в офисе, в несгораемом шкафу рядом с важными документами и куцым запасом наличности. Этим вечером он точно лежал на месте, Глеб хорошо это запомнил. Убийца не успел бы выкрасть оружие и добраться до «Вастума» за те сорок минут, что детектив провёл в пути. А вот домашний «Грач» валялся в ящике прикроватной тумбочки, под стопкой старых журналов по криминалистике. И Пёстельбергер даже не помнил, когда в последний раз его доставал. Полгода назад? Больше? За исправность пистолета он не переживал: «Грачи», хоть и снятые с массового производства, славились надёжностью и неприхотливостью.

Если до этого сомнения оставались, то теперь отрицать очевидное стало глупо: его подставили. Да не просто, а с вывертом. Кто-то, сама Канья или её притворившийся кибером напарник, тщательно изучил детектива Глеба Пёстельбергера и поманил двойной наживкой: хорошими деньгами и роскошной, истомившейся в браке бабой. Скорее всего, у противника имелись и другие козыри помимо пистолета. Сдаваться полиции опасно, после шести лет службы Глеб не питал никаких иллюзий на этот счёт. Судя по недавней пальбе, его хотели сделать козлом отпущения и убрать, не дав сказать и слова в свою защиту.

И откуда, кстати говоря, в «Вастуме» взялся полицейский? Тот, что примчался в сопровождении охранников и администратора? Да ещё так быстро? Никто из посторонних не мог услышать выстрелов, поглощённых барабанно-гитарной какофонией. Глеб-то их не услышал, а ведь он сидел в сраном шкафу в пятнадцати метрах отсюда!

Все эти мысли лихорадочно проносились в голове, пока детектив сканировал место преступления, лицо и отпечатки убитой. Приложение для снятия улик в часах было простеньким, не чета программам экспертов-криминалистов. Но лучше получить хоть какую-то информацию, чем убраться ни с чем. Да и вряд ли ему придётся выяснять личность жертвы самому. Интуиция подсказывала: очень скоро её имя раструбят по всем каналам, а сочные кадры из «Вастума» надолго заполонят вечерний эфир. Канья и её таинственный напарник не стали бы городить этакий огород ради случайной тусовщицы.

Пистолет Глеб забрал с собой, ствол в сложившейся ситуации пригодится. Подбирать гильзы не стал, чёрт с ними. Всё равно он не успеет выколупать пули из стен. Собранные данные переслал в облачное хранилище, а сам вернулся в разрисованное гетто. Воровато прижался ухом к двери: за ней администратор боролся с упрямой рольставней с помощью универсального ключа. Его оттеснили и принялись орудовать фомкой, со скрежетом пытаясь отжать края защитного короба.

Глеб достал кейс и запустил экстренный сбор камер. К счастью, производители оборудования для шпионажа понимали, что их покупатели не всегда работали по графику с девяти до шести. Иногда у клиентов возникала необходимость хватать шмотьё и рвать когти, что в инструкции обозначалось красивыми словами «внештатное завершение съёмки».

Запахло сваркой, в проёме под ставней посыпались рыжие искры. Значит, фомка не помогла, но в «Вастуме» нашёлся газовый резак. Время поджимало. Что дальше? Думай-думай-думай!

Детектив принялся нарезать круги, надеясь обнаружить запасную дверь, но, кроме закусочной-ванной, все остальные входы были бутафорскими.

Взгляд упал на куклу в чёрном худи, которая так и стояла с протянутыми руками. Глеб содрал с кибера широкую кофту с капюшоном и натянул её поверх пиджака. Поддавшись порыву, злобно пнул полураздетую куклу, опрокинув её на пол перед дверью, и побежал к выломанному электрощитку, за которым скрывалась ниша между двух номеров. Из-за грохочущей музыки зародившийся план имел шансы сработать.

Перегородка, отделявшая нишу от номера, представляла собой профиль с листами гипсокартона. Похоже, когда-то гетто и японская открытка являлись частью одного помещения, разделённого пополам. А значит, стена в соседнюю комнату сделана из того же неубедительного материала.

Пёстельбергер с размаху пнул гипсокартон, ушиб палец и пнул другой ногой. Затем принялся колотить в стену острым углом увесистого кейса. Гипсокартон поддался с неслышным из-за музыки треском. В перегородке появилось отверстие размером с кулак, которое Глеб в несколько рывков расширил до солидной дыры. Обдирая плечи, ломанулся в соседний номер и очутился посреди цветущего сада. Как, блин, в старом фильме про телепортацию на другие планеты, только без этой… как её… гравицапы.

Вместе с детективом из стены вывалилось облако пыли, обломки и труха. В носу защипало, на глазах выступили слезы. Оглушительно чихнув, Глеб заметался по кукольной Японии, стараясь лишний раз не встречаться взглядом с оскалившейся гейшей. Казалось, монструозный кибер в изящном кимоно злорадно следил за его попытками спастись. Главный выход Глеб отмёл сразу. Во-первых, вёл он всё в тот же узкий и длинный коридор, где его подстрелят раньше, чем он успеет крикнуть «Ку!». А во-вторых, запертая дверь наверняка не уступала по прочности рольставне – можно до конца жизни пинать и детям завещать.

Навернув по саду пару кругов, детектив наконец-то обнаружил спальню с лёгкими штрихами азиатской экзотики. Изголовье кровати, застеленной покрывалом с иероглифами, упиралось в высокое трёхстворчатое окно – самое обыкновенное окно, где вместо положенной дождливой ночи сияло солнце. Глеб прыгнул на кровать и прильнул к стеклу. Снаружи радовал взор погожий денёк: синее небо над кубами небоскрёбов, зелень деревьев, похожая сверху на пористую губку. На горизонте высилась заснеженная гора.

Чёрт побери, в этом сраном «Вастуме» что, вообще окон нет?! Он же не строился борделем, когда-то здесь была гостиница. И снаружи что-то такое виднелось! А что, если окно настоящее, только закрыто подвесным экраном? Подобным образом иногда поступали в районах поплоше – сразу и защита от воров, и красивый вид на пляж с фламинго вместо собравшихся у киоска алкашей.

Глеб выхватил пистолет и сделал выстрел. Стекло осыпалось, над горой появилась дыра с рябящим ореолом повреждённых пикселей. Экран! Детектив схватил подушку и сбил осколки. Затем всем своим весом обрушился на преграду. Та слегка прогнулась, но не поддалась. Глеб отступил на несколько шагов, покачнулся на пружинистом матрасе и снова атаковал монитор. Правое плечо резануло болью, зато экран не устоял и вывалился наружу, утягивая за собой провода и вырванные с мясом крепежи. Глеб сунулся следом, ухватившись за раму ушибленной рукой. Второй этаж, но потолки высокие, не спрыгнуть.