Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

люди вжикали молниями пуховиков и плотнее закутывались в шарфы, а на обратном пути долго топтались в вестибюле, сбивая снег. Верную отпустили из медицинского блока, сделав новые тело и лицо. Вполне обыкновенное, непонятно, с чего Хозяйка Забавного так рассердилась. Тем более перед конференцией им всем провели пластику. Особенно досталось Тихому, вечно не дающему покоя отделу дизайна. Ему уменьшили переносицу, подняли веки, пошире распахнули глаза, окрасив радужку в чистую лазурь. И всё равно дизайнеры остались недовольны, вполголоса жалуясь друг другу на то, что взгляд получился какой-то затравленный.

С приходом весны базу охватило возбуждение. Оно нарастало с каждым днём, прорываясь в спорах и громком смехе, в размашистых жестах, в том, как часто открывались и закрывались ворота на въезде, в бессмысленных улыбках одних и суетливой деловитости других. За сутки до вылета на территорию пропустили грузовик. Пропустили с выключенным сканером, Забавный специально за этим следил. Начальник охраны запрыгнул на подножку, распахнул дверцу и что-то прошептал водителю. Расстояние оказалось слишком большим, к тому же в кабине играло радио, поэтому слов было не разобрать. Но Забавный догадался об их содержании.

Началось.

Незадолго до отбоя он вышел осмотреться. Думал пройтись до взлётной полосы, попутно определив, какими силами охраняется ангар, но почти сразу наткнулся на Олега Фархатова. Тот стоял в расстёгнутой куртке, игнорируя порывистый ветер, и что-то рассматривал. Забавный повторил его движение, задрав голову. Но ничего интересного не обнаружил: всё та же металлическая сетка на фоне тускло-фиолетовой пелены. Сквозь облака пробивались редкие огоньки. Двадцать лет назад это могли быть настоящие звёзды. Но теперь они затерялись среди света спутников, образовавших в небе симметричные узоры. Созвездья нового века.

– Не спится? – спросил Фархатов, не оборачиваясь.

– Меня ждёт Хозяйка.

Это было правдой наполовину. Забавный почувствовал призыв, но узел разжался, сигнализируя о том, что она передумала. Последние два месяца Фархатов мало общался с дочерью, риск разоблачения был невелик. И действительно, прошла минута, а приказ вернуться в спальню так и не поступил. Путь освободился, но Забавный отчего-то застыл на месте, разглядывая обращённый к небу сухой профиль. Фархатов, ощутив его внимание, возобновил разговор:

– Тучный спелеолог застрял в единственном проходе, ведущем на поверхность. Его товарищи, оставшиеся внизу, могут утонуть – пещеру заливает вода. Единственное спасение – взорвать проход с помощью динамита, но тогда тучный спелеолог умрёт. Как поступить?[1]

«Задача с доктриной двойного эффекта», – подумал Забавный. Подобными вопросами шестерых пичкали постоянно. С точки зрения морального абсолютизма, имелся очевидный ответ: убийство недопустимо, вне зависимости от мотива. Подрыв спелеолога – убийство. С другой стороны, всю свою историю человечество выбирало путь наименьшего зла. Внезапно Забавный понял, что это он был тучным спелеологом… Это он перекрыл единственный выход, а Фархатов и остальные Хозяева стояли, сложив руки на груди, и разглядывали торчавший из прохода зад и нелепо сучащие ноги.

– Существует множество вариантов. Можно взорвать породу в другом месте, чтобы образовать пустоту, куда схлынет вода. Можно попробовать протолкнуть спелеолога вперёд или затянуть назад, боль и переломы лучше, чем верная смерть. Можно пригрозить ему взрывом, вдруг он выберется сам на выбросе адреналина? Можно…

– Достаточно. Добрый вечер, милая!

К ним неслышно приблизилась Верная, облачённая в длинное пальто. Красивое, с большим отложным воротником, но пропитанное спёртым запахом, будто годами хранилось в шкафу.

Оказывается, Фархатов всё это время прятал в одной руке букет. Он ловко, как фокусник, выдернул его из-за спины и с поклоном поднёс Верной. Та приняла подарок, обхватила стебли маленькими ладонями и склонила голову к едва распустившимся круглым бутонам, вдыхая аромат.

– Это пионы. Тогда я купил их у бабульки на Удельной. А сейчас получил специальным рейсом из Голландии. Кто бы мог подумать, что всё так переменится…

«Да он же спятил! – подумал Забавный, глядя на посветлевшего и словно помолодевшего учёного. – Или это какая-то игра?»

Но Верная не выглядела обеспокоенной или удивлённой. Она улыбнулась и заботливо застегнула Хозяину куртку, заодно отряхнув плечи от нападавшего снега. Забавный понял, что его присутствие мешает, и поспешил уйти. Мысли путались, он чуть не забыл, для чего вообще покинул спальный блок. Но через несколько шагов собрался и продолжил маршрут. Задача упростилась: Верная останется ночевать у Фархатова. Ей расскажут обо всём на борту, когда ничего уже будет не изменить.

Вернувшись в спальню перед отбоем, Забавный забрался на койку, вместе с остальными выжидая, когда уляжется охватившая базу суета. Под рёбрами тихо пульсировала новая батарея. Где-то в вышине с криком ссорились чайки. Мимо корпуса, похрустывая снегом, протопал патруль.

В первую очередь Забавному, Умному и Маленькой предстояло выбраться на улицу незамеченными. Спальня находилась под наблюдением, за мониторами круглые сутки приглядывала охрана. И если отсутствие Верной и Забавного никого бы не удивило, то Умный и Маленькая всегда ночевали на своих местах.

Но камеры были своего рода окнами. А в окно, как известно, можно заглянуть и с другой стороны… Шустрый включил смартфон. Набрал серию команд, вошёл в систему. Пробежался по камерам в коридорах и кабинетах (кое-где до сих пор горел свет, в учебном классе сотрудники разливали шампанское), добрался до устройства, следившего за самим наблюдательным постом. Первый охранник сидел, забросив ноги на край стола. Второй бултыхал в кружке чайный пакетик. Оба при этом пялились на мозаику из мониторов. В центральном прямоугольнике виднелась спальня и пять вытянувшихся на простынях тел.

– Что ты делаешь? – одними губами спросил Забавный.

– Понижаю качество съёмки.

Изображение на мониторах стало темнеть, обрастая помехами и словно замыливаясь. Процесс протекал медленно. Через полтора часа охранники так и не насторожились, хотя в помещениях без света вместо чёткой картинки образовалась абстракция из чёрных разводов. Самые глухие провалы возникли на центральном мониторе, демонстрирующем койки-зарядники.

– Приготовьтесь.

Ярко вспыхнуло уведомление об ошибке. Охранники дружно повернули головы, позволив Забавному, Маленькой и Умному соскользнуть со своих мест. Когда изображение восстановилось, в спальном блоке исчез малейший намёк на движение.

– Идите по слепым зонам.

Трое покинули комнату, очутившись в сумрачном коридоре, и двинулись вдоль стены. Маленькая много раз сбегала после отбоя, но делала это без цели и потому ничего не боялась. Сейчас же страх всё испортить мешал, не давая ускорить шаг. Умный и вовсе впервые выбрался на прогулку. Заблокированная на ночь дверь отъехала в сторону – Шустрый наблюдал за их перемещением, открывая и закрывая электронные замки.

Впереди послышались голоса. Забавный указал пальцем наверх.

– …не могу, короче, уже билеты купил. Спроси у Санька, ему деньги нужны, он вроде спрашивал насчёт дополнительных смен.

Когда шаги охранников стихли за