Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

и наконец-то остановились в глухом дворе без единого фонаря. Кое-где сквозь шторы просачивался жидкий свет, но обитатели первого этажа легли спать. А нет, в окне показался неясный силуэт. Глеб испуганно отпрянул, но тут же почувствовал запах тэ-капсулы, идущий от раскрытой створки, и успокоился.

Граффитчик рассмеялся, стянул платок и вытер им перепачканный лоб. У Глеба хватило сил только на то, чтобы согнуться пополам и опереться о колени руками. Отдышавшись, он перевёл взгляд на спасителя. Перед ним стоял темноволосый паренёк лет пятнадцати-шестнадцати, с широко расставленными глазами, носом уточкой и круглыми тоннелями в ушах. На месте правого резца во рту чернела щербина, шею целиком покрывала татуировка.

– Поректили упырям баст! – Парень пребывал в восторге от приключения. – Эдик.

– Спасибо, что помог, Эдик. – Глеб пожал протянутую руку, проигнорировав непонятную фразу. – Глеб.

– Говно вопрос. Любишь тегать, люби и бегать.

Спаситель ткнул пальцем в кофту-худи. Глеб опустил глаза и впервые заметил надпись на груди: «Banksy». Хрен знает, что это значило.

– Мне тоже нравятся его работы. Интересный был художник. Знаешь, что до сих пор никто не в курсе его настоящего имени?

– Нет, не знаю. – Глеб прислушался: не гудит ли, снижаясь, вертолёт? Не крадётся ли, рассредоточившись между парадных, группа захвата? Но во дворе было на удивление тихо. Похоже, оператор дрона принял их за случайных приятелей-дебоширов и решил не отвлекаться от основного задания.

– Ты райтер? – поинтересовался Эдик, с интересом разглядывая нового знакомого, откинувшего капюшон и жадно втягивающего ночной воздух. – Староват ты для нашего дела, дядя. В спортзале хоть позанимайся, дыхалка никакая.

– Нет, я не… Господи, я – идиот. Ты даже не представляешь, какой я идиот…

– Чего это не представляю? Идиотов полно. Вот нормального человека поди найди… Это кто тебя так? – Парень снова невежливо ткнул в собеседника пальцем, на этот раз в лицо. Глеб дотронулся до подбитой скулы.

– Завтра в новостях увидишь.

Эдик уважительно присвистнул.

Попрощавшись с бунтарём, Глеб поглубже натянул капюшон и добрался до станции монорельса. Забился в угол, откинулся на изрезанную дерматиновую спинку, устало вытянул ноги. Если отбросить пустое самоедство, обрисовывалось два главных вопроса. Первый – почему убийца выбрал в качестве козла отпущения именно его, детектива Пёстельбергера? И второй – что вообще произошло в «Вастуме»? Кем была жертва, почему её так грубо устранили, как во всём этом замешана респектабельная жена владельца «Роботеха»?

За окном с бешеной скоростью проносились опоры моста. Рекламные голограммы превратились в смазанные потоки света, огни автомобильных фар казались искрами, подхваченными ураганом. Такой же ураган закрутил и жизнь самого Глеба. Силком вытряхнул из офисного кресла и потащил его, жалкого, слабого, цепляющегося за камни и пучки травы, к обрыву, за которым нет ничего, кроме пустоты и воя сирен. Чтоб тебя черти драли, Канья…

Но он покажет неведомым скотам, что недаром ест горький сыщицкий хлеб! Вся беседа с Каньей была записана, от первого до последнего слова. Он сделает копию разговора и самолично отнесёт её в полицию. Докажет, что пришёл в «Вастум» по просьбе госпожи Фархатовой, ожидая встретить в номере неверного мужа, а не какую-то разрисованную девку.

Оставалась одна проблема: чтобы получить съёмку, надо попасть в офис. Сервер, на котором хранились записи с камер, не был подключён к общей сети. Так безопасней. Оставишь дверь – и рано или поздно её вскроют, какие замки ни ставь. А на сервере скромного частного агентства лежало слишком много конфиденциальной информации. В офисе его будут ждать, к гадалке не ходи. Придётся либо рисковать самому, либо просить помощи у Айчилан. Впрочем, ей всё равно не миновать свидетельской скамьи. Секретарша не слышала разговора с Каньей, но могла подтвердить сам факт внеурочной встречи.

Интересно, а в «Вастуме» имелись камеры? В общем зале наверняка. А вот в самих номерах вряд ли, слухи расползаются быстро, можно всю клиентуру растерять. Его собственная аппаратура, скорее всего, не сработала из-за глушилки. Во время проверки камеры работали исправно. Значит, глушилку включил убийца перед нападением. Он же прихватил её с собой: вернувшись в ванную, Глеб без проблем собрал материал. Речь шла о компактном и очень продвинутом устройстве, что указывало на профессионала.

Глеб вышел на предпоследней станции и очутился посреди городской окраины, застроенной панельными многоэтажками. Между домов раскинулись пустыри, забитые припаркованными автомобилями. Нижние этажи пестрели вывесками парикмахерских, продуктовых магазинов и лавок с разливным пивом. Район напоминал облегчённую версию злополучного номера в «Вастуме». Зато местные жители не помнили соседей в лицо, не интересовались чужими делами и не любили полицию.

Пёстельбергер отыскал по памяти нужный дом, поднялся на четвёртый этаж, открыл биометрический замок и попал в крохотную квартирку. Единственная жилая комната выглядела пыльно и неуютно, вся мебель ограничивалась диваном, табуреткой и древним раздвижным шкафом. Зато квартира была оформлена на родственницу старой подруги, давно переехавшую в дом престарелых.

Первым делом Глеб поставил на пол тяжёлый кейс и снял хайд-хед, экономя заряд. Задёрнул шторы, включил свет и отправился изучать кухонные полки. Где-то здесь, посреди запасов консервов и круп, прятался растворимый кофе. Невыносимо хотелось упасть на диван и отрубиться, но перед этим надо было сделать пару неотложных звонков. А потому – кофе. Крепкий и горячий, как кочерга, уже приготовленная в аду для аппетитной задницы Каньи.

Набирая воду в чайник, Глеб снова и снова прокручивал картину произошедшего в «Вастуме». Ловушка была рассчитана на двоих. Жертва пришла в номер сама, по своей воле и, судя по поведению, далеко не в первый раз. Убийца знал о её привычках, а с остальным помог подкупленный администратор. Можно не сомневаться, Олег Фархатов и не собирался переступать порог киберборделя, не зря же Глебу вся эта история с самого начала показалась странной.

Что можно сказать о противнике? Выдержка как у грёбаного пятизвёздочного коньяка! Проторчал в костюме кибера полтора часа, ни разу не шелохнувшись. Умный, расчётливый. Подготовил не только убийство, но и подставного болвана с полным набором улик. При этом не чурается риска. В задуманной операции в любой момент всё могло пойти наперекосяк. Жертва, хорошо знакомая с киберами, могла заметить подмену и убежать. Или Глеб прихватил бы с собой пистолет, оказался чуть расторопней и открыл огонь прямо через фальшивый щиток. Да мало ли.

Была ещё одна деталь… Почему он спрятал ладонь в рукаве, перед тем как дотронулся до сенсора? Боялся наследить? Убийца организовал подставу, выкрал оружие, достал редкую глушилку, но забыл купить гель, скрывающий отпечатки? Ерунда.

Пёстельбергер вернулся в комнату, помешивая растворимый кофе вилкой, больше на кухне ничего не нашлось. Достал