Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

Утром, как обычно, Дана открыла кофейню. А я в спешном порядке доделывала увеличенные партии сладостей. Воскресенье же. Студенты на выходном. Погода с утра обещала быть превосходной, навязчиво шепча о прогулках. Значит, следовало ожидать наплыва посетителей.

*****

— Ну, и как это понимать? — сурово прищурился герцог Залезжский, встряхнув за шкирку своего фамильяра. — Что ты тут устроил?

— Так я ж … — рыпнулся крыс, уныло опустив усы.

— Ты понимаешь, что из-за твоей глупой выходки чуть не погиб ребёнок?

— Так я ж как лучше хотел! — отчаянно взвился грызун. — Чтоб у ребёнка нормальная жизнь была!

Сидящий на подоконнике Митрич аж подскочил в возмущении:

— Это какая такая нормальная? Без магии? Ты, вообще, слышал, что этот гад плановал?

Филимон сложил лапки в молитвенном жесте и полепетал:

— Так я ж ни сном, ни духом! Я ж думал, всё как у людей! Дом, няньки, всякие там посиделки-балы, иголки-куклы-тряпки! Она же ДЕВОЧКА! И такая хорошенькая. И меня не испугалась. Прелестью назвала. Я ж это… — он сник и опустил хвост. — А теперь козёл отпущения.

Герцог заинтересованно хмыкнул.

— А не поменять ли тебе форму?

— Чего? — вскинулся крыс и съёжился под многообещающим взглядом хозяина. С герцога станется, пакость какую-нибудь придумает, вовек не отмоешься!

— Я, конечно, про копытных фамильяров не слышал, но всё бывает в первый раз!

В углу на старом кресле громко заржал кот.

— Хозяин! Миленький! — засучил лапками крыс. — Я всё, что хочешь! Только не меняй меня!

Залезжский продолжал раздумывать над дальнейшей судьбой крыса, осматривая того со всех сторон.

— Женить тебя, что ли?

— Не-не, — испуганно прижал уши Филимон. — Нельзя меня женить, примета плохая — денег не будет!

— Ну, их и так нет, да и не нужны они нам, — задумчиво рассуждал лорд.

— Тоже мне, — фыркнула Мись, — строит из себя жениха номер один всего мира!

— Точно! — слова кошки привели герцога в восторг. — Стройматериал-то не тот уже! Вот его и поменяю! — он щёлкнул пальцами и крыс окрасился … в РОЗОВЫЙ цвет.

В воздухе запахло палёным…

— Это что? — обречённо шмыгнул Филька носом, рассмотрев себя со всех сторон. — Это теперь Я?

Мись с котом дружно зашлись хохотом.

— Розовый, — стонал кот, — ой, не могу! Святая ветчина! РОЗОВЫЙ крыс!

Он свалился с кресла и продолжал истерично дёргаться, не в силах уже издавать звуки.

— Это ж ни в каком кошмаре не приснится! — вторила ему кошка.

— А ты, вообще, безымянный! — вяло огрызнулся Филимон. Он забился в дальний угол и вытирал крупные слёзы своим хвостом. — Как я теперь малышке покажусь?

Белоснежная Мись выгнула спину и угрожающе зашипела:

— Только попробуй! Разорву! Превращу в одну сопливую розовую лужу! Не успеешь и «мяу» сказать!

— Вот, как исправишь свой пакостный характер, — наставительно произнёс герцог, — так и верну тебе твой цвет!

— Угу, — угукнул молчавший до этого Митрич. — Сложно ему с характером продажного скунса в розовом мечтательном цвете пребывать. Но ничего, авось мозги в кои-то веки уплотнятся. Мда-а-а, грызун недоделанный, работать тебе над собой и работать, чтоб, значится, доделаться до крысиного идеала!

Филимон решил промолчать. Так, от греха подальше. Неизвестно, что ещё герцог может придумать, кроме цвета. Может рога или бивни. А это ж какая тяжесть! А розовый цвет… Ну и пусть. Девочки любят розовый. Может, в таком виде он малышке понравится больше.

— Ладно, — потянулся домовой. — По случаю удачного завершения Филькиной пакости, приглашаю всех на торт! Тина, как обещала, испекла и в кладовке оставила.

— Лучше б шашлычок, — мечтательно протянул кот.

— Под коньячок! — весело подхватил герцог, и они дружной толпой спустились вниз, на кухню, где уже никого не было. А торт, и правда, обнаружился, уже порезанным на кусочки, только не в кладовке, а на столе. И рядом лежала записка: «Спасибо!»

* * *

В торговом зале послышался звон колокольчика над дверью. Я выглянула из кухни, оценила обстановку и осталась довольна. Дана приветствовала первых посетителей, расцветая в улыбке. Вид улыбающейся розовощёкой полногрудой пышки уже навевал аппетит, помимо заполненных витрин, а кофейный запах, витающий под потолком, только усиливал желание полакомиться кулинарными изысками с юморными названиями. Буквально через минуту заурчал кофейный аппарат и зажужжал венчик, взбивая в пену сливки. А затем раздался звонкий смех молодёжи — это Дана, рисуя на молочной пенке, добродушно зубоскалила. Глядя на это, я подумала, что девушка прирождённая хозяйка кофейни, она в любую погоду могла устроить в зале атмосферу уюта и тепла, поэтому посетителям и хотелось возвращаться снова и снова.

Я вернулась к своему занятию. Десятки пирожных уже остыли на противнях, теперь их нужно украсить разноцветным кремом. Повинуясь моей магии, тонкие струйки сладкого крема ложились на бисквитные и песочные заготовки, формируя то сложные кружевные завитки, то крылья бабочек, то маленьких зверюшек. Такие пирожные, — со зверьками, — очень полюбились детворе. Я старалась вылепить из крема и из мастики забавных зайчиков, белочек и медвежат с любопытными глазками и носиками. Сегодня же воскресенье. Ближе к полудню подтянется детвора со своими няньками и гувернантками. Жаль, Лина не может нигде бывать. Инвалидов никуда не приглашают. А зря. Им тоже нужно общение. Интересно, а здесь, в столице есть ещё такие дети? Можно было бы для них устроить праздник.

Эта мысль мне так понравилась, что я тут же, наскоро вытерев руки и полотенце, схватила переговорник и поделилась ей с Марго.

— А здорово ты придумала! — воскликнула будущая целительница. — Можно собрать не только детей аристократов, но и простолюдинов. И студентов целительского факультета припахать. Как раз им практика будет.

— Не думаю, что объединить детей разных сословий удачная идея, — немного подумав, возразила я. Просто вспомнила, с какой брезгливостью смотрели на Лину те же аристократы в гостинице.

Марго сначала стала спорить, но потом сдалась:

— Да, наверное, ты права.

Конечно, права. Я ж изнутри знаю всю эту кухню. А девушка тут же загорелась новой идеей:

— Но можно открыть такие дома, где дети-инвалиды будут обучаться ремеслу! — Марго обрадованно пискнула. — И тогда они не будут обузой для родителей!

Вот это было бы потрясающе!

— Так, сейчас расскажу обо всём Марку, — деловито сообщила она. — В палате лордов выборы через полгода на место председателя. Папе такое как раз подойдёт этот проект для предвыборной кампании. Тинка, какая ты молодец!

И отключилась. Неуверенная радость тронула душу. Глядишь, у Лины появятся друзья не только хвостатые.

Я снова вернулась к своему занятию. Хотелось заготовить как можно больше сладостей, чтобы оставалось время и