Призрак Гренделя - Эльхан Аскеров

— Согласен, — помолчав, кивнул Васенков. — В общем, вам с Наилем даю полный карт-бланш на все действия по поимке или уничтожению этой твари. Делайте, что хотите, но она больше не должна появляться на территории зимовья.

— А дежурства?- растерялся Руслан.

— Назначу кого-нибудь из освободившихся буровиков, — отмахнулся профессор. — Сейчас, гораздо важнее избавиться от опасности.

— Тоже верно, — вздохнув, согласился Руслан.

За разговором, они добрались до зимовья. Охотники едва успели раздеться и войти в общий коридор, как их сходу окружили все участники экспедиции. Но, если рядовые члены выжидательно молчали, то все имевшие хоть какой-то статус, считали своим долгом потребовать ответа. Больше всех, само собой старался доцент Царапко. Его голос, то и дело срывавшийся на фальцет было слышно громче всего. Наконец, устав слушать весь этот визг, Васенков сделал глубокий вдох и, выпрямившись во весь рост, рявкнул в духе опытного старшины:

— Молчать!

Не ожидавшие от обычно спокойного и вежливого профессора такой выходки, учёные дружно замолчали. Даже Царапко заткнулся, осёкшись на полуслове. Обведя всех собравшихся долгим, задумчивым взглядом, Васенков сказал:

— Ситуация следующая. Рядом с зимовьем были замечены следы неопознанного животного. По моей команде, Руслан начал делать ежедневные обходы территории зимовья. Сегодня, он заметил это животное и ранил его. Мы прошли по следу, но животное скрылось в своей норе, прорытой в снегу. Поэтому, с сегодняшнего дня, выходить из помещения можно только в сопровождении одного из вооружённых членов экспедиции. Любое самовольство в данном вопросе будет жёстко наказываться.

— И как долго это будет продолжаться?- сходу завопил доцент, едва дождавшись конца монолога профессора.

— Что именно?- устало уточнил Васенков.

— Эта изоляция! Почему я должен каждый раз оглядываться на кого-то, если мне потребуется выйти на улицу?

— А что вам там делать? В лаборатории работы мало?- с мрачной иронией поинтересовался профессор.

Сообразив, что нарвался на очередное задание по перекладыванию бумажек, Царапко снова осёкся, но не отступил. Развернувшись, он ткнул пальцем в Руслана, и буквально источая яд, прошипел:

— Бывший военный? Стрелять умеешь? Да моя бабушка лучше стреляет. Не мог с десяти шагов какую-то тварь пристрелить.

Он готов был сказать ещё много чего интересного, но Руслан не собирался выслушивать всё, то дерьмо, которое буквально лилось из доцента. Перехватив вытянутый палец, Царапко, Руслан вывернул его в обратную сторону, заставив доцента взвыть от боли и выгнуться самым непотребным образом. Потом, заставив его опуститься на колени, парень склонился к побледневшему лицу скандалиста, и в наступившей тишине прозвучал его спокойный, словно даже ленивый голос:

— Ещё раз, ты посмеешь меня оскорбить, и тебя все профессора от медицины не соберут. Изуродую, как бог черепаху. Достал ты меня, тварь визгливая.

— Руслан. Хватит, — попытался остановить его профессор, но Руслана уже понесло.

Вывернув захваченный палец ещё сильнее, бывший десантник одновременно с этим наступил унтом на вторую руку доцента и, задрав ему голову стволом карабина, добавил:

— Вздумаешь на меня заяву накатать, или ещё как-то кому-то здесь нагадить, найду в Питере, и в канализации утоплю. Таким вещам меня хорошо учили. Утоплю так, что и через пять лет не найдут. Всё понял?

Тихий, чуть шипящий голос парня подействовал на Царапко сильнее крика. Он даже не заметил, что именно упирается ему в подбородок, не смея оторвать взгляда от резко ожесточившегося лица Руслана. В этот момент, он смотрел в глаза собственной смерти. С трудом найдя в себе силы прохрипеть что-то утвердительное, доцент почувствовал, как штаны спереди начали быстро намокать. Одним резким толчком отбросив от себя Царапко, Руслан повернулся к Наилю и, закидывая карабин на плечо, сказал:

— Пойдём, бригадир. Пора делом заняться.

Все собравшиеся в коридоре поспешили разойтись по своим делам, демонстративно отворачиваясь от Царапко, который так и не решился подняться с пола. Стоя на коленях посреди коридора, доцент тихо поскуливал, баюкая пострадавшую руку. Васенков, быстро протолкавшись к Руслану, схватил его за локоть, тихо, прошипев:

— Я же тебя предупреждал, не связывайся с ним.

— Егор Михайлович, с такими как он, кулак, самый действенный вариант. Ему никогда и в голову не приходило, что его могут банально отлупить. Его оружие, это доносы, бумажки, жалобы, а когда их бьют по морде, они сильно огорчаются и стараются держаться от бьющих как можно дальше.

— Ты не понимаешь, что первым, после возвращения на большую землю его деянием будет заявление в милицию о нанесении побоев?- возмутился Васенков.

— Не будет, — равнодушно усмехнулся Руслан.

— Почему?- растерялся профессор.

— Доказательств нет. Наш врач с него побои снимать не станет.

— Почему ты так уверен?- продолжал недоумевать профессор.

— Да потому, что их просто нет. Я ему палец вывернул, и на руку наступил, а в морду не бил. Точнее, вообще не бил. Так что, и снимать нечего. Палец, это больно, но вывиха нет. Так что, слова к делу не пришьёшь.

— Я тебя сейчас сам поколочу, если не начнёшь толком отвечать, — зарычал профессор, рывком разворачивая парня к себе лицом.

— А чего тут отвечать?- удивился Руслан. — Нет тела, нет дела. Нет синяков, ссадин, ушибов, значит, и фиксировать нечего. Наш Семён Матвеич это лучше меня знает.

Вспомнив, что Царапко умудрился испортить отношения и с экспедиционным врачом, Васенков неожиданно поверил, что этот высокий, жилистый парень сумеет выкрутиться из опасной ситуации. Впрочем, материала на самого Царапко у Васенкова было больше чем достаточно. Причём, такого материала, после обнародования, которого доцента больше никогда и близко не подпустят ни к одной экспедиции.

* * *

Целую неделю группа Смита Моргана потратила на изучение коридоров. Не смотря на регулярные нападки научной части экспедиции, военные упорно и методично осматривали галереи, не подпуская к прорубленному во льду проходу ни одного гражданского. Обещание Моргана приковать нарушителя запрета к кровати наручниками не осталось незамеченным. К профессору Солсбери то и дело вламывались целые делегации, но Джек целиком и полностью поддерживал действия Моргана.

Самого агента больше всего беспокоил только один вопрос. Как перекрыть коридоры, уходивший вглубь толщи льда? Будучи ограниченным в запасах, Смит не мог просто заминировать эти проходы. Проклиная упрямство и косность чиновников, отказавших ему в запасе различных взрывных устройств, Морган судорожно искал выход из ситуации. Решение подсказал всё тот же опытный капрал Джонс.

Вспомнив, что на складе должна валяться старая капроновая сеть, которую