Проклятие на всю драконью голову - Юлианна Винсент

Но меня, конечно же, услышали. И вместе с беззлобным смешком троих парней, в тишине предрассветных сумерек раздался оглушительный хлопок пощечины, которая на этот раз досталась мне.

— А-ау-уч! — воскликнула я, ощущая во рту металлический привкус крови, и медленно втянула носом воздух, чтобы унять боль и жжение. — Вот это не по-пацански, конечно, сейчас было!

— Да мне плевать, как это было! — яростно процедил сквозь зубы красноглазый. — Где мой товар?

“Вот что я должна ему сейчас сказать? — задалась я мысленным вопросом. —У меня его забрал ректор, потому что я понятия не имела, что это именно он и махала им направо и налево. Так? Вероятно, что жизнь свою, Алиса, ты закончишь именно в этой угрюмой комнате. Ну-у-у не-е-ет, я не согласна! Я хотела погибнуть от бандитской пули, торжественно кого-нибудь прикрывая! Но никак не от руки какого-то горе наркомана!”

— Я задал тебе вопрос, Роквуд! — наклоняясь ко мне и хватая меня своими костлявыми пальцами за лицо, зло прошипел парень. — Где мой товар?

— Ректор застукал меня с ним на отработке, потому что кто-то не пришел вовремя в назначенное место — почти не соврала я. — Пришлось скидывать.

— И куда ты его скинула? — пытаясь удержать остатки разума и терпения, задал новый вопрос красноглазик.

— В Лабиринте Безысходности, — выпалила я, вспомнив странное название, про которое говорила мне Дафна.

— Ты больная что ли? — удивленно спросил дружочек красноглазика. — Что ты там делала?

— Ректор отработку там назначил, — неопределенно пожала я плечами, насколько это было возможно при завязанных за спиной руках. — За то, что я Присциллу шуганула.

— Этот новый ректор — зверюга, — подтвердил другой дружочек. — С него станется.

Я, вспомнив камеру с крысами, активно закивала головой, как бы подтверждая слова о том, что новый ректор — ужасный, отвратительный человек, то есть дракон, который отправил бедную и несчастную безмагическую девочку в абсолютную безысходность и даже слушать не стал.

— Хочешь сказать, что мы должны отпустить тебя в Лабиринт? — скептически подняв бровь, недовольно спросил красноглазик.

— Можешь и сам сходить, — небрежно бросила я. — Я не настаиваю.

— Нет уж, дорогуша! — хватая меня за (что вам всем дался мой?) локоть и давая знак остальным меня отвязать, зловеще улыбаясь, процедил парень. — Ты пойдешь туда сама и в своих острых зубках принесешь мне товар.

“Извращенец!” — подумала я про себя.

— Возьмите веревку, — скомандовал красноглазик. — Обвяжем ее и будем держать за другой край, чтобы смогла выбраться из лабиринта.

— Ой, ну какая заботушка! — не удержалась я от ехидного замечания, поднимаясь со стула.

Меня толкнули в спину, давая понять, что шутку мою не оценили и, что мне стоит дальше идти молча.

Путь до Лабиринта Безысходности оказался не таким длинным, как из леса до академии. Но предрассветные сумерки придавали этой прогулке определенный шарм.

Мы долго спускались по винтовой лестнице, что подтвердило мои мысли о том, что мы были в башне. Вышли на задний двор академии и пошли вдоль здания.

Оставаться невидимыми нам помогал утренний туман. Где-то недалеко от нас осуждающе чирикала наверняка, не знакомая мне птичка. Она предостерегала, что не стоит этого делать, но кто бы ее еще слушал.

Будь у этой ситуации другие исходные вводные, мне бы даже, наверное, понравилось.

Почему-то в голову пришел образ вредного ректора. Его надменно-возмущенный взгляд карих глаз, на дне которых мерцал дьявольский огонь, когда он злился. Его удивленно изогнутая бровь, которая взлетала до затылка каждый раз, когда я отвечала не по его, заранее продуманному, сценарию. Он забавно хмурился, когда погружался в процесс внутренних размышлений и, видимо, спорил о чем-то сам с собой. А еще у него была безумно обворожительная улыбка с нотками ехидства, которой он наградил меня всего пару раз.

Вряд ли бы он, конечно, согласился на такую прогулку со мной, но помечтать то перед смертью мне никто не мешал. Так ведь?

— Ну давай, показывай, где ты скинула товар? — заговорил красноглазик, когда мы дошли до зеленой арки, судя по всему ведущей в лабиринт.

Не раздумывая долго, я кивнула головой внутрь арки и сказала:

— Там, внутри.

— Ты точно больная, — с сомнением в голосе пробормотал дружочек главаря, обвязывая вокруг моей талии толстую веревку, которую прихватил с собой из башни. — И очень отчаянная.

— Иди, — подтолкнул меня ко входу в лабиринт красноглазик. — И без товара не возвращайся.

— А как же напутственная речь? — попыталась я потянуть время.

Я понятия не имела, что ждет меня внутри этого лабиринта, но его название не внушало душевного спокойствия, поэтому идти туда особо не хотелось.

— Могу предложить напутственный пинок, — скрещивая руки на груди и смотря на меня недовольным взглядом, отозвался парень.

Я отрицательно мотнула головой и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, шагнула в лабиринт.

Глава 17

Глава 17

Алиса

Поначалу все шло неплохо. Я довольно бодро шагала по тропинке, будучи уверенной в том, что мне временно ничего не угрожает и веревка на моем животе поможет мне выбраться отсюда.

Но постепенно бодрость и уверенность пропали и им на смену пришли апатия и бессмысленность происходящего.

Ноги стали тяжелыми и передвигать ими получалось с трудом. Хотелось лечь, закрыть глаза и лежать. А еще выть…

Выть от того, насколько сильно я устала вывозить всю свою жизнь. От того, что не к кому прийти за советом, за поддержкой, за обнимашками, в конце концов.

От того, что я больше жизни хочу к маме на ручки и настолько же сильно боюсь этой близости, как огня. Лучше не привязываться ни к кому, чем потом, в очередной раз, отрывать этот пластырь разочарования с мясом.

Иногда, анализируя свое поведение и все происходящее со мной, мне казалось, что я подсознательно делаю все, чтобы как можно скорее закончить свою жизнь. Потому что объяснить по-другому свое стремление влипать в неприятности, я не могу.

Вот и сейчас. Зачем я поперлась в этот лабиринт? Тут же нет никаких капсул. Я даже близко с ним не стояла, когда ректор меня застукал. Но погибнуть от руки наркомана — это не достойно. Конечно, лучше сгинуть в лабиринте, который вывернет твою душу наизнанку.

Я остановилась, огляделась. Возникло ощущение, что