Хрупкий сосуд 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко

конфликта — войны между ними не было. Всегда удавалось договориться. В основном. Где-то сторговаться. И, действительно, было чем нарийцам торговать. Они оказались лучшими генетиками, знали, как поправить надорванное космической радиацией здоровье. Знали, как повысить физическую устойчивость к разным видам раздражителям. Знали, как многократно продлить биологическую жизнь.

Заманчиво! Но эта сторона соглашений, договоров, сговоров была очень секретная и хранилась за семью печатями. Хранилась в зоне ответственности Северных братьев.

Про то, сколько человек должно обслуживать такую законсервированную наземную базу — знали все: личные повара, посудомойщица, прислуга в дом, дворник, садовник, охрана, разнорабочие на электронную начинку, слесари-ремонтники и в дом, и в водный парк, и в гараж крылатой техники. Время от времени Соломон заказывал таких. Но когда он привёз в свой дом Еву с детьми, некоторую обязанность девушка взяла на себя: стирать, готовить, убирать в доме, подметать у дома, ухаживать за маленьким садиком, счищала она и пыль с огромных компьютерных колонн, следила за аккуратностью в архиве. Отпала у Соломона необходимость в низшем звене прислуги. Сам удивлялся. Один раз в полгода всё равно приглашал компьютерных дел мастеров, чтобы приборами замерили напряжение в сети и всё. Работа шла на ура.

Ева прекрасно понимала уровень секретности и старалась не лезть в святая святых обремененные грифом важности, предназначенные только для глаз высокопоставленных господ. А она никто, не того уровня у неё доступ. Её дело, как заявил Соломон, заниматься воспитанием сына, чтобы он был накормлен, ухожен, здоров. И как она догадывалась, никто из его знакомых, кроме хамоватого дружка с замашками подружки — Тривура, не знал, что на секретной базе Соломона живёт ещё его законная жена с детьми. О существовании семьи у Соломона не знал никто.

Девушка догадывалась, к какой жизни требуется подготовить сына. И старалась, как говорится, соответствовать, или не ударить в грязь лицом. Знала, что рано или поздно придётся ей встретиться с реальной звёздной жизнью, окунуться в омут космических интриг. И совсем не хотелось показаться ей дикой, совсем не хотела, чтобы кто-нибудь посчитал, что она с Соломоном плохо воспитала детей. За детей она голову кому угодно отгрызёт зубами. И за Соломона. Семья для неё — всё!

Голову ей хотелось отгрызть всё названивающим её мужу девицам, присылающим многочисленные сообщения, что скучают, ждут, целуют его. Женился бы на ком-нибудь раньше из осаждающих его телефон. И всё равно не могла понять, почему он её выбрал: девушку, без рода и флага. Не понятно.

Видя, сколько у мужа работы, Ева искренне желала ему помочь. Его родной брат с племянником всё ещё отсутствовали. Она их так ни разу и не видела. По несколько месяцев отсутствовал дома и сам Соломон, уезжая, вернее улетая, из дома по делам. И большую часть времени молодая мама с детьми были предоставлены сами себе.

Она с детьми излазила вдоль и поперёк весь маленький остров. Каждую небольшую гору, каждый выступ, песчаный пляж с тихими заводями. Облюбовали они одно место и построили там шалаш из больших листьев, ловили они всякую яркую живность и изучали насекомых, рисовали их. Радовались жизни.

Не так далеко от полусферы имелся неплохой водный парк: бассейн и водные горки. Рядом от парка располагались домики отдыха, такие — из тростника. Чуть ни под сотню. Но по всему было видно, что использовалась местность редко. Видимо, только когда гости прилетали.

Поблизости не наблюдалось ничего цивилизованного, ни города, естественно, ни магазинов, ни дикого пляжа аборигенов, что удручало. Поговорить Еве, кроме детей, на острове не с кем было. Кошмар!

Гуляла она по райскому острову и зачастую маялась от скуки. Время, казалось, стоит на месте. Бермудский треугольник — не иначе.

Ни звонить Еве некому было, чтобы отвлечься, а общаться с незнакомыми людьми по интернету вообще опасалась. Свои аккаунты в соцсетях она никогда не имела, на этом родители настояли, чтобы пока не повзрослеет, не заводила их. Вообще, мама её всю жизнь боялась, что звёздный папаша выйдет на них и окончательно испортит им жизнь. Жизнь штука сложная и опасная. Не стала и Ева шутить с судьбой. Так что пока дети спали, она брала доступные папки из архива и читала их вместо научной литературы. Так она узнавала о жизни звёздных людей, об их проблемах, конфликтах, почти обо всей их подноготной. Познавательны были документы с личными данными звёздных людей.

А что ещё делать?

Соломон прилетел поздней ночью на своём небольшом вертолёте. Приземлился. Втянул свежий влажный морской воздух, до слуха долетал шум моря. Достал он из вертолёта тяжёлый морозильный ящик, в котором до определённого времени хранились у него прохладительные алкогольные напитки. Но теперь, там лежало мороженое. Казалось, это было единственное, чему дети искренне радовались. Ева радовалась сладостям больше чем дорогим украшениям, которыми он её пытался задаривать. Но девушка если и принимала подарки, украшения никогда не надевала. Говорила, что дети могут их испортить, за хлопотами по дому они только мешают, боится потерять украшения на пляже, да и вообще, носить их некуда.

Соломон приблизился к зданию, служившему ему домом. Отделённая для проживания небольшая часть полусферы встретила хозяина полумраком и тишиной. Лунный свет мягко проникал сквозь огромные окна, расположенные практически от самого пола, и переходящие в потолок. Тишина — то, что ему последнее время не хватало. Трудно без брата. Мужчина снял обувь, чтобы звук шагов не нарушал идиллию. Тихонько, на носочках, пошёл на кухню. Поставил ящик, нашёл, чем перекусить в холодильнике, запил тёплым квасом, приготовленном любимыми руками и, ополоснувшись в душе, пошёл в спальню искать своё семейство, которое не стало встречать его на этот раз. Ночь!

Ева слышала, подлетающий вертолёт и еле сдержалась, чтобы не выбежать встречать мужа. Нет! Иначе он бы сразу заметил сюрприз. Она решила дождаться его в постели, на которой спала с детьми. Вся изъерзалась, пока дождалась крадущихся шагов, тёплого дыхания у уха, скользящей по шёлковой простыне уверенной крепкой руки. Руки, нащупавшей для начала её бёдра, сжавшие их.

— Привет, солнышко! — шепнул Соломон жене, прекрасно зная, что она не спит, прижался всем телом, потянулся к её животику, чтобы притянуть плотнее к себе. Остановился, нащупав выпуклость.

Заподозрил, что когда он улетал по делам, четыре месяца назад, Ева прекрасно знала, что беременна. И намеренно не сказала ему.

— Семь месяцев, приблизительно, — ответила на осторожное поглаживание ухмыляющаяся девушка.

— Хорошо, будет солдат! — шепнул довольный мужчина, сонно зевнул и засопел.

Законно оформить с Евой отношения Соломон решился, сопоставив все